Даниил Бобков – Предатели. Семена измены (страница 2)

Красавицей назвать младшую дочь короля было непросто: с чересчур светлыми волосами и бровями, бледная, как покойница, да и ростом выше среднего мужчины. Крупные черты лица и широкие плечи также не украшали девушку. И всё это облачалось в платья, которые заставляла носить королева…

– Ваше Высочество, что-то случилось? – прервал молчание Септиний, которому стало неловко за столь резкое выпрыгивание из-за двери.

– Да, порезалась, – испуганно протянула руку ладонью вверх Сойя, и он обратил внимание на тонкий, но довольно глубокий порез от локтя до запястья.

Края раны были на удивление чистыми, и Септинию показалось, что девушка уже промыла их. Да и порез странный… Где её так угораздило?

– Как вы порезались, Ваше Высочество? – продолжая осматривать рану, спросил Септиний, кивком приглашая девушку в комнату.

– О куст, – почему-то покраснела девушка, когда доктор закрыл за ней дверь.

– Какой интересный куст, – делано удивившись, усмехнулся Септиний. – Где же принцесса могла найти такую опасную растительность?

– На прогулке, – насупилась Сойя. Она начала догадываться, что Септиний издевается над ней, но из упрямства не могла отступить.

– Удивительно чистая рана, и никаких признаков воспаления, что нередко бывает при порезах о растения! Ни заноз, ни грязи – только узкая полоска крови… У вас уникальный организм, Ваше Высочество!

Поняв, что немного перегибает палку с сарказмом, Септиний молча показал принцессе проходить внутрь. Привычно достав спиртовой раствор для обработки, мазь для заживления и бинт, Септиний быстро справился с порезом, лишь чуть дольше, чем необходимо, задержав руки над краями. Он точно знал, что в течение часа от пореза не останется и следа, хотя обычно требовалось не меньше суток.

Сойя часто заглядывала в последние пару месяцев: то порежется, то ногу подвывихнет, то синяк покажет… Словно он снова попал в родную деревню с сорванцами, а не осматривал особу королевской крови. Даже подумал, не стремится ли она так привлечь внимание родителей. Чего уж проще – показать очередной «порез» или «ушиб» и попросить в утешение бесполезную побрякушку.

Септиния раздражало подобное поведение избалованных деток. Да, ей всего семнадцать, но поощрять такое не хотелось. Поэтому лечить так лечить! Чем здоровее она будет, тем меньше возможностей для манипуляций останется.

Принцесса задумчиво посмотрела на свою руку.

– Всё в порядке? – спросил Септиний. – Не больно?

Девушка покачала головой.

– Что удивительно, нет. Когда рану обрабатывали ваши коллеги, было совсем не так. Вроде и средства те же, что вы используете, но у них жгло, – Сойя пощупала предплечье через бинт. – И заживало долго…

– Авторский состав и лёгкая рука – вот и весь секрет. С виду флакон тот же, но у всех нас есть свои излюбленные формулы.

К чему она ведёт? Что-то подозревает?

«Беспечный дурак, – прокомментировал внутренний голос. – Расслабился там, где не стоило. Нам говорили чётко и ясно – не применять магию без крайней необходимости!»

Видимо, что-то в его льдисто-серых глазах, направленных в упор, а также напряжённой улыбке вселило в принцессу тревогу.

Она нервно потеребила кончик косы и встала.

– Спасибо вам огромное, Септиний! Видимо, не зря вы столько практиковались: и на Весенних Островах, и в Гроттене… Просто нашим специалистам до вас далеко! Так что не буду задерживать.

Септиний рассмеялся, пытаясь снять напряжение, но глаз с принцессы не сводил.

– Это пустяки! Если что-то ещё приключится, заглядывайте… Ваше Высочество.

Легко улыбнувшись, девушка заторопилась к двери. Септиний, всё так же держа губы нарочито растянутыми, проводил её. Только когда утих звук шагов, его налитые силой кисти смогли расслабиться.

«Пусть идёт, – решил он, намыливая руки уже в третий раз. – Она ничего не знает. А если начнёт болтать… Я успею принять меры».

Остался лишь месяц. Чуть больше четырёх недель… И тогда можно будет не скрываться.

2 глава. Иви

Королева была хороша собой. Но помимо красоты, она обладала отменным вкусом и умела себя подать. Ярко-голубое платье приятно оттеняло серые глаза и льняного оттенка волосы, при этом не перебивая собой саму королеву. Теффана Сольд знала, что получит восхищение в любом наряде, но никогда не переставала стараться. И пока что успешно затмевала даже молодых и красивых аристократок. Пусть и приходилось проводить у портных и ювелиров уйму времени…

– Ваше Величество, это платье так вам идёт! – Иви восхищённо разглядывала Теффану.

Иви могла испытывать разные чувства к королеве, но не оценить добротную и изящную вещь не могла.

– Знаю, Ивенна, – самодовольно надула губки королева, разглядывая себя в зеркало. – А тебе как, Ларма?

Вторая фрейлина, державшая булавки и ленты, которыми Её Величество планировала облагородить наряд, тут же залепетала:

– Замечательное! Вы в нём такая красивая! Всё внимание будет приковано к вам…

Теффана кивнула, довольная ответом, бросила последний взгляд в зеркало и решительно развернулась.

– Тогда именно так я и буду выглядеть на Предглавном Балу. Ларма, помоги мне раздеться и подготовиться ко сну. Ивенна, прибери, будь так добра, туалетный столик.

Иви переглянулась с Лармой, когда та распускала тугую причёску королевы. Вообще-то это было обязанностью Лайоны и Золь, двух последних фрейлин. Хотя их неисполнительность уже не удивляла.

Лайона была дочерью герцога Изолла – одного из трёх герцогов в стране. Лакомая добыча для любого жениха, кроме разве что равнодушного до её блестящих чёрных волос и небесных глаз наследного принца. Отец Золи, младший брат герцога, руководил Церковью, и ни один ритуал или социальное событие в стране не могло пройти мимо него. Несмотря на то, что Сольд был светским государством и всерьёз никто не погружался в религиозные тексты о сущности Единого, роль Церкви в стране оставалась высокой. Церковь служила её опорой: заведовала регистрацией браков, рождений и смертей, выдавала пособия, а также фиксировала происходящие события.

Именно поэтому отношение к кузинам Изолла было совсем иным. Иви, удочерённой пять лет назад бароном Форкли, и Ларме, по давней традиции выбранной жребием крестьянке, приходилось отдуваться за четверых. Ложились они позже, вставали раньше, а за королевой плелись в самом конце, после кузин. Сольд любил казаться демократичным, но некоторые традиции так просто не изживаются.

Перебирая опытной рукой баночки, заколки и расчёски, Иви привычно вкладывала в них частичку волшебства. В расчёски – чтобы не спутывались волосы, а сами зубчики не ломались. В косметику – чтобы не смазывалась, а окружающие чувствовали ещё большее восхищение королевой. В кремы – чтобы кожа их обладательницы напитывалась всеми питательными веществами. Теффана бы очень удивилась, узнав, что неувядающая красота последние полтора года у неё во многом благодаря стараниям своей простоватой фрейлины, а не только прекрасной наследственности и здоровому сну…

– Ну вот, теперь полный порядок, – под нос себе произнесла Иви, радуясь пустому столику.

Все баночки на своих местах, украшения разложены по коробочкам не как попало, а по функциональности и сочетаемости. Даже духи, которыми Её Величество в последнее время увлеклась, получая от старшей дочери поставки насыщенных ароматов из пустыни Миоши, располагались в четыре ряда под настроение: лёгкие на утро, яркие и фруктовые на день, глубокие и необычные на вечер, и совсем редкая категория манящих запахов на те ночи, когда Её Величество направляется в спальню к супругу.

– Спокойной ночи, Ваше Величество, – пожелала Ларма, когда Теффана в ночной рубашке нырнула под одеяло.

Королева великодушно кивнула, а фрейлины бесшумно выскользнули из покоев. В отличие от спален Лайоны и Золи их комнаты находились достаточно далеко. В строю стоило быть за час до пробуждения королевы, но, с учётом её поздних подъёмов, времени на сон хватало.

– И это ещё повезло, что не ездили с ними на пикник! – негром ко обратилась к подруге Ларма, шелестя нижними юбками.

– Ещё как на это посмотреть, – не согласилась с ней Иви. – Я бы лучше поехала и пообщалась с аристократами…

В коридоре не стоило громко обсуждать дела членов королевской семьи: девушки хоть и не были прислугой формально, по сути ей являлись, просто привилегированной. Пару раз им доставалось от той же Теффаны, которой доносили, что именно они обсуждают в свободное время… А королева могла быть и мстительна, и несносна.

– Думаешь, там была приличная публика?

– Герцог Марци, несколько бабушек из Альмов, молодые бароны и графы… В общем, куча потенциальных женихов!

– Хм, может быть, и правда жаль, что не поехали, – протянула Ларма, но тон голоса не подтверждал её слова.

Раньше девушка не особенно скрывала, что за время своего нахождения при дворе мечтает как можно удачнее выйти замуж, да никто бы в здравом уме её за это не осудил. Невысокая, с каштановыми волосами, собранными в тугой пучок, и большими тёмно-карими глазами, с лицом истинной праведницы, Ларма была хорошенькой, но никогда не пользовалась избыточным вниманием со стороны мужчин. По крайней мере, при первой встрече. Но уж если ей удавалось с кем-то сблизиться и остаться наедине, молоденькая фрейлина даром времени не теряла…

Иви всегда говорила ей быть осторожнее и разборчивее в связях, но Ларме было сложно совладать со своим темпераментом и амбициями. Да и что скрывать? С Лармой спали многие из знати, останавливающейся во дворце, да и кому-то из прислуги и стражи повезло привлечь внимание фрейлины самой королевы, при этом даже не пытаясь построить постоянных отношений. Им не грозило ничего: женаты ли они, помолвлены ли… Девушка точно сохранит молчание, опасаясь быть изгнанной из дворца за неподобающее поведение. А заткнуть ей рот можно было подарками да обещаниями помощи в дальнейшем – и кто знает, насколько лживыми?..