Даниил Апасов – Параллельно задавая вопрос. Под покровом единства. Корректировка. Лунные тени. Звезда. Понимания ноль (страница 2)

– Вот чо ты начинаешь? Я же хочу как лучше. Против системы никому не советовал бы идти. Сегодня в обед, где ты будешь?

«Смотреть на то, что система сделала с человеком», – хотел было ответить он утром, но сказал это про себя только тогда, когда Алекс сделал содеянное. Кристофер больше никогда с ним не заговорил.

Глава 4

Крис всё никак не мог уснуть. Событие, что он наблюдал в универе сегодня, было тому причиной. Конечно, он винил в этом себя. Вспоминая, как Алекс был добр к нему, поддерживал во всём. Был другом, насколько это было возможно в данном учебном заведении. Крису особенно запомнился первый раз, когда они испытали проблемы с общением. Точнее, узнали, что трафик был под контролем, Макс стал антисоюзником, а Алекс после всего пошёл, как оказывается, по неправильному пути.

Первая сессия. Зима. Страшненько. Получив образец билетов для экзамена и несколько теоретических вопросов, народ решил объединиться и разделить вопросы. Каждый нашёл бы ответ и поделился со всеми. Все в выигрыше. Никто и не подозревал, что здесь что-то не так. В школе же с этим никогда проблем не было. Макс не стал участвовать в беседе, скрывая от всех, что он на подработке. После всего их личные переписки не были прочитаны, но вот сам факт создания беседы и продолжительное нахождение в ней было установлено преподавателем. Многих отправили на пересдачу, некоторые смогли, извинившись, сдать без проблем экзамен. «После этого так глупо больше мы не встревали, а Макс, на которого я ещё долго дулся, с тех пор был нашим человеком и больше не скрывал всех этих дел, которые так или иначе могли нам навредить. Кто ж мог подумать, что Алекс…» – находясь уже в полудрёме, не смог закончить мысль Крис. После ужасной трагедии ему повезло всё же заснуть.

Грустить не было причин. Сегодня Алекс был как никогда един со всеми. Он понимал, что все эти дни подготовки, планирования и организации невероятной в данном универе операции сплотили всех. Так или иначе, каждый, кто выражал сомнения в данной спецпрограмме где бы то ни было, участвовал в кульминации сегодняшнего дня. Алекс даже не представлял то, что будет после его смерти. Он просто был слишком добр ко всем и не смог найти причин, чтобы подумать о себе. Для него это был единственный действенный способ быть услышанным. В его поступке будет отражена боль многих студентов, испытывающих те или иные трудности этой спецпрограммы. Виноват ли был Крис, что, как друг, когда-то не поддержал его, или тут всё банально – виновата всего лишь система. Разбираться в этом было запрещено. «Никакой вам больше даже видимости сплочённости. Из-за этого университет потерял одного человека», – думал Алекс, приготовившись к разбегу и прыжку. Он прекрасно мог предсказать, что будет говорить администрация всем, и был прав. По обе стороны от него сцепились две колонны людей. Протягиваясь вдоль коридора, они блокировали проход к лифтам. Все не особо-то и были против и с большим интересом остались наблюдать. Это был 10-й этаж. Напротив окна, примерно в нескольких метрах, располагалось крыльцо над парадным входом. Задача Алекса была разогнаться по коридору и прыгнуть как можно дальше, чтобы оказаться на козырьке крыльца. Это должно было поспособствовать трудности сокрытия антисоюзниками факта самоубийства и как можно наглядней показать студентам последствие спецпрограммы практически из любого окна. Антисоюзники незамедлительно стали пытаться это всё предотвратить, но, как они сами и понимали, всё было тщетно. Такого единения в общем деле не было уже много лет. Они всё знали – и процесс подготовки, и всех участвовавших в этом, но, видимо, даже они самую малость относились к ним с пониманием и поэтому не смогли выложиться на полную, чтобы это предотвратить. Труп Алекса лежал, как и планировалось, достаточно, чтобы многие успели увидеть его воочию. Пока антисоюзники не залезли через окна на козырёк и хотя бы не накрыли его. Макс посмотрел тогда с этого крыльца на студентов из окон и мысленно их проклял. После этого он поклялся сделать всё, чтобы ни один человек в этом здании больше не пострадал.

Глава 5

Столько вони было поднято! От Криса довольно-таки быстро отстали, но то, что творилось в универе после, сильно изменило его сознание. «Конечно, люди стремились к объединению, справедливости, к мести и, естественно, скорби по-своему одногрупнику. Чья-то смерть всегда объединяет людей. Мы же не родились с вашим видением мира. Либо вы нас переубеждаете, либо отчисляете», – пришёл к выводу Кристофер, перекусывая во дворе универа. Из-за того, что люди поддались стадному чувству, всё прошло куда болезненней, чем могло бы. Ужесточение правил касаемо смертей студентов, открытый разовый набор в антисоюзники и вот это всё. «А ведь если бы они вникли в суть этой программы, то слушали бы только своё внутреннее „я“. Никаких лидеров и организаторов. Думать о том, что на каждой сходке ответственность ты будешь нести только сам за себя. Никто тебя не спасёт и не на кого будет показать пальцем. Вроде это и делает настоящий мужик или неглупая дама, – продолжая есть, размышлял он. – Я не такой слабый, как они. Смог справиться со своими чувствами и просто скорбел в одиночку. Может, они и были правы, что Алекс умер из-за произвола антисоюзников. Расследование же не стояло на месте, можно было и каждому по отдельности во всём разобраться, раз вам так не терпелось. Нет же. Теперь у вас плохая характеристика и отчисление из универа. Вам хотели объяснить, что друзья делают вас слабее. Доверять кому-то – это плохо кончается для вас же самих. Ты никому не нужен в этом мире. Живи свою жизнь, отвечая за неё сам. Те связи, которые ты создал в прошлом, на самом деле повод только для грусти. Ведь ты много раз обжигался, полагаясь на них. Они огорчали тебя множество раз. По-настоящему быть свободным и счастливым можно лишь в одиночестве. Точнее, только в гармонии с самим собой».

Эпилог

После того случая, помимо ужесточений, сделали и ряд изменений в лучшую для студентов сторону. Наняли больше психологов. Создали подработку для студентов, которая подразумевала общение со всеми, но только тет-а-тет и определённое количество времени. Кристофер продолжал общаться с парой друзей вне универа и общаги. Хоть он и захотел после всего пойти в антисоюзники, Макс его отговорил. Далеко не всё, что о них известно, действительно так. Накануне выпускного Крис сидел в своей комнате в полном одиночестве. Мысли всё ещё терзали его. Правильный ли выбор он когда-то сделал, поступив сюда? Он был независим и силён. Благодаря этому знания, которые он получил, были лично его, а не списаны у одногруппников. Всё было вроде бы хорошо, но желание быть частью чего-то навсегда осталось глубоко внутри. Впереди его ждала реально взрослая судьба на работе, в которой за это чувство платят жизнью.

Корректировка

Глава I. Узы

Алекс демонстративно встал напротив скамейки со стаканом и приготовился толкать речь. Его зрителями и по совместительству друзьями были Клер, Роберт и Джессика. В парке, где они находились, уже смеркалось, но народу было достаточно. Выдерживая неловкую паузу, он все же приступил к тосту:

– Дорогие мои друзья! Я хотел бы поднять этот бокал за то, что мы все сегодня здесь собрались. Наши судьбы чудом переплелись в университете, если не считать судеб особенных, сидящих на этой скамейке, людей. С тех пор я просто жизни без вас не представляю. Давайте же все… То есть только я… «Давайте выпьем этот фруктовый напиток», – последнюю фразу он сказал чуть громче, чтобы не нарваться на штраф за распитие и:

– За нашу крепкую и нерушимую общую судьбу… т. е. дружбу! Ох, этот алкоголь. В общем, смысл вы уловили! Пьем, пьем, пьем!

После его слов ребята специально выдержали паузу, будто они не с ним, но потом, не сдержав смех, привлекли к себе внимание, казалось, всего парка.

– Молодец, Алекс. Проспорил – и всё выполнил в тот же день. Надо с тобой это почаще делать, – продолжала издеваться над ним Джессика.

Они решили сменить место отдыха по настоянию Алекса, хотя тот был человек далеко не закомплексованный. Пока они шли по аллее, Роберт с Джессикой стали что-то активно обсуждать, и отдалились от ребят. Клер тем временем завела разговор со своим хорошим другом:

– Классную речь толкнул, а говорил, что при моём парне ты стесняешься вести себя как обычно.

– В смысле? Ты это опять так шутишь? Я говорил вообще-то обратное. Я просто не знаю твоего парня настолько, как вас, чтобы понимать, что ему понравится, а что нет. Ты же знаешь, что я без ко…

– Бла-бла-бла. Ладно, я поняла. Твоё странное отношение к Роберту я уже слышала. Даже я уже устала тебя по этому поводу пилить, – она закончила свою фразу, и Алекс решил выдержать паузу, как он любил иногда делать. Ему всегда было, что сказать Клер, или что обсудить, но, не успев начать говорить, он услышал странный тон в её голосе:

– Знаешь, Алекс, а ведь твои слова меня зацепили, даже странно. Каким же мы чудом так встретились, что по прошествии четырёх лет стали такими понимающими и хорошими друзьями?» Как это ни странно, но все остальные в этой компании уже лет пять не задавались таким вопросом.