Даниэла Стил – Перемены (страница 5)

– Знаю, знаю. Сколько я должна выслушивать это?

– Пока ты их не исправишь. – Мелани сделала вид, что слова дочери не произвели на нее впечатления. Джессика стала вспыльчивой по окончании романа с молодым человеком по имени Джон. Скорее всего, именно это повлияло на ее оценки, ведь у Джессики это первое увлечение. И Мелани чувствовала, что все уже становится на свои места. Ей просто не хотелось выпускать Джессику из-под своего контроля, пока не убедится в этом окончательно. – Как провела день? – Она обняла дочь за плечи и погладила по волосам. Музыка оборвалась, и в комнате воцарилась необычная тишина.

– Нормально. А ты?

– Неплохо.

Джессика улыбнулась и при этом стала очень похожа на Мелани в детстве. Она была более угловатой, чем мать, и на два дюйма ее выше, но ей передались многие черты матери, что создавало между ними редкостную духовную близость. Иногда они понимали друг друга без слов. А в иные моменты именно их схожесть становилась причиной разногласий между ними.

– Я видела в вечерних новостях твой репортаж о защите прав инвалидов.

– Ну и как, по-твоему? – Ей всегда нравилось выслушивать мнение дочерей, особенно Джессики.

Она высказывалась разумно и откровенно, не в пример своей сестре, которая была намного добрее и мягче и менее критична.

– Мне он показался хорошим, но недостаточно жестким.

– Тебе трудно угодить. И спонсорам тоже.

Джессика пожала плечами, встретившись взглядом с матерью, и улыбнулась.

– Ты учила меня критически воспринимать услышанное и требовательно относиться к новостям.

– Разве? – И обе улыбнулись. Она гордилась Джесс, а та, в свою очередь, гордилась матерью. Дочери считали ее потрясающей женщиной. Они втроем пережили трудные годы, и это сблизило их.

Мать и дочь еще раз обменялись долгим взглядом.

У Мелани выражение было чуть мягче, чем у старшей дочери. Но та была из другого поколения, из другой жизни, из другого мира. А для своего времени Мелани зашла весьма далеко. Но Джессика пойдет дальше, даже более решительно, чем Мел.

– Где Вал?

– В своей комнате.

Мелани кивнула.

– Как дела в школе?

– О’кей.

Но ей показалось, что Джессика слегка помрачнела при этом вопросе и, как бы уловив мысли матери, вновь подняла глаза на Мелани.

– Сегодня я видела Джона.

– Ну и как?

– Обидно.

Мелани кивнула и присела на кровать, радуясь откровенности их отношений.

– Что он сказал?

– Только «привет». Я не знаю точно, но слышала, что он встречается с другой девушкой.

– Это непорядочно. – Они расстались почти месяц назад, и Мелани знала, что для Джессики это был первый настоящий удар с тех пор, как она пошла в школу. Она всегда хорошо училась, у нее было много друзей, а с тринадцати лет за ней бегали все лучшие мальчики в школе. В шестнадцать лет она пережила первую сердечную драму, и Мелани с болью в сердце наблюдала, как переживает дочь; она страдала почти так же, как и Джесс. – Но ты ведь знаешь, хоть сейчас и забыла, что иногда он действовал тебе на нервы.

– Разве? – Джессика удивилась.

– Да, мэм. Помнишь, он появился с опозданием на час, когда вы собирались пойти на танцы? А когда он поехал кататься на лыжах с друзьями, вместо того чтобы сводить тебя на футбольный матч…

Казалось, Мелани помнила все мелочи, так как прекрасно знала, чем живут ее девочки, и Джессика усмехнулась.

– Ладно, ладно, значит, он подлец… и все же он мне нравится…

– Он или просто чтобы кто-то был рядом с тобой?

На мгновение в комнате воцарилась тишина, и Джессика с изумлением уставилась на мать.

– Знаешь, мам… я не уверена. – Она была поражена. Неопределенность явилась для нее откровением.

Мелани улыбнулась:

– Не надо чувствовать себя одинокой. Люди часто сближаются из-за страха перед одиночеством.

Джессика взглянула на нее, слегка наклонив голову. Она знала, насколько непреклонными были взгляды матери на жизнь, как она страдала, как боялась увлечься человеком, а потом обмануться в нем. Иногда Джесс становилось жаль ее. Матери нужен кто-нибудь. Когда-то давно она надеялась, что этим человеком станет Грант, но потом поняла, что этому не суждено сбыться. Но прежде чем она смогла что-то добавить, открылась дверь и вошла Валерия.

– Привет, мам. – Затем увидела серьезные выражения их лиц. – Мне уйти?

– Нет. – Мелани поспешно покачала головой. – Привет, милая.

Валерия, наклонившись, поцеловала ее и улыбнулась. Она была совсем не похожа на Мелани и Джесс, и их родственные узы вызывали сомнение. Ростом она была ниже матери и сестры, но отличалась такой обольстительной фигурой, что мужчины оборачивались ей вслед. У нее была красивая пышная грудь, узкая талия, небольшие округлые бедра, прекрасной формы ноги, а водопад светлых волос струился почти до талии. Иногда Мелани замечала реакцию мужчин и внутренне содрогалась. Даже Грант поразился, недавно увидев ее.

– Ради бога, Мел, надень чадру на этого ребенка и не снимай, пока ей не исполнится двадцать пять, а то все соседи сойдут с ума.

– Думаю, чадра здесь не поможет.

Она не спускала глаз с Валерии и следила за ней больше, чем за Джесс, поскольку с первого взгляда было видно, что Валерия чересчур доверчивая и наивная. Она была умной девочкой, но не настолько сообразительной, как сестра. Ее очарование заключалось в том, что она почти не осознавала своей красоты. Она радостно влетала в комнату с беззаботностью трехлетнего ребенка, поражая мужчин своим появлением, а затем беспечно уносилась куда-то по своим делам.

Джессика всегда присматривала за ней в школе, а с недавних пор еще усерднее. Она понимала, какую опасность таит в себе красота Валерии, так что за Валерией следили как бы две матери.

– Мы видели тебя сегодня в вечернем выпуске новостей. Ты была потрясающа. – Но, не в пример Джессике, она не рассуждала почему, не анализировала, не критиковала, и самое забавное – ум Джессики делал ее едва ли не привлекательнее красавицы сестры. А вместе они представляли собой великолепную пару: одна – рыжеволосая, высокая и стройная; другая – такая аппетитная, нежная блондинка.

– Ты сегодня ужинаешь с нами?

– Конечно. Я отказалась поужинать с Грантом, чтобы только побыть с вами.

– Почему ты не пригласила его к нам? – Валерия мгновенно погрустнела.

– Потому что иногда мне нравится провести вечер в вашем обществе. С ним я могу увидеться в другой раз.

Вал пожала плечами, а Джессика кивнула, в этот момент Ракель позвонила по внутреннему телефону.

Вал первая схватила трубку и сказала:

– Ладно. – Затем повернулась к матери и сестре: – Ужин ждет нас, а Ракель мечет икру.

– Вал! – Мелани сделала недовольный вид. – Не смей так выражаться.

– А почему? Так все говорят.

– Это не причина, чтобы ты так изъяснялась.

Они спустились вниз, обсуждая на ходу прошедший день. Мел рассказала им о подготовленном репортаже о детях – жертвах жестокого обращения и даже о Патти Лу Джонс, которой нужна пересадка сердца.

– И как же ты думаешь осуществить это, мам? – Джесс заинтересовалась. Ей нравились подобные истории, и она считала, что ее мать великолепно справляется с такими проблемами.

– Грант пообещал помочь мне. В прошлом году он делал передачу о четырех крупных специалистах, занимающихся пересадкой сердца, а кое-что подскажут сотрудники службы поиска доноров.

– Из этого должен получиться хороший репортаж.

– А мне все это кажется отвратительным. – Вал сделала соответствующую гримасу, когда они входили в столовую.

Ракель набросилась на них.

– Вы считаете, я должна ждать вас всю ночь? – недовольно проворчала она и пулей вылетела из столовой, а троица обменялась улыбками.

– Если она не пожалуется на что-нибудь, она просто сойдет с ума, – шепнула им Джессика, и они засмеялись, но, чтобы доставить Ракель удовольствие, приняли вид, полный раскаяния, когда она вернулась с блюдом жаркого.

– Выглядит аппетитно. Ракель! – поспешила выразить восторг Вал, первой накладывая себе мясо.