Даниэлла Ник – Бывший. Снова бессовестно влюблен (страница 3)

– Сука! – кричит и замахивается на меня кулаком. Взвизгнув, я уворачиваюсь, и удар приходит по стене, отбив шелушащуюся синюю краску.

– Только тронь! – кричу я, выставив перед собой пустую бутылку. – Я разобью ее о твою голову. Ты меня знаешь!

– Дура тупорылая! – сплевывает он на пол и проходит мимо. Я стою как натянутая струна, ожидая провокации, но муж не решается.

Скотина! Какая же он скотина. Сам лично уничтожает все доброе, что между нами было. Хотя, я опять себя обманываю. Доброго-то было всего-ничего. Первый год я провела как в тумане, в непроходящей депрессии и слезах, а по возвращении в Москву мы окончательно отдалились, и совершенно не можем найти общий язык, живем как соседи, сохраняя видимость семьи.

Остаток вечера проходит мирно. Я иду в душ, долго стою под горячими струями воды, закрыв глаза. Чтоб не видеть всего этого пиздеца, что окружает меня. Даже моя чистоплотность не может справиться с ржавчиной в ванне, ее нужно только менять. Голубая плитка со стены частично отпала, а краска пошла пузырями. Но на ремонт пока у нас денег нет.

Я снова плачу и не понимаю, где так нагрешила, что сейчас вынуждена так жить. Вспоминаю свою шикарную жизнь в первом браке и не верю, что это со мной было. Безлимитная карточка, личный водитель и любящий муж. Да, когда-то Макар меня любил и заботился. Но в погоне за большими деньгами и властью, пошел на аферу ради освоения нефтяного месторождения и фиктивно женился на дочке нефтегазового магната, с которой потом мне и изменил.

Спас от сумасшествия меня Артур. Он и был моим водителем, который под покровом ночи увез в маленький городок Кемь и признался в любви. Чтобы замести следы, мы поженились, он удочерил Ясю. Разумеется, ни о какой любви с моей стороны и речи быть не могло, но он обещал ждать сколько придется.

Играя на ставках, первое время он что-то зарабатывал, потом мы переехали в Петрозаводск, отдали Ясю в детский сад, а я пошла работать. Не могла сидеть на его шее и с головой погрузилась в тренерство. Так постепенно пришла в себя, сменив сферу деятельности.

Постоянно боялась, что Макар найдет нас и заберет ребенка, или еще что-нибудь выкинет. Саша говорила, что он почти год к ним наведывался чуть ли не каждый день. Искал, страдал, рыдал, злился. Но больше, наверное, я опасалась, что прощу его после того, что он с нами сделал. Я любила его безумно, до боли в сердце, до последнего вздоха. В день, когда узнала об измене, я умерла. И так и не воскресла.

Карельский климат совершенно не подошел Ясе. Она беспрестанно кашляла, на коже краснела непроходящая сыпь и мы приняли решение вернуться в Москву. Прошло уже достаточно времени с того момента, как я не видела и не слышала Макара. Я решила, что уже безопасно.

Заселившись в квартиру Артура, устроилась на работу в спорткомплекс, а муж продолжал играть на бирже. Постепенно с биржи он перешел на ставки на спорт и взял непомерно большой кредит, деньги с которого спустил за неделю. Нам пришлось продать его квартиру и переехать сюда, оставшись с огромным платежом. Бабушкина квартира в Кеми тоже была проиграна.

С Сашкой мы постоянно держали связь, но она даже и половины не знает, что происходит в моем доме. Уверена, вытащила бы меня отсюда за волосы.

Вытершись насухо, мажу лицо кремом. Его давно пора выкинуть, срок годности вышел еще полгода назад, но на дорогую косметику денег нет. Облачившись в махровый халат, выхожу из ванной. Попью чай и лягу спать. Желудок неприятно урчит, напоминая о том, что с обеда ничего не ела, но я его игнорирую. В холодильнике суп для дочери, я ее объедать не собираюсь.

Вскипятив чайник, заливаю чайный пакетик кипятком и сажусь за стол. Порой думаю, а стоило ли быть такой гордой и не прощать измену? Жила бы сейчас в центре Москвы в огромной квартире и в ус не дула. Макар был щедрым и ничего для меня не жалел. Даже подарил новенький Порш на рождение дочери, который я гордо не стала забирать. Однушка Яси в центре Москвы тоже прилично стоит. А про акции холдинга я вообще молчу. Мне тут же становится стыдно за свои алчные мысли, я зажмуриваюсь и упрямо качаю головой. Нет! Гордость – это единственное, чего у меня осталось!

Глава 5. Кира

– Чаю налей! – командует Артур, заходя на кухню. Он слегка протрезвел и готов к разговору.

Я молча достаю кружку из шкафа с покосившейся дверцей и наливаю ему чай.

– Ненавидишь меня? – громко прихлебывая, спрашивает, не сводя прищуренных глаз.

– Что ты, милый? Люблю до потери пульса! – картинно улыбаюсь я.

– О богаче своем вспоминаешь? Что, не дал тебе Артур Луневич той жизни, о которой ты мечтала всегда? От судьбы не убежишь, любовь моя! Все детство маялась в нищете, ненадолго вылезла, и опять туда же.

Я не отвечаю, кладу сахар и помешиваю его ложкой. Я никогда не пила чай с сахаром, сейчас приходится, чтобы были силы.

– Ты сама виновата в том, что сейчас имеешь! Ты и никто другой!

– Да? И почему? – вопрошаю я.

– Потому что муж – это голова, а жена – шея. С хорошей женой горы свернуть можно, если она его опора. А ты – болото, Кира. Эгоистичная Кикимора! – сам ржет от своей шутки. Как же я его ненавижу!

– Артур. Давай разведемся! – устало прерываю его веселье. – Найдешь себе хорошую жену, с крепким фундаментом. Бросишь пить!

– Не. Я тебя люблю! Зачем мне другая жена? Ты мне ребенка роди, и я пить брошу. Вот увидишь!

Я хмыкаю про себя. Ага, как же. Нашел дуру!

– А что? – продолжает он. – Первая жена мне не дает с дочкой видеться, Яся мне не родная. Вот и топлю свое горе в водке.

– Ты пьешь, потому что ничего в этой жизни не добился! Машину и ту проиграл!

– Я пью, потому что ты не любишь меня, Кира. Думаешь, я не замечаю, как тебе неприятно ложиться со мной в постель?

– От тебя воняет перегаром! Поверь, это вообще не возбуждает! А когда ты в пьяном угаре наряжаешься в свои костюмы со времен работы водителем, еще ужаснее.

Он замолкает и прожигает меня взглядом, от которого меня передергивает.

– Я пойду помоюсь и зубы почищу! – бросает мне муж, поднимаясь с места. – Иди на диван, трахаться будем! Погода уже прошло, наверное, с последнего раза.

– У меня месячные! – хладнокровно парирую.

– Тогда отсосешь!

– Сам себе отсоси! – кричу я вслед. – И работу найди!

Выходит из кухни, я слышу звук льющейся воды в ванной. Я не беременею, потому что принимаю таблетки. Несмотря на острую нехватку денег – покупка противозачаточных обязательна. Изначально, мне было стыдно обманывать Артура, а сейчас понимаю, что все сделала правильно.

Я подпустила его к себе спустя год после нашей росписи. Он был хорош собой, с рельефной фигурой и кубиками на животе, но влечения как к мужчине я не испытывала. Полный штиль. Он пришел ко мне ночью, когда я сладко спала. Начал поглаживать и ласкать, мне снился Макар, и я не поняла в чем дело. Очнулась уже в тот момент, когда он погружался языком в хлюпающую промежность. Назад пути не было, из чувства благодарности, я отдалась ему. Оргазма я не испытала ни в тот раз, ни в последующие.

С Макаром же меня разрывало на атомы от прикосновений, здесь ощущения были, словно меня гладят через толстую шубу. Слава богу, у Артура низкая половая конституция, и ему достаточно было заниматься сексом раз в неделю-две, а сейчас и того реже. Не скажу, что это было отвратительно для меня, но я не горела и не хотела его, все происходило механически. Сейчас же меня тошнит от его присутствия.

В свете последних событий понимаю, что надо уходить. Я бесконечно благодарна Артуру, что он нам с Ясей помог, но та точка, в которой мы оказались сейчас – не то, что мне нужно. И я ему все вернула сполна. Последний год он полностью сидит на моем обеспечении. Раньше хоть не трогал Ярославу, а сегодня и до нее добрался. А за дочь я глотку перегрызу!

На утро я отвожу ребенка в детский сад и звоню маме. Они с папой не пьют уже три года, сделали в доме ремонт и даже пробурили скважину. Внучку видели, когда ей было всего три месяца. Сейчас, когда Ярослава подросла, мама хочет взять ее к себе на целое лето. Поесть ягоды с огорода, побегать босиком по траве – настоящее детское счастье. Если раньше я была категорически против, сейчас понимаю, что это хорошая идея. Отправить дочку хотя бы на месяц. В это время у меня будут развязаны руки, я что-нибудь придумаю, и мы съедем от Артура. На крайний случай, займу денег у Саши. Так больше продолжаться не может.

Сегодня по расписанию с самого утра изнуряющие тренировки у моей двенадцатилетней подопечной. Мы готовимся к поездке в Питер, там будет проводиться Чемпионат России по художественной гимнастике среди юниорок. Василиса Яровая – моя яркая звездочка. Грациозная, артистичная, чрезвычайно гибкая и выносливая девочка. Сейчас, когда такие важные соревнования на носу, тренировка проходит трижды в день. Это общая физическая подготовка, хореография и отработка спортивного выступления.

Я не совсем стандартный тренер. Часто жалею своих девочек, иногда плачу вместе с ними. Но, если мы поставили цель – идем до нее во что бы то ни стало.

Василиса выполняет упражнения с мячом, который теряет каждый раз. С психу пинает по нему ногой.

– Стоп! – выключаю музыку. – Извинись перед ним.

– Я не буду! – зло отвечает девочка. Она изрядно вымотана и тяжело дышит, а занятие будет длиться еще минимум двадцать минут.