Даниил Аксенов – Шаман (страница 16)

- У меня нет диабета, - прошептал он.

- А что тогда есть? - удивление в голосе нарастало.

- Ничего нет. Я здоров. Практически.

- Сколько тебе лет? - с тревогой поинтересовался голос, - Какое сегодня число?

- Двадцать шесть лет. Восьмое число, - пробормотал Станислас.

- Н-да. Сесть можешь?

- Постараюсь.

Пенске попробовал оторвать голову от кушетки, но тут же откинулся обратно. Потолок 'поплыл'.

- Что, голова кружится? - догадался собеседник.

- Да, - Станислас зажмурил глаза и открыл их снова. Это немного помогло.

- Тебе пожрать нужно, вот что, - подытожил голос и закричал, - Эй, лейтенант! Он оклемался!

Раздался скрип открываемой двери. Над Станисласом нависла еще одна голова, украшенная форменной фуражкой.

- Фельдшер, что с ним? - спросил человек в фуражке.

- Думаю, что у него диабет, но он отрицает. Ему пожрать нужно. Как можно быстрее.

- Пожрать? - в голосе лейтенанта прорезалось недовольство, - Где я возьму жратву? Сейчас не время!

- Хочешь, чтобы он у вас без сознания валялся? - спросил обладатель большого носа.

- Опять, что ли?!

- Да он еще толком не оклемался. Не будет еды - все по новой начнется. Я его вообще могу в больницу забрать. С чем он у вас?

Лейтенант выругался.

- Если бы я знал! Майор приказал доставить. Если он не отбросит коньки, то отпустить не могу!

- Не отбросит, - согласился фельдшер, - Если поест.

- Побудь пока с ним. Сейчас я что-нибудь достану. Вот же денек! Один себе всю башку разбил, другой в отключке...

Лейтенант удалился, бормоча ругательства.

- Ну что, лучше тебе? - спросил фельдшер.

Станислас прислушался к своим ощущениям: он не чувствовал ни рук, ни ног, в голове шумело.

- Нет.

- А здесь чего забыл? В полиции?

- Не знаю, привезли меня, - отвечать на вопросы не хотелось, но Пенске подозревал, что фельдшер задает их неспроста, а поддерживая контакт с ним, не позволяя сознанию 'уплыть'.

- Работаешь ты кем? Профессия есть?

- Инженер.

- Молодец! Вышка есть, значит. А мне вот не повезло, - посетовал фельдшер, - Пролетел мимо медфакультета... сколько раз не пытался... А сейчас - возраст уже... Эх.

Станислас прикрыл глаза.

- Нет, приятель, так не пойдет, - фельдшер потряс его за плечо, - Чем ты еще занимаешься? Есть хобби какое-нибудь?

Пенске устал говорить и думать. Ему было все безразлично.

- Шаманизм, - произнес он первое, что пришло в голову.

- Ого! - расхохотался собеседник, - Это что, пляски с бубном? Слышал, что травка еще нужна!

- Не нужно, - прошептал Станислас, - Мне не нужно ни бубна, ни травки. У меня и без них все получается.

- Да ты шутник! А девушка у тебя есть? Или жена?

Ответить Пенске не дали. Вернулся раздраженно сопящий лейтенант, сжимая в руках пакет с едой.

- Вот, - сказал он, кладя пакет на кушетку рядом со Станисласом, - Пусть жрет пока не лопнет! Чтоб его!

Через полчаса Пенске чувствовал себя гораздо лучше. Он сидел по-прежнему на кушетке в медпункте при полицейском отделении. Фельдшера с большим носом, работавшего на скорой и уехавшего по другим вызовам, сменила медсестра, хозяйка медпункта. Это была пожилая и неулыбчивая женщина. Она листала газету, периодически неодобрительно посматривая на Станисласа, и показывая всем своим видом, как ее тяготит это соседство. Но молодому человеку было все равно, где сидеть: здесь или в камере. Он пытался понять, что произошло.

То, что случилось с бродягой, более менее ясно, а вот что с ним, со Станисласом? Почему он потерял сознание? Откуда этот голод? У Пенске было лишь одно рациональное объяснение. Когда он воздействовал на дух своего сокамерника, то это могло потребовать оплату, энергию. Что из себя представляет энергия, требуемая для изменения духа, Станислас не знал, но у него было предположение, что он ее берет от себя. По крайней мере, это объясняло голод.

Когда за ним пришел полицейский, он все еще думал, безуспешно пытаясь выдвинуть альтернативную гипотезу.

- Идти можешь? - первым делом поинтересовался тот же самый лейтенант, заглянув в медпункт.

- Могу, наверное, - ответил Станислас.

- Тогда пошли, майор ждет, - голос полицейского был в высшей степени недружелюбным.

Пенске осторожно поднялся с кушетки. Вроде все было нормально. Он направился к выходу, попрощавшись с медсестрой. Она не ответила.

Станислас и полицейский пошли по коридору с голыми стенами, окрашенными в желтый цвет. На фоне этих стен пронумерованные белые двери смотрелись нелепо. Пенске подумал, что у подрядчика, выполнявшего ремонт здания, имелись проблемы с цветоощущением. Или сходные проблемы были у заказчика.

- Майор примет тебя в своем кабинете, а не в комнате для допросов, - лейтенант почему-то счел своим долгом уведомить об этом Станисласа.

Но тому было все равно, где примет его майор. Главное - чтобы хоть что-то прояснилось с задержанием.

Постучав в одну из дверей, лейтенант, не дожидаясь ответа, раскрыл ее нараспашку и вошел вместе с Пенске.

- Господин майор, задержанный доставлен, - небрежно отпрапортовал полицейский.

- Можете идти, - махнул рукой лейтенанту человек, стоявший у шкафа, забитого какими-то книгами и папками.

Затем он посмотрел на Станисласа и произнес:

- Проходи и присаживайся.

Майор был среднего роста, полноватый, с большой пролысиной на макушке. Его маленькие глазки смотрели хитро и недоверчиво. В руках он держал платок и привычным движением протирал им свои пальцы. У Пенске мелькнула мысль, что руки хозяина кабинета часто потели.

Станислас уселся в предложенное кресло. Майор некоторое время молча постоял у шкафа, что-то разглядывая на полках, потом подошел к собственному кожаному креслу с высокой спинкой и сел.

- Ну что, можешь отвечать на вопросы? - поинтересовался он равнодушным тоном, - Не упадешь тут в обморок?

- Нет, не упаду, - уверенно сказал Пенске.

- Ну вот и ладно. Я - майор Райтович. Старший следователь. Ты знаешь, почему ты здесь?

- Нет, - искренне ответил Станислас.

Хозяин кабинета посмотрел на собеседника, потом отвел взгляд и о чем-то задумался, медленно постукивая пальцами по лакированной поверхности стола. Казалось, что он принимает какое-то решение. Прошло около двух минут, прежде чем он вновь посмотрел на сидящего перед ним.

- Было бы лучше, если бы ты сам все рассказал.

Молодой человек слегка пожал плечами:

- Мне нечего рассказывать.