Даниэле Новара – Я не буду твоей копией: Как жить, опираясь на свой выбор, а не на семейные сценарии (страница 43)

— Я готов. Только скажите, что нужно сделать, — сразу ответил я.

А сам понадеялся, что император не вручит мне в руки клинок и не попросит вонзить его себе в грудь ради жертвы во имя империи. Пётр Третий отнюдь не дурак и понимает, что ему выгоднее сохранить мага такого уровня при условии, что я его не предам. Пока же он в этом сомневался.

— Идите за мной, — указал Пётр Третий.

В сопровождении охраны мы прошли в соседний зал. Это было просторное помещение, в котором не было ни мебели, ни окон, ни ковров, только голые стены, на которых мерцали магические светильники.

— Это ритуальная комната, — догадался я.

— Верно мыслите, Демьянов, — кивнул император. — Сейчас сюда приведут группу людей. Вам нужно распознать в них одержимого и изгнать его. И всё.

— Как это докажет мою верность? — недоумевал я.

— Скоро всё узнаете, — слегка улыбнулся император и вышел.

На первый взгляд в этой комнате не было приборов для видеонаблюдения, но это ещё не означало, что император не мог смотреть за процессом, используя артефакты.

Через вторую дверь стража привела сюда десять человек. Среди них были и придворные, и аристократы, и слуги — все служители дворца.

Один из гвардейцев принёс мне ритуальные принадлежности, и я принялся рисовать печать для определения одержимости. Конечно, я уже с ходу знал ответ на загадку императора, но так быстро показывать свои знания не спешил. Это тоже было бы подозрительно. Чем больше стандартных методов я использую, тем лучше.

А потому я начертил печать, и двое гвардейцев подвели первого мужчину. Это был пожилой слуга в ливрее. Я наклонился к печати и направил в неё свой синий огонь.

— Он чист, — заверил я, когда печать потухла.

Следом подвели девушку в дорогом платье. Оно было настолько пышное, что закрывало края пентаграммы.

— Приподнимите наряд, — попросил я.

— Что? — удивилась она.

— Слегка приподнимите платье, чтобы его не сожгло, — уточнил я.

Мне не нужно было, чтобы подол задевал линии. Так ткань может запросто стереть часть пентаграммы раньше того, как она догорит.

— Насколько мне известно, ритуальный огонь не обжигает, — девушка вздёрнула подбородок.

— Умная женщина, — кивнул я с уважением. — Вы правы. Однако подобные помехи могут помешать проведению ритуала. Поэтому не спорьте.

Женщина хмыкнула, приподняла подол платья, и всё повторилось.

— Она чиста, — сообщил я стражникам.

Так через ритуальную печать прошли все десять человек. В десятом я узнал одного из военных, одетых в такую же форму, как и конвоировавшие меня гвардейцы.

— Он тоже чист, — объявил я, завершив проверку. — Здесь нет одержимых.

Я проверил всех не только с помощью печати, но и с помощью своего дара, полученного от Легиона. Ошибки быть не могло.

Один из гвардейцев отошёл, видимо, чтобы передать мой ответ императору. И тот явился через пару минут.

— Так и знал, что вы будете покрывать своих, — хмуро заявил император.

— Нет, — спокойно ответил я. — Ни один из них не одержим. Ритуал ничего не показал. При том что я вложил в него столько энергии, сколько вкладывают в печати, которые находятся в зданиях ордена. Вы наверняка видели, какие они огромные.

— Да, видел. Но сути дела это не меняет, — глаза императора сузились. — Среди них есть одержимый, и вы не смогли его распознать.

— Рядовые экзорцисты тоже не всегда угадывают в этом вопросе, но за это их не казнят, — возразил я.

— Вы правы, но этих экзорцистов самих не подозревают в одержимости демонами, — парировал император.

— Я могу пройти любой ритуал, во мне нет демонов, — я задумался и вновь взглянул на десятку людей.

Подвох здесь был, но какой? Явно не одержимость.

— Если вы уверены, что кто-то из этих людей предал человечество и нашу империю, то это была не одержимость, — твёрдо сказал я. — Я могу это доказать.

— Приступайте, — легко ответил император. — Что бы вы ни сделали, моё мнение уже не изменится.

Ему было просто любопытно, но по факту он всё желал меня убить. Пожертвовать столь сильным магом для того, чтобы наверняка обезопасить империю. Это можно понять с одной стороны, а с другой стороны этот поступок кажется глупым. Скольких людей я могу спасти? Многих… И ещё больше могу погубить, если Легион возьмёт надо мной верх.

— Ты можешь сделать это и по своей воле. Достаточно перейти на сторону демонов, — раздался голос Легиона.

Опять он за своё! Этот демон никогда не сдаётся.

— Могу, но не стану, — подумал я. А затем внимательно всмотрелся в ауры всех присутствующих.

И на женщине в пышном платье была метка. Нет, она не была одержима. Она была одной из тех, кто продала свою душу демонам.

К ней я и подошёл.

— Что тебе обещали? — спросил я у неё.

Она выпучила глаза и замотала головой.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите, — забормотала она.

— Хочу узнать, на каких условиях ты заключила контракт с демоном, — мой голос стал жёстче.

Метка была, а значит, ошибиться я не мог.

— Я ничего не заключала, — фыркнула она, продолжая упираться.

— Уверен наверняка, что ты лжёшь. И если ты хочешь, чтобы тебе помогли, а не сразу отправили на казнь, то говори.

Император хмыкнул. Так он намекал, что у меня нет никаких прав распоряжаться её жизнью и давать подобные обещания.

— Я ничего не делала, — продолжила она.

— В таком случае казним всех, — грозно заявил император.

В его глазах не было ни капли сомнений.

— Нет, не надо! — залепетал мальчишка, самый юный из тех, кого сюда привели.

Одет он был прилично — видимо, это сын дамы в пышном платье.

— Ты знаешь ответ на мой вопрос? — обратился я к нему.

— Да. Мама продала свою душу, чтобы у меня была лучшая жизнь, — мальчик опустил голову.

Он наивно надеялся, что правда спасёт мать… но в жизни не бывает всё так просто. Здесь не прощают предательства.

— И ты её получил? — усмехнулся император.

— Мы стали придворными, — печально ответил парень.

— А недавно этот демон заявился во дворец и потребовал плату, — предположил я. — Так вы и узнали о предательстве, но подумали, что он пришёл не за тем, что ему причитается, а чтобы переговорить с одним из своих.

— Вы угадали, Демьянов, — император достал из ножен свой меч.

Артефактный. Не уверен, что после убийства таким даже человек отправится на перерождение. Я даже отсюда чувствовал, какая энергия от него исходит. Сложилось впечатление, что он может разрубить не только плоть, но и саму душу.

Женщина упала на колени и принялась молить о пощаде. Но лицо Петра Третьего осталось таким же холодным.

Император приблизился к ней и замахнулся. Через миг голова женщины слетела с плеч…

Остальные закричали. Женщины закрыли лица руками. Сын этой дамы подбежал к тому, что осталось от её тела, и завопил: