Даниэлла Ник – Никому тебя не отдам (страница 2)

– Мне даже не верится, что сегодня вечером и всю ночь – ты только моя, – подносит мою ладонь к губам и расцеловывает каждый пальчик, слегка царапая щетиной. Приятно и очень интимно.

– Мне тоже! – тихо хихикаю в ответ. – У нас насыщенная программа ожидается?

– Разумеется, Ярослава. Ради такого случая я даже купил бутылку шампанского. Сможешь позволить себе бокальчик.

– Мое любимое?

– Твое любимое!

Данила не пьет алкоголь. И не курит. Он вообще идеальный и не имеет вредных привычек. Правда, как говорит он, одна зависимость у него есть – это я. И мне это безумно приятно слышать.

– Кайф! – мурлыкаю я, трогая большим пальцем правой руки крупный бриллиант на помолвочном кольце.

И чего меня размотало? Ну и дура, Яська! Данила – это лучшее, что со мной могло случиться. И он меня безумно любит. А более открытого и честного человека я не встречала.

– Тогда заезжаем к тебе за вещами и едем ко мне? – хрипло спрашивает Шепелев, внимательно следя за дорогой. Мы уже въехали в Москву, и до моей квартиры рукой подать. – Или ты хочешь дома собраться?

– У тебя! Я быстро. Две минуты и все. Соберу все самое необходимое. А то, ты меня знаешь. Дома передумаю насчет платья, начну подбирать другое, и мы везде опоздаем!

– Я ужасно по тебе соскучился, Ярослава, – признается он, паркуясь у моего подъезда. – Не заставляй меня долго ждать.

Мы не виделись практически неделю. Данила, являясь владельцем сети центров когнитивных технологий, часто летает в командировки по всей России, а я тружусь в Москве.

До своего развода с Арсом, я работала в клинике его отца, а затем перебралась к Дане. По иронии судьбы, его центр находился на соседней улице, и всем моим подопечным было максимально удобно. Я работаю логопедом-дефектологом со сложными детками, и просто обожаю свою работу. Выйдя в декрет, я немного отошла от дел, но быстро вернулась в строй, успевая совмещать работу и материнство. И дело не в деньгах, нет. Арсений был очень щедрым, и я не знала проблем с финансами. Мне просто физически нужно было не сойти с ума, в бесконечном ожидании его возвращения, и я сделала свой выбор в пользу трудовой деятельности.

– С тобой подняться? Нужна помощь?

– Нет, Данюш. Я сама! – обворожительно улыбаюсь и выбираюсь из салона.

Квартира встречает меня тишиной и пустотой. Так необычно, что сына нет дома. Сняв сапоги, двигаюсь в сторону своей спальни, на ходу подбирая машинку «Хот вилс» и невесть откуда взявшийся кусок банана.

В гардеробной спешно укладываю наряд на вечер, обувь и все необходимые вещи в объемный пакет. Переодеваю шубку с короткой на длинную и, вспомнив в последний момент, открываю сейф, чтобы достать украшения. К сегодняшнему платью великолепно подойдет гарнитур – бриллиантовые серьги и кольцо. Стараюсь не думать о том, кто мне его подарил, как напарываюсь взглядом на обручальное кольцо, одиноко лежащее в отдельном ящичке.

– Я люблю тебя, Яся. Люблю больше жизни. И всегда буду рядом! – эхом проносятся слова моего бывшего мужа в тот день, когда мы официально поженились.

Горько усмехаюсь, прячу коробочку поглубже в хранилище, и хладнокровно набираю код для закрытия дверцы.

«Всегда рядом» Арса слишком быстро закончилось. И любовь больше жизни тоже рассеялась как дым.

Глава 3. Ярослава

Данила не сдерживается, и набрасывается на меня еще в лифте, впечатывая в холодное зеркало. Целует страстно, жадно, словно изголодавшийся зверь.

– Даня, ты чего? – слабо сопротивляюсь, отвечая на пылкий поцелуй. – Тут же камеры.

– Похер! – рычит он, подхватывает меня на руки и выносит на лестничную площадку. – Я же сказал, что соскучился.

До спальни мы также не успеваем добраться, потому что он берет меня в прихожей у стены. От переполняемых чувств слегка увлекается, лаская мою шею, и, похоже, оставляет засос.

– Ты на таблетках? – шепчет Данила, увеличивая скорость проникновения.

– Да, – влажно шепчу я, закатывая глаза. Приподнимаюсь на цыпочки, в ожидании скорейшей разрядки, и помогаю себе пальчиками.

Кончаем мы одновременно. Тяжело дыша, Данила пригвождает меня своим телом к стене, крепко сжимая ладонями мою грудь.

– Это было охеренно, Яся, – наконец, проговаривает он, выходя из меня. – Я сейчас принесу салфетки, любимая.

Я чувствую, как вязкое семя вытекает из влагалища и скатывается по внутренней стороне бедра.

– Не надо. Я в душ!

Перешагиваю через хаотично валяющуюся на полу одежду и двигаюсь в направлении душевой.

– Полотенца на полочке чистые! – кричит мне вслед Шепелев. – А твои средства в шкафчике. Галина прибралась.

– Хорошо!

Едва успеваю войти в душевую кабинку и настроить нужную температуру воды, как чувствую по стопам движение прохладного воздуха.

– Дань? Это ты? – пытаюсь рассмотреть его через матовое стекло.

– Да, любимая. Я подумал, может, вместе примем душ? Или в ванной вечером полежим?

– Данюш, ты знаешь, что я не люблю этого, – мягко отвечаю я, поднимая лицо к упругим струям воды. Точнее, перестала любить. С Подгорным мы валялись в ванной часами и болтали обо всем на свете, сейчас я предпочитаю принимать ванную в одиночестве, релаксируя с расслабляющей маской на лице и свечами с ароматом мяты.

– Окей. Я просто предложил!

Мне снова становится стыдно и одновременно обидно за Даню. Он не сделал ничего плохого, а хвост, ввиде осадка от неудачных отношений, каждый раз его догоняет. Благодаря бывшему мужу я разлюбила совместную готовку, утренний секс и объятия. Моя тактильность резко снизилась, благо, с либидо все в порядке.

– В другой раз, Данечка. Мы, похоже, опаздываем.

– Без проблем. Яся, я подумал, может, ты закончишь принимать таблетки? Заведем еще одного малыша. Классно будет. И с Мирончиком маленькая разница получится.

В этот момент я намыливаю свои длинные волосы и от неожиданности широко распахиваю глаза. Мыльная пена тут же попадает мне на слизистую и начинает нещадно щипать.

– Дань, ты смерти моей хочешь? – взвизгиваю я, пытаясь промыть глаза. – Я все еще не отошла от тяжелой беременности и родов. Ты о чем вообще?

– Все-все. Не настаиваю! – хохочет Шепелев и покидает ванную комнату. – Я пока нам кофе сварю и подготовлю костюм на вечер.

Нет уж, увольте. Я не готова беременеть. Пока точно. Минимум лет пять, а то и десять. До сих пор благодарю Бога, что осталась жива. Схватки продолжались практически шестнадцать часов, доводя меня до сумасшествия, а от спинальной анестезии я мужественно отказывалась, умирая от боли. По итогу, родовая деятельность неожиданно прекратилась, показатели КТГ не радовали, и меня экстренно прокесарили. Все это происходило в клинике моего свекра Марка Анатольевича. Роды принимал один из лучших акушеров центра, но, как показала практика, это не панацея. И роды – это всегда лотерея.

Мирон родился совершенно здоровым мальчиком весом три с половиной килограмма, а вот я натерпелась, конечно. Разумеется, во всем я обвинила Арса. Это его не было рядом, когда он был мне так нужен. Я так мечтала о партнерских родах, чтобы он массировал мне поясницу, гладил меня и целовал. Но он, как всегда, не смог прилететь. В его вонючей Америке бушевала непогода, и все рейсы были отменены на неопределенный срок. В итоге, когда он добрался до нас с Мироном, сыну уже исполнилась неделя. На выписке его, разумеется, тоже не было. А шумная компания из родителей и подруг меня не радовала. Мне нужен был только мой муж и больше никто.

Черт! Зачем я опять это вспоминаю? Было и прошло. Выйдя из душа, рассматриваю свое отражение в большое зеркало. Я довольно быстро пришла в форму, правда, бедра стали чуть более округлыми, но мне так даже больше нравится. Шов над лобком практически не виден, талия узкая, животик плоский. А грудь – вообще песня. Налитая, упругая и очень красивая.

Все впечатление портит засос, алеющий на моей шее. Я закатываю глаза и шиплю от злости как кошка.

– Даня, блин! – завернувшись в полотенце, вылетаю в гостиную.

Она совмещена с кухней, где я и нахожу любителя переусердствовать с ласками.

– Что случилось? – невозмутимо спрашивает он, разливая по чашкам дымящийся американо.

– Полюбуйся! – горя праведным гневом, тычу в область шеи. – Ты представляешь, что это? Как я к своим ученикам выйду? А в ресторан идти? У меня платье открытое, Дань!

Он начинает хохотать и подходит ко мне, видимо, чтобы обнять.

– Ничего смешного! – мне жутко обидно и бесит, что он веселится. Складываю руки на груди и обиженно отворачиваюсь.

– Зато все видят, что ты моя женщина! – весело отвечает Даня, чмокая меня куда придется, разворачивая к себе. Приподнимает на руки и усаживает на краешек стола. – Самая красивая и шикарная на свете.

– Я и без засосов твоя женщина, Шепелев! – капризно тяну, откидываясь на столешницу и разводя бедра пошире. – Ты как подросток, ей богу. Еще в соцсетях напиши – в отношениях с Ярославой Подгорной.

– Которая скоро, наконец, сменит свою фамилию и станет Шепелевой, – развязывая узел полотенца на груди, шепчет Данила, после чего прокладывает влажную дорожку из поцелуев от моей шеи все ниже и ниже.

Я блаженно прикрываю веки и выгибаюсь навстречу горячему языку, который прикасается к моему естеству. По телу пробегает электрический разряд, и я полностью отдаюсь своим ощущениям и умелым ласкам. Что я не разлюбила – так это оральный секс.