Даниил Ерохин – Правда или смерть (страница 2)
– Что?! Нет! – ответил Огюст.
Позади послышались приказы командиров орудий. Началось.
– После того, как мы обменяемся с врагами пулями, а ты останешься жив, то отходи в центр квадрата. – сказал Родриго офицеру. – Мы пойдём вперёд с пиками наперевес. У тебя пики нет, так что пока постой позади.
Огюст кивнул. Затем раздался грохот орудий. Над головами солдат пролетели ядра и ворвались во вражеские построения. Враги ответили незамедлительно. Большая часть их ядер попала в центр и левый фланг. До наёмников из корпуса Родриго и правого фланга пока что ядра не долетели. Лишь несколько шаров приземлились в сухую траву неподалёку и взорвались, оставив дыры в земле.
Глава 2. Битва
Полные рыцарские доспехи были в прошлом. Родриго имел при себе лишь кирасу. Закрытые шлемы были неудобны ему, а открытые хуже защищали. Единственной защитой головы командира были лишь его седеющие с недавнего времени усы.
Из оружия у Родриго были ружьё, пистолет, шпага и кинжал.
– Первый ряд, на колено! – приказал он и сам принял соответствующее положение. Огюст рядом чуть помедлил.
Приказ командира пронёсся по другим квадратам его корпуса.
Вражеские ряды медленно подходили на расстояние ружейного выстрела.
– Огонь! – крикнул Родриго.
Раздались выстрелы, каждое ружьё с характерным грохотом выпустило облако дыма.
Огюст вздрогнул, когда вокруг прогремел ружейный залп, но тоже сделал выстрел из своего пистолета.
– Ружьё! – скомандовал Родриго.
В этот момент прогремел вражеский залп и несколько солдат в первой и второй линии полегли, сражённые свинцовыми пулями. На Родриго брызнула чья–то кровь, но он и глазом не повёл. На правом фланге и по центру тоже началась перестрелка.
Командир принял второе ружьё у солдата, которому посчастливилось выжить после залпа. Огюст, убрав пистолет за ремень, сделал также.
– Придержи его, а то от отдачи назад улетит. – сказал Родриго солдату, стоявшему позади Огюста. – А ты, Огюст, штыком не поранься.
Солдат тихо усмехнулся, поставив своё ружьё прикладом на землю и оперев его ствол на своё плечо, и положил руки на плечи Огюста, от тяжести и давления которых офицеру стало немного не по себе.
По приказу Родриго был произведён второй залп.
Огюст почувствовал отдачу своим плечом, но самого его назад его не повело.
– Второй ряд! Целься! – скомандовал Родриго.
Солдат, стоявший позади Огюста, поднял своё ружье и прицелился. Огюст хотел закрыть уши руками…
– Огонь!
Вокруг офицера прозвучал новый ружейный гром.
– Пикинёры, вперёд! – скомандовал Родриго. – Стрелки, в центр!
Командир кивнул Огюсту в сторону, куда молодому офицеру нужно было переместиться.
После того, как обе стороны обменялись несколькими залпами на каждом участке поля боя, ряды солдат пошли вперёд с пиками наперевес.
Пушки дали ещё несколько залпов.
Натан со своей пикой шёл рядом с Родриго. У командира пики не было – в одной руке он держал пистолет, в другой шпагу.
– Что–то кавалерия у них бездействует… – сказал старший помощник.
– Лучше бы и продолжала бездействовать. – ответил Родриго, медленно маршируя вперёд. – Наверно их рейтары набросятся на нас с флангов, когда завязнем в ближнем бою с их пехотой.
– Хорошо, что у нас пикинёры есть. Как раз на такой случай. – ответил Натан. Дальше он шагал молча, с нетерпением ожидая момента, когда можно будет уже дотянутся пикой до кого–нибудь и прервать человеческую жизнь.
Через пару минут наконечники пик наёмников с тихим звоном касались пик противника. В следующие несколько мгновений послышались удары древка о древко и в почти сразу пикинёры Родриго и вражеские солдаты начали рывками и выпадами пытаться наносить колющие удары.
Кто–то закричал – уже задели. Выстрелов нигде не было слышно. Похоже, обе армии вступили в ближний бой и в центре и на флангах. Четырёхтысячный корпус Родриго также завяз в схватке, сопровождаемой треском пик и звоном их наконечников.
Родриго выстрелил в противника напротив, и пика того упала на сухую траву. Командир пригнулся, сунул за ремень пистолет и достал кинжал. Он увернулся от другой вражеской пики, опустился на корточки и быстро пополз к вражескому ряду. По обе стороны от него нашлись такие же смельчаки, как и среди его наёмников, так и из числа врагов.
Какой–то вражеский пикинёр, увидев в нескольких шагах перед собой крадущегося под древками Родриго, бросил свою пику, потянулся за шпагой и шагнул к командиру, замахиваясь оружием.
Родриго выставил свою шпагу, парировав вражеский удар, и уколол врага кинжалом в область живота. Пехотинец повалился вперёд и упал.
Натан с силой направил пику вперёд и проткнул кого–то из вражеских солдат. Оставив так оружие, он вытащил из ножен свой кинжал и вслед за командиром пополз к вражеским рядам, уже недосягаемый для пик противника.
Часть пикинёров к этому моменту побросала или поломала пики. Маневрируя под ещё пока целыми древками оружия своих соратников и врагов, солдаты сражались кинжалами, шпагами и голыми руками. Кто–то умудрялся при потере оружия или его повреждении поднять с земли камень и бросить его во врага или в упор ударить им по вражеском шлему.
Родриго вскочил и повалил какого–то пикинёра из первого ряда, несколько раз уколов его кинжалом. На командира набросился другой вражеский пехотинец и упал вместе с ним на землю. Врага кто–то пнул в правый бок, и Родриго увидел над собой Натана.
Натан уже рубил воинов из второго ряда вражеского построения. Потом старший помощник достал пистолет из–за пояса и в упор застрелил кого–то из ближайших врагов.
Почти все пикинёры уже побросали свои пики, чтобы не задеть ими спины своих соратников, оказавшихся с кинжалами в руках перед вражеским строем.
Огюст, находясь в центре построения, не мог разглядеть все подробности боя, но прекрасно слышал треск пик, звон шпаг и редкие пистолетные выстрелы. Всё это сопровождалось криками раненых.
Он взглянул в сторону, на холм, где находилась вражеская артиллерия. К ней прорывались солдаты регулярной армии и наёмники, стоявшие на левом фланге. Видимо там противник уже отступал и оставил пушки почти без защиты.
Потом офицер услышал чьи–то приказы и увидел, как вражеские отряды, сражавшиеся с корпусом Родриго, медленно отходят назад.
Родриго поднялся с земли и приказал своим людям вернуться в строй и поднять пики.
Сам он встал в первый ряд.
– Заряжай ружья! – скомандовал он солдатам, стоявшим в центре построения. – Построить каре!
Все квадраты его корпуса, до этого направлявшие пики вперёд, перестроились и ощетинились со всех сторон.
– Кавалерия! – послышался командиру голос Огюста.
Родриго глянул на офицера и увидел, как тот рукой в белой перчатке указывает вперёд.
Враг собирался смять правый фланг, а вместе с ним и корпус Родриго атакой крупных кавалерийских отрядов.
Рейтары, стреляя на ходу из пистолетов, за несколько мгновений приблизились к отрядам Родриго и стали кружить вокруг каре и в коридорах между ними.
Некоторые пикинёры пытались попасть по коням или всадникам и у многих это получалось. Ружейный огонь вёлся не так активно, чтобы не попасть по своим соратникам из соседних каре. Родриго схватил пику упавшую на землю рядом с ним. Её предыдущего владельца сразило пистолетной пулей несколько мгновений назад.
Командир, не покидая строй, выставил пику вперёд и сбил древком вражеского рейтара. Когда тот упал с коня, к нему подскочил один из наёмников и добил кинжалом. Наёмник увидел перед собой другого всадника, уже взмахнувшего саблей, и в последний момент успел вернуться в строй. Всадника сразило пулей, одного из стрелков каре, в котором находились Огюст, Родриго и Натан.
Огюст, стоявший в центре каре, с опаской глянул туда, где находились вражеские пушки. Одно ядро могло угодить прямо в центр построения и положить вообще всех.
Но пушки уже были захвачены.
Огюст начал заряжать свой пистолет, поставил курок на предохранительный взвод, достал из сумки мешочек с порохом и засыпал его на пороховую полку, остатки пороха засыпал в ствол. Затем достал из сумки пулю и шомполом затолкал её в ствол.
Поставив курок на боевой взвод, Огюст прицелился в одного из всадников, круживших вокруг каре и тщетно замахивавшихся своими саблями.
Выстрел не попал в цель. То ли лошадь быстрой оказалась, то ли точность пистолета оставляет желать лучшего. А всадник налетел на чью–то пику.
Родриго сражался с опасно приблизившимся рейтаром. Отразив шпагой удар всадника, командир сразу же вонзил кинжал ему в ногу. Вскрикнувший от резкой боли противник в ту же секунду перестал быть серьёзной угрозой и получил укол шпаги Родриго.
Кто–то из его наёмников перехватил ружьё и прикладом сбил врага из седла, затем проткнул упавшего штыком.
Стоявший рядом с Огюстом знаменосец с редкой седой бородой вдруг дёрнулся и вскрикнул. Офицер взглянул на него и увидел кровь на плече, побежавшую вниз по расстёгнутой куртке и рубашке под ней.
Огюст схватил одной рукой чуть не упавшее знамя и посмотрел на развевающееся полотно. На чёрном флаге было изображение монеты и короны.
Присевшему на землю знаменосцу, закрывшему рукой кровоточащую рану, кто–то из наёмников тут же начал оказывать первую помощь. Достав из сумки белую тряпку, солдат начал перевязывать рану соратника.