Даниил Аксенов – Апокалипсис: р. от о.л. (страница 21)

  - Да, - ответил старик, усмехаясь в бороду. - Я могу спросить Влада. Но сразу скажу, что он консервативен, и согласится лишь на встречу. Зато наверняка придет. Такие всегда приходят.

  Глава 7. Андрей: 'Офисная суматоха'

  У Хранителей тоже бывают сверхъестественные способности. Они возникают, когда уже все настолько хреново, что хочется пойти в зоопарк и попробовать напоследок страусиного мяса (признайтесь, в вашем подсознании сидит желание укусить страуса за толстую аппетитную ляжку). Или, к примеру, ворваться в кабинет шефа и сказать ему, что спал с его дочерью и тебе не понравилось.

  Урожденные Хранители отбираются из детей, у кого есть дар выполнять идиотические задания манускрипта. Кто-то это называет магией, а по мне так сущая хрень, еще больше расширяющая аномалию. Смерть от моей пушки надежнее, быстрее и гораздо приятнее (еще никто не слал бандероли с жалобами на обслуживание).

  - Привет, Доберман! - Антон, часовой, улыбнулся мне. Шеф распорядился, чтобы в нашем офисе царил особый режим, и постовые были расставлены как кегли.

  Антон - почти мой ровесник, но не урожденный Хранитель. Его взяли в возрасте десяти лет и семь лет гоняли экспресс-методом. Родители Антона отбросили коньки - их убил оголенный электрический кабель. Глупая смерть, неэкономная, ведь электричество сейчас все время растет в цене.

  Бритый наголо Антон был одет в грязно-белый длинный плащ и приветливо улыбался всеми оставшимися зубами боксера-любителя, пренебрегающего капой, десневой пластиной. Может быть из него и будет толк, если он поймет, что в нашем деле главное - не верный выстрел, а острый нюх.

  Я кивнул и прошел в зал для тренировок. Мне предстояло отработать еще пять знаков: Рак, Скорпион, Рыбы, Телец и Дева. Я не брежу - бредил тот, кто составлял Манускрипт. Вот почему не люблю учебники - приходится использовать терминологию всяких шизиков.

  Вспыхнул свет и я оказался в комнате, обитой стальными пластинами. Словно я - лосось, а это - моя консервная банка. Напротив меня была еще одна дверь и, не успел отвести от нее взгляд, как она, конечно же, распахнулась.

  На пороге возникла Марина, дочь пленного Претендента. Девушка у нас прижилась и получила право ходить по части офиса, помогать персоналу или просто показывать новые миниюбки.

  - Андрей, я хотела с тобой поговорить, - пропела Марина ласковым голоском. В переводе это означает: 'Мы виделись уже раз десять, а ты даже не попытался ко мне приставать'.

  - О чем?

  Марина приближалась ко мне, ее бедра раскачивались так энергично, что могли бы разбросать толпу бастующих шахтеров.

  - Мне бы хотелось выбраться куда-нибудь. Виссарион Григорьевич сказал, что если кто-то согласится меня сопровождать, то он отпустит.

  Знакомые речи! Перевод: 'Я назвала то, что нужно мне, теперь скажи о том, что нужно тебе'.

  Она подошла совсем близко: красивые ярко-красные губы, зеленые глаза, каштановые волосы, майка из папиросной бумаги и юбка из тех, которые носят люди-невидимки. В том смысле, что их одежда тоже невидима.

  Вот я снова перед выбором: тренировка или практика. Нелегкий выбор для настоящего мужчины. Мысленно бросаю монетку. Орел! Девочка вытащила счастливый билет в незабываемый полет.

  Кладу руку на талию. Марина выгибается, ее глаза расширяются, губы приоткрываются... вообще с ней происходит много чего, перечислять нет времени.

  Пора разговора прошла (хотя мое участие в нем свелось к минимуму, заметили?). Действую - от моего легкого прикосновения майка и юбка стыдливо падают. Прижимаю девушку к двери, чтобы показать ей фирменную разновидность 'плакучей ивы', но передумываю и с блеском демонстрирую 'надевание заведомо узкой куртки аквалангистом'. Марина в восторге, пытается аплодировать, но ей мешают некоторые части моего тела. Стальная дверь вибрирует, сотрясается и вообще неплохо аккомпанирует. Я - отличный дирижер.

  Наконец все заканчивается. Марина стоит, прижимаясь к стене и прикрыв глаза, но я продолжаю действовать. Нужно привести себя в порядок и перейти наконец к тренировке. Открываю дверь и... прямо под мои ноги валится тело. Это Антон. Его горло перерезано от уха до уха, все лицо в крови, только лысина ярко блестит. Забавно - мы занимались сексом в сантиметрах от жмура.

  Марина кричит как пожарная машина, успевшая аккурат к пепелищу. Моя рука тянется к сотовому, но я невольно бросаю еще один взгляд на рану, чтобы оценить труд профи. Говорят, что если перерезать горло и вытащить через разрез язык, то получится сицилийский галстук. Не знаю - все вопросы о галстуках к шефу. Он у нас по ним специалист.

  Объявляю код 12-25, что означает 'Посторонние в офисе, смешайте их с мусором и выносите в мешках'. Опускаются бронированные шторы в коридорах, мигают красные лампы, раздается топот ботиночных ног - красота, моя совесть нашептывает, что она не возражает против переноса тренировки.

  - Крошка, - говорю я Марине, которая пережила падение чувств после такого взлета, - спрячься где-нибудь. В кладовке, в туалете или под чьим-то офисным столом. Двери не запирай, тогда они не привлекут внимания. Никого не узнавай, ни с кем не говори, жди только меня.

  Видите, как нужно обращаться с женщинами? 'Жди только меня' - вот в чем ключ. Я могу быть уверен, что она мне не изменит не только за время вторжения, но и в дальнейшем... гм, тут я, пожалуй, перебрал. Когда все закончится, скажу, чтобы меня не ждала.

  Теперь пришло время и мне заняться гостями. Иду по серому коридору, стараясь ступать тихо. Как отличить своих от чужих? Да по взгляду! Свои меня узнают и посмотрят с облегчением, а вот чужие... никто ведь не думает, что в офис ворвался отряд первосортных актеров?

  Впереди топот. Я прижимаюсь к стене, готовлюсь, но это только Стас в сопровождении трех бойцов. Он спрашивает у меня, видел ли кого-нибудь подозрительного... Странный вопрос. Если бы видел, то не прогуливался бы здесь, а перемещался бы стремительно, возможно даже прыжками.

  Шествую дальше в полном одиночестве, гордо отказавшись от эскорта. Собираюсь заглянуть на склад и раздобыть винтовку, пару гранат и еще кое-что полезное. За углом - скрип тележки. Скрипит одно колесо, левое. Откуда знаю? Не задавайте идиотских вопросов, и младенец может определить, как идет звук - от стены или от центра коридора.

  Резко выглядываю из-за угла. Настолько резко, что пугаю двух зеленых халатников. Они не ученые, а уборщики, о чем свидетельствуют карточки с фото, прикрепленные к воротникам. В их тележке швабры, щетки, мочалки, флаконы... Смуглая рожа одного из халатников мне вроде бы знакома, а вот женщину, потертую дамочку средних лет с завитыми красными волосами, не знаю. Но не беда. Киваю труженикам веников и тряпок, прохожу мимо, но внезапно оборачиваюсь.

  - Что в ведре?

  Тележка состоит из двух секций - одна грузовая с небольшими бортиками, а другая - узкий ящик, куда вставляются швабры и прочее. Высокое коричневое ведро находится в грузовом отделе рядом с пылесосом.

  - Пусто, - разводил руками смуглый крепыш.

  - Покажи.

  Пока он наклоняет ведро, чтобы я полюбовался дном, быстро задаю другой вопрос:

  - Почему вас двое?

  Согласитесь, вопрос не лишен смысла - зачем нужна пара уборщиков на одном участке?

  Смуглый удивлен, а вот дамочка реагирует резво:

  - Мы же под диванами мыли. Он диван держал, а я - под ним...

  Фраза звучит двусмысленно, но я на это не обращаю внимания. Меня интересует излишняя резвость женщины. Дамочка ведет себя как главная, чуете?

   - Вынимайте швабры, покажите ящик.

  Смуглый подчиняется. Он знает, что со мной не нужно спорить. Ящик пуст, как идеальный вакуум, который только может представить себе физик.

   Дожидаюсь, пока швабры водворяются на место.

  - Расстегните халаты.

  - Что?! - дамочка возмущается так, словно ей предложили за деньги станцевать стриптиз. Она ошибается - никаких денег, я сторонник халявы.

  - Быстро!

  Уборщики следуют команде буквально. Они расстегивают первые пуговицы и в руках обоих мгновенно возникают пушки. Ну, если бы точным, то сначала свою бодрую 'гюрзу' извлекла дамочка, а уж потом смуглый предъявил мне унылого 'грача'.

  Я не позволяю навести на себя ствол. Бью по руке красноволосой. Ее наманикюренная конечность теряет 'гюрзу' и хочет подобострастно вытянуться по шву. Ну вылитая лапа сержанта-штабника! Дамочка пока не опасна. Отталкиваю ее к стене, чтобы заняться смуглым, но тут он меня разочаровывает.

  Его палец жмет на курок до того, как рука вышла на линию атаки! Представляете? Терпеть не могу зеленых паникующих салаг. Гремит выстрел. Я не церемонясь бью смуглого прямо в шнобель. Паникер фыркает и падает ничком. Вместе с ним - дамочка. Пуля вошла в ее спину. Прощай, красотка! Вернее, с красотой этой девицы я бы попрощался этак лет десять назад, а сейчас говорю последнее 'прости' тому, что осталось.

  На звук выстрела сбегается народ. Впереди всех несется Миша. Он уже в полном боевом облачении болотного цвета и похож на робота-терминатора. Я как могу успокаиваю его пыл и подхожу вплотную к лежащему смуглому.

  - Кто послал? - интересуюсь.

  Его глаза говорят 'Влад', а губы молчат. Время шуток прошло, я прыгаю на его руку. Он орет как раненый вепрь, из глаз брызжут слезы и текут по лицу вперемешку с кровью из носа. Он уже не смуглый, а разноцветный.