Даниил Филатов – Стремиться к небу. Часть I. Хочешь мира – готовься к войне (страница 3)

Ада стала листать документацию, вникая в суть задания. Она не говорила ни слова, за исключением редкого хмыкания. Закончив, девушка подняла глаза к Фрэнсису.

– Это еще кто? Зачем он вам?

– Скажем так: хочу уйти на пенсию. А этот парень мне ее обеспечит.

– Пенсию… Он вор. На кой…, – она осеклась, – неужели?! Вы хотите, чтобы он принес…

– Точно.

– Тот самый, который…

– Именно так. Берешься?

– Но почему именно он? Почему вы доверяете настолько важное задание…человеку?

– А не тебе? – снова улыбка озарила лицо президента, – ну хорошо. Во- первых, тебя там стопроцентно знают в лицо. Во- вторых, ты не воровка. Или я чего- то не знаю? Воровка?

– Нет.

– Вот видишь. Целых две причины. Ну что? Я могу на тебя рассчитывать?

Ада глядела на одну из страниц документа. Долго. При том не проронив ни слова. Фрэнсис понимал, насколько сильный сейчас удар наносит по ее гордости. Ада считала себя лучше остальных. Лучше людей, как она часто любила выражаться. А сейчас, ее больно ударили о землю, показав, что человек умеет что- то, чего Ада не может.

– Хорошо, я в деле.

– Вот это я понимаю! Деловой подход. Бери бумажки и отправляйся немедленно.

– Босс, – уже перед выходом обратилась к Клауду девушка, – а почему я? Почему не Скотт, Вернон или Мартин? Хотели меня задеть?

– Нет, Ада. Ты, потому что ты лучше, – президент соединил пальцы в замок, – более не задерживаю.

Дверь закрылась.

Зазвонил телефон. Клауд снял трубку.

– Клауд. Да, еду. Скоро спущусь. Как ждет уже полчаса? А раньше не могли меня оповестить? Пусть уже ждет теперь, – он убрал мобильный в пиджак, выдохнул и поднялся с кресла. Закрыв свой кабинет, президент направился к лифту. Створки сомкнулись. Одиночество. Играла мерная музыка. Клауд напевал ей в такт, а затем потряс правой стороной пиджака. Послышался знакомый треск. Он вынул из кармана пузырек, открыл крышку, вывалил две таблетки на ладонь и окинул их взглядом, – ох, ребята, без вас мне не жить, – отправив их в рот, Фрэнсис блаженно выдохнул, – черт, последние были. Придется весь конгресс держаться. Будем надеяться, эти переговоры пройдут быстро и…не приведут к миру.

Фрэнсис вышел на улицу через фойе, открыл дверь ожидавшей его машины и приказал водителю ехать в аэропорт.

Раскрывшийся темно- фиолетовый портал выпустил Константина и Адама в широкий конференц- зал, где все уже было готово к грядущим переговорам. Лорд Легионов, не дожидаясь приглашения, сел на один из стульев.

– Опаздывают, – констатировал он, глядя на часы, висящие над одной из трех входных дверей.

– Не все такие пунктуальные, как ты. И не все обладают кольцом, способным переносить их куда угодно, – генеральный директор сел на свое место, достал из внутреннего кармана пиджака бумагу и темно- серый футляр, который положил на край стола. Держа лист левой рукой, правой он раскрыл коробочку и извлек оттуда очки, которые тут же надел.

– Зрение подводит, гендиректор? – улыбнулся Адам.

– Вроде того. Тут настолько мелкие буквы, что без очков и не разглядишь.

– А что это вообще?

– Примерный план выступления. Набросал, пока было время, – Константин отодвинул от себя листок и стал искать глазами ручку, а когда нашел, то принялся вычеркивать ненужные ему предложения.

– А ты основательно подготовился, – с уважением кивнул Адам, – только, любой план летит к черту после первого брошенного слова. Так что, советую тебе приготовиться к импровизации. О, кстати об импровизации!

Одна из дверей открылась, и через нее в зал вошел мужчина в сером костюме- тройке. Он пригладил короткие волосы, улыбнулся, увидев идущего к нему Адама, и пожал ему руку.

– Добрый день, господа, – вошедший кивнул Константину, тот ответил тем же. Он, не прекращая улыбаться, проследовал к стулу, который находился напротив лорда Легионов. Синдикат и Легионы Совершенных сотрудничают теснее всех, и это можно объяснить как минимум рядом чрезмерных сходств их лидеров. В них обоих чувствовался неподдельный эгоизм и стремление к личной выгоде. Этого Константин не разделял. Сам он занял свой пост ради того, чтобы сделать жизнь людей лучше. Конечно, путь был весьма тернист, а руки директора пришлось омыть кровью.

– Еще ждем, да? – поинтересовался Фрэнсис.

– Да, что- то генерал Файн запаздывает. А ты еще хочешь мириться с этими повстанцами. Они ведь даже на переговоры не приходят, – покачал головой Адам.

– Господин директор, а нельзя ли узнать, чем вызвана инициатива мирного урегулирования?

– Давно пора подумать о гибнущих тысячами людях. Думаю, если дать повстанцам право существовать, то конфликт уладится. Боевые действия стихли, а те, кто ставили своей целью полное уничтожение ОПЗМ, уверен, давно уже мертвы.

– Все да не все, – ехидно усмехнулся лорд.

– Нильсон сделает так, как решит Совет. А они давно уже за мир. В любом случае, сегодня он нас не побеспокоит, а поэтому можно надеяться на…

Еще одна дверь открылась, впуская в зал последнего участника Бернского конгресса. Генерал Армии Освобождения окинул взглядом присутствующих, глубоко выдохнул и проследовал к приготовленному для него стулу.

– Здравствуйте, генерал Брайер, – протянул руку Клауд.

Тот неохотно сжал ее один раз и поспешил убрать ладонь, а потом обратил свой взгляд на радостно удивленного Адама, который держал руку у виска.

– Нильсон? – генеральный директор поднял бровь, снимая очки и убирая их в футляр. Прав был лорд, план уже летит к черту, – не ждал тебя здесь увидеть.

– И я не ждал. Томас попросил его заменить. И на всем гребаном материке не оказалось почему- то человека достойнее меня!

– А что же с Томасом? – вопрошал лорд.

– Он… он вступает в новую должность.

– В любом случае, раз все в сборе, то пора бы начинать, – Константин поднялся со стула и поправил пиджак, – прежде всего, рад, что инициатива нашла отклик, и вы все собрались здесь, чтобы помочь мирному урегулированию конфликта. Именно этого и является главной целью Бернского конгресса. Мир, а потом и создание пути к согласию, – он соединил кисти в замок, – предлагаю начать того, что, я полагаю, заботит нас больше всего. Перераспределение территорий предлагаю не проводить. Каждый останется на тех землях, которые имел в начале войны. Так нам будет легче в будущем наладить сотрудничество, не отвлекаясь на освоение и… хм… трансформацию, в идеологическом плане, новых территорий. Все согласны?

– Да, – кивнул Фрэнсис, все еще улыбаясь. Казалось, эта лучезарная улыбка не сходила с него даже во сне.

– Вполне, – махнул рукой Адам, не сводя глаз с Нильсона.

– А ты, Нильсон? Имеешь что- то против? – поинтересовался Константин.

– Нет, – буркнул повстанец в ответ.

– Знаете, суть этих переговоров, в конечном счете сводится к урегулированию конфликта между ОПЗМ и Армией Освобождения. То есть, между вами двумя, – лорд легионов указал пальцем на Константина и Нильсона, – мне- то что? Я союзник, а Клауд у нас вообще нейтральная сторона. Точно? – президент кивнул.

– Он прав, – согласился генеральный директор, – основные противоречия между нами. Помимо того, что я готов оставить за Армией Освобождения все ее нынешние территории, ОПЗМ охотно передаст вам всех военнопленных. Конечно, ждем того же в ответ. Также я предлагаю наладить экономические коридоры для оказания поддержки разрушенным районам обеих стран. А также мы можем возродить одну из традиций старого мира: создать межгосударственную организацию, решающую вопросы, касающиеся всех нас. Что скажешь, Нильсон? Вот моя рука, – Константин протянул руку в перчатке сидящему напротив генералу. Тот молчал, лицо его сделалось серьезным как никогда. И после нескольких секунд тишины, он поднялся.

– Будь здесь Файн, он, может быть и поверил бы в то, что вас беспокоят жизни других, поэтому вы хотите мира. Возможно, ты и твои ребята скормили это дерьмо Совету, скормили это дерьмо Томасу, но я в него верить не намерен. Годы назад я начал борьбу, чтобы избавить мир от тебя, – он ткнул пальцем в Константина, – и тебе подобных, вроде него и того в сером.

– А без оскорблений никак? – развел руками Фрэнсис.

– Брось, Нильсон, личная неприязнь ко мне не должна туманить твой разум. Сколько лет уже прошло, а ты все злишься из- за нее? Из- за того, что я тебе отказал в услуге?

– Это давно уже шире!

– Давай, назови меня болезнью мира, как ты хотел. Я чувствую, это крутится в твоей голове, – Константин сохранял самообладание.

– Не смей лезть мне в голову!

– Да тут и Дар не нужен. Послушай, а ты не заметил, что именно тот, кого ты считаешь воплощением всего зла, что есть на свете, протягивает тебе руку. Просит зарыть топор войны, тем более на выгодных условиях. Я ничего не отнял у вас. Не потребовал того, что принадлежит, по сути, мне по праву.

– По праву завоевателя и убийцы!

– И все же. Оставь, Нильсон. Давай забудем старые обиды.

Константин бросил взгляд на Фрэнсиса и Адама. Сидят и потирают руки. Им только на руку продолжение войны. Один продолжит делать на ней огромные деньги, а второй… второй просто не умрет от скуки, изредка отправляясь вырезать повстанцев. Неужели директор здесь один думает о судьбах людей?

Генерал покачал головой.

– Ты никогда не заслужишь моего прощения, понял? Плевать я хотел на твой мир. Тебя остановит только война. Только смерть на войне. И она придет, очень надеюсь, от моих рук.