Даниэле Новара – Я не буду твоей копией: Как жить, опираясь на свой выбор, а не на семейные сценарии (страница 35)

Стоило мне это сказать, и серые дымки исчезли.

Я наклонился к сестре, проверил её пульс на шее, он был слабый… А это плохо.

В конце концов, Карина была одержима долго. Здесь без скорой не обойтись. Но что делать со второй девушкой? Если я отнесу её в больницу, завтра о её появлении в Муроме будут трубить по всей империи! И мне ещё достанется за её спасение… и отнюдь не награда, а долгое и мучительное расследование.

— Она истощена, но не так сильно, как ваша сестра, господин, — сообщила Полина, после того как осмотрела Анастасию.

— Карине нужно в больницу, а Анастасию никто не должен увидеть, — закончил я.

Если выяснится, что младшая дочь императора была одержима, в стране разразится скандал. Считается, что у императора лучшая защита, а потому их род никогда не вселяются демоны. Императорская семья для народа чуть ли не святая! Поэтому люди уверены в том, что Распутина — это Распутина. И никто не может быть вместо неё.

А если вскроется одержимость, то люди перестанут быть уверены, что нами правит император, а не какой-то умело скрывающийся демон. И даже заявлениями Святого ордена народ будет сложно переубедить.

Никакие Распутины не святые… Они такие же, как и все люди. Их также похищают.

Просто народу об этом не говорят по понятным причинам. Хотя на месте императора я бы тоже скрыл, что его дочь исчезла.

Однако меня разбирает любопытство: кто же сейчас находится вместо неё? Думаю, ответ на этот вопрос совсем скоро узнаю.

Я поднял сестру на руки, а Полина взяла Анастасию.

Мы вышли из заброшенного здания вместе с девушками. Полина без особых трудов несла спасённую, как будто та ничего не весила. Сила суккубы делала это тело более сильным и выносливым. В какой-то степени она изменила его точно так же, как Легион изменил моё.

— Подожди, — сказал я Полине, как только мы вышли из подъезда.

— Всё в порядке, господин? — забеспокоилась она.

— Да, просто у нас появился помощник.

Этому человеку я мог бы доверить тайну Анастасии. Просто потому что если он сольёт информацию о ней прессе, то поплатится за это не меньше меня.

Я подошёл к углу дома и позвал:

— Роман Евгеньевич, выходите! В конце концов, сколько можно прятаться? Лучше помогите нам.

Экзорцист сбросил капюшон, открывая лицо.

— Как вы меня нашли? — удивился он.

— Глазами, — ответил я, слегка усмехнувшись.

Не говорить же ему, что мне доложили о нём демоны, которые, кстати, в последнее время так хорошо научились скрывать свой запах, что даже экзорцисты не замечали их присутствия. Всё дело в практике по методам Легиона!

— Прошу прощения, Александр Олегович, я выполнял приказ главы ордена, — склонил он голову.

— Знаю, — улыбнулся я.

— Откуда вы знаете? — широко распахнул он глаза, показывая смесь тревоги и удивления.

— Это несложно. Кто ещё мог попросить вас за мной следить? Больше никому это не нужно.

— Вы правы, Александр Олегович, прошу прощения.

Хоть Роман Евгеньевич и признал свою вину… это ещё не значит, что он перестанет за мной следить.

— Давайте оставим разговоры на потом, а вы отвезёте эту девушку в Москву. Заодно передадите всё, что видели, — я подозвал служанку, и она вложила принцессу в руки Романа Евгеньевича.

Как только увидел её лицо, он ахнул:

— Не может быть, это же…

— Именно, — перебил я. — В ваших же интересах сообщить об этом Тимуру Алексеевичу как можно раньше и организовать безопасную доставку.

— Сию минуту. Всё сделаю. Моя машина находится там. Я перевезу девушку самостоятельно. Можете на меня рассчитывать.

— Не сомневаюсь, — кивнул я, ведь выбора своему помощнику я не оставил.

Теперь, если что-то пойдёт не так, он будет виноват не меньше меня.

Мы аккуратно положили Анастасию Распутину в автомобиль Романа Евгеньевича и направились к моей машине.

— Господин, но можно ли ему доверять? — спросила Полина, когда мы уложили мою сестру на заднее сидение.

— Можно, — ответил я, уже набирая на телефоне сообщение для Тимура Алексеевича.

Написал ему, что посылка в пути, скоро прибудет. Он ответил: «Какая посылка?» Я не стал отвечать, а через пару минут, когда я уже сел за руль, он мне сам перезвонил.

— Александр Олегович, как вы смогли так быстро? — затараторил он.

Судя по голосу, архонт был не на шутку встревожен.

— Так получилось. Мы с вами это уже обсуждали, — спокойно ответил я.

— Да, но у меня не укладывается в голове…

— Вы не должны это понимать. Позаботьтесь, чтобы с девушкой всё было в порядке. Ей нужна медицинская помощь здесь. Иначе до Москвы она не доедет.

Я слегка преувеличил. Но для сохранности Анастасии будет гораздо лучше, если перед отправкой домой её осмотрят лекари, которым орден может доверить свои тайны.

— Конечно. Можете не сомневаться. Всё организуем! — пообещал Тимур Алексеевич.

— А ещё мне нужно, чтобы новость о моей вернувшейся сестре не просочилась в СМИ. Это сможете устроить?

Пожалуй, это для меня было куда важнее. Не хочу завтра снова видеть в новостях сюжеты о себе любимом.

— Конечно. Это не проблема.

— И чтобы все остальные мои подвиги тоже не освещались, — добавил я.

— Мы не можем не говорить ничего о вас в принципе, ибо люди интересуются. Связь с общественностью очень важна, сами понимаете, как барон.

— Понимаю, — задумчиво ответил я. — В таком случае согласовывайте все новости со мной. Думаю, что я прошу небольшую плату за выполненную работу.

Это было для ордена куда выгоднее, нежели бы я попросил денежную премию за спасение дочери императора.

Тимур Алексеевич задумался и ответил через несколько долгих секунд ожидания:

— Вы правы, это небольшая плата, и мы вполне можем это организовать.

— Благодарю, — вежливо ответил я. — А теперь прошу прощения, но я должен спешить. Моей сестре требуется срочная медицинская помощь.

Я сбросил звонок и сел на водительское место, захлопнул дверь, спешно завёл мотор и втопил педаль газа. Пора было использовать все преимущества, что даёт служебная машина ордена.

Я ехал так быстро, как только мог, но ни один патрульный меня не остановил.

Когда мы подъезжали к больнице, Полина набрала скорую и попросила врачей выйти, чтобы сразу забрали девушку.

В итоге, когда мы прибыли, нас ждала уже целая бригада скорой помощи. Я достал сестру с заднего сидения машины и уложил на носилки.

— Что с ней? — тотчас спросил у меня врач.

— Она была одержима около полугода, — быстро объяснил я.

Карина выглядела бледной… точно уже превратилась в труп.

— Что? И как она ещё жива? — распахнул глаза врач.

— Заслуги ордена. Вам надо спасти её от истощения.