Даниэле Новара – Я не буду твоей копией: Как жить, опираясь на свой выбор, а не на семейные сценарии (страница 25)

Система напомнила мне легенду, что я рассказал Алисе о том, как выжил в гробу. Так оно отчасти и было, ведь из Легиона я черпал энергию по этим же нитям, вкладывая его силы в свой магический источник. Только у прародителя демонов она никогда не заканчивалась.

С людьми так не работало. У человека был чётко ограниченный запас жизненных сил, особенно если у него нет магического источника или этот источник повреждён, как и было в случае с Борисом. Сейчас в нём столько энергии, сколько есть у любого простолюдина. А значит, всего несколько секунд отделяли его от смерти.

— Демьянов, как вы узнали? — строгим тоном спросил лекарь.

— Как я узнал тайну, которая передаётся только членам вашей организации, в которой всего двенадцать человек архимагов и архонтов? — уточнил я.

В операционной стояли ещё два лекаря, но они лишь внимательно слушали и никак не вступали в разговор. Даже отошли на шаг от операционного стола.

— Если считать ваших подручных, то об этой тайне знает всего… — я демонстративно задумался, — тридцать восемь человек.

— Все давали клятву о неразглашении, причём магическую. Если бы кто-то рассказал, давно бы умер, — прищурился лекарь. — Как вы узнали?

— У меня свои методы поиска информации, — пожал я плечами.

— Демьянов, в ваших же интересах выложить всё сейчас, иначе брат ваш не доживёт до утра!

Василий Валерьевич начинал злиться, у него даже на щеках проступил румянец.

— Ох, ошибаетесь. Он не только доживёт, вы ему ещё годов жизни накинете, — уверенно заявил я.

Последнее время замечаю за собой новую привычку нагло общаться с аристократами, которые невесть что о себе возомнили. Они считают себя пупами земли, что им всё можно. Но так будет ровно до тех пор, пока не появится человек, который спустит их с небес на землю. И случается так, что оказываются они именно на моём пути.

— Демьянов, вы слишком самоуверенны. Даю вам минуту, чтобы подумать и принять правильное решение! Если вы мне всё расскажете, то, так и быть, я даже закончу операцию над вашим братом!

Будь ситуация не такой серьёзной, я бы припомнил историю, которую мне рассказывал Арсений Павлович, но нет, это здесь явно не поможет. Поэтому придётся действовать более жёсткими методами.

— Василий Валерьевич, а вы уверены, что только у вас козырь в рукаве? — усмехнулся я.

Было сложно оставаться невозмутимым, даже слегка надменным, когда я видел, в каком состоянии лежал мой брат. Без кожи, подключённый к аппаратам и к капельницам, из которых в его тело поступала светящаяся жидкость с магическими компонентами.

Я не позволю себе потерять его… Мне уже удалось спасти его однажды тогда, в психиатрической больнице. И я сделаю это вновь!

И на минимальные потери в виде десяти или двадцати лет жизни, которые бы Василий Валерьевич у него забрал, я тоже не согласен. Это жизнь члена моей семьи! Значит, лекарь покусился на святое… И отвечу я ему тем же.

Шагнул в сторону, и на месте, где я стоял, раскрылся портал. Из него вышла гончая, держа в зубах десятилетнего мальчика.

— Что ж, Василий Валерьевич, теперь наши аргументы сравнялись, — прямо сказал я.

Завидев демона, все присутствующие выпучили глаза. Этот привычный шок, который я вижу из раза в раз, когда люди наблюдают за призывом демона. Но если всё пройдёт как надо, они даже не вспомнят о том, что здесь был кто-то посторонний. Ребёнок тем более… Не хотелось бы, чтобы из-за действий его отца у него осталась психологическая травма на всю жизнь, которую смогут убрать только менталисты.

— Это иллюзия, — неверящим тоном пробормотал он.

— Папа, спаси! Папа! — заскулил ребёнок, находящийся в зубах гончей.

У того начиналась истерика. Пришлось вызвать ещё и белого демона, чтобы он его усыпил.

— Что вы сделали, Демьянов? — воскликнул Василий Валерьевич, видя, как голова его сына упала на бок.

— Он поспит, пока мы решим свои вопросы, — спокойно ответил я.

Сделав дело, белый демон тотчас исчез.

— Теперь похоже, что это не иллюзия? — спросил я, вскинув бровь.

— Что вы хотите? — забормотал он, глядя прямо на сына.

— Вы сейчас же вернёте все годы жизни, которые забрали у Бориса, и докинете ему ещё десять своих сверху, — озвучил я свои требования.

— Какие десять? Мне уже семьдесят! Жить осталось мне лет 20 от силы.

А я думал, он моложе… Выглядел он лет на пятьдесят лет максимум, ведь часто бывает так, что сильные маги живут куда дольше и позволяют сохранить своё тело в хорошей форме на более долгое время, чем обычные люди.

— Не врите, у вас жизненной энергии ещё на двести лет в запасе. Не знаю, у кого вы её натырили. И меня это мало волнует, — отрезал я. — Мне главное, чтобы всё, что причитается брату, осталось у него. И вы закончите операцию. Потом я верну вашего сына.

— Так не пойдёт! — вскрикнул он. — Верните его сейчас же!

— Где гарантия, что сдержите свои обещания? Одно вы уже не сдержали.

Так я намекал, что слово этого лекаря ничего не значит.

— Можете взять их, — он указал на ассистентов. — Но его оставьте!

— Нет уж, их жизнями вы запросто пожертвуете. Такой вариант меня не устраивает.

Я задумался, глядя на тело брата.

— Если вы восстановите Бориса к утру, всё можно разрешить гораздо быстрее.

— К утру? Но мне сил на это не хватит! — закричал лекарь, постепенно его охватывала настоящая паника.

— Хватит. У вас двести лет жизни в запасе. А как мне известно, лекари могут использовать жизненную энергию для лечения особо сложных пациентов. Да, потратите ещё лет пять-десять. Какая вам разница? Вы всё равно украдёте ещё больше.

Василий Валерьевич посмотрел на своего сына, который в бессознательном состоянии висел в зубах у демона. Затем посмотрел на Бориса.

Святые! Да он ещё и выбирает. Насколько же этот человек алчный. За каждый год жизни трясётся. А ведь по факту завтра он может попасть под грузовик, и всё, что он накапливал долгие годы, сгорит в один миг.

— Хорошо, к утру мы закончим, — сдался наконец лекарь.

— Я буду присутствовать, — улыбнулся я. — И ребёнка верну сразу, как заберу Бориса из этой чёртовой клиники.

Стоило мне это сказать, как вновь раскрылся портал, и гончая исчезла вместе с ребёнком. Она не уводила его ни в какой демонический мир.

В конце концов, я не изверг и не собирался подвергать опасности этого ребёнка. Он пересидит до утра в том же подвале, где сейчас находится Синяя Борода, с которым я ещё не разобрался.

Конечно, можно было отдать команду любому из демонов, и они за одно мгновение снесли бы голову главаря, но я искренне не хотел позволять демонам убивать людей. Я стараюсь использовать их для устрашения, битв, но не для убийств себе подобных. И если я отдам когда-нибудь такой приказ, то значит… что у меня не будет иного выбора.

— Что смотрите? Продолжайте, — спокойно сказал я и взял один из стульев для персонала, которые стояли в углу операционной, присел на него и принялся наблюдать.

Где-то через полчаса нам пришлось переместиться во второе помещение. Бориса поместили в большую ёмкость, похожую на ванну, заполнили её специальным раствором, и уже на него воздействовали лекарской магией.

Там-то и вырастала новая кожа. Девяносто процентов кожи брата были сняты, вся она была повреждена демонической энергией, оставили целыми только небольшую часть на лице, голове и в паху. Удивительно, что туда разрушительная энергия не добралась.

Пошли долгие часы ожидания. Всё это время Василий Валерьевич стоял над Борисом, выпускал жизненную энергию в эту ёмкость, заставляя тело брата впитывать и регенерировать. Клетки росли с бешеной скоростью… такого я в жизни ещё никогда не видел!

Сперва его тело покрылось тонкой красной плёнкой, потом она начала уплотняться. Вскоре я увидел знакомые очертания лица. Где-то в шесть утра ассистенты вытащили Бориса из ванной, и, щёлкнув пальцами, лекарь вывел его из искусственной комы.

— Готово! — сказал он, и брат распахнул глаза.

Он очнулся, выгнулся и принялся хватать ртом воздух.

— Что, всё? Уже месяц прошёл? — первое, что спросил он.

— Нет, Борь, прошёл всего один день, но я тебе всё объясню позже, — ответил я.

Лицо брата изменилось. Он явно не ожидал услышать мой голос сразу после операции.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.

— Нормально, — дрожащим голосом ответил он, словно ему было холодно.

Было слышно, что Борис ещё слаб, но лучше он восстановится дома.

— Собирайся, нам надо идти, — сказал я.

— Сейчас его переведут в соседнюю палату, там он сможет помыться и переодеться, — сказал Василий Валерьевич.

— Хорошо, — кивнул я.