Даниела Абухба – Жертвa (страница 6)

***

Эллисон Хёртидж ворвалась на кухню в бешенстве. Она была официанткой. И довольно непрофессиональной. Оскорблять и без того редких гостей, если им не понравился вкус или качество какого-то блюда, устраивать истерики из-за маленькой зарплаты, что Теона особенно раздражало в той ворчливой женщине с короткой стрижкой, ибо большинству работников не платили по нескольку месяцев,– все вышеперечисленное было для Эллисон в порядке вещей. Теон поднял взгляд. Ему стало интересно, что было не так.

– Да, Эл?– терпеливо спросил Джерри.

– Таракан! В чертовой миске супа!

Хёртидж начала с крика и продолжала до тех пор, пока разобрать, какую информацию она хотела донести, стало невозможно.

– Так иди и скажи ему, что это для вкуса,– сухо сказал Теон.

– Угу. Такая, типа, приправа,– фыркнул Джерри.

Безобидная на первый взгляд шутка привела в действие бомбу – официантка снова начала бурчать. В какой-то момент в комнату зашел шеф и внимательно слушал каждое произнесенное Эллисон слово, смотрел, как она швыряет тарелку о стену.

– Это я припомню в день зарплаты,– ухмыльнулся Люк Хевенсби. Да, он был в особенно отвратительном расположении духа.– Что же вывело тебя из себя?

– Таракан в грибном крем-супе, шеф!

– Холланд! За добавление особых, не входящих в меню ингредиентов, не спросив моего разрешения, ты…

– Это был не он,– вмешался Джерри.– Суп сделал Дженкинс, шеф. Не Холланд. Хавьер Дженкинс.

– Прекрасно, значит он уволен. Дженкинс, ты…

– Вы уже увольняли его пять минут назад, шеф!

– Кто сегодня на раздаче?

– Я. Я сегодня на раздаче,– Теон сделал шаг вперед.– А что?

– «А что?»! А то, что ты умудрился прозевать таракана в…

Глупые обвинения Холланда в край достали.

– Так же, как и Эллисон. Работа официанта – контролировать выносимые в зал блюда. И еще, это ваша обязанность тоже. Вычитывать чеки – не единственная задача шеф-повара.

Конечно, о сказанном он пожалел. Но в чем смысл плыть по течению? Может, таким он чуть больше понравится Хевенсби? Сильным мужчиной, способным дерзить в ответ? Может, этого урода как раз и отталкивали стеснительность и податливость? Кроме того, Теона, судя по всему, ждало увольнение: насекомое в блюде – прекрасная причина, а именно причина и была нужна Люку. Так почему бы не выпустить пар, на худой конец? Джерри удивлен не был. Он всегда говорил Теону: «Не жди уважения ни от кого, пока не начнешь уважать себя. Выходить из зоны комфорта, например, идти ва-банк… мягкотелые ничего не добиваются. Они собаки. Не в обиду сказано, разумеется. Просто к ним ведь так и относятся. Ужасно относятся. Такими людьми все пользуются. Бесхребетные бедолаги. Таким ты хочешь быть? Слушай, Хевенсби когда-то и меня недолюбливал. Тогда я вполне доходчиво ему разъяснил: может, он и босс, но терпеть несправедливость и оскорбления я никогда не стану. Скажи ему, что, если не признает тот факт, что ты человек и у тебя есть чувства, пускай нанимает другого повара!».

Совет, кажется, сработал. По крайней мере, от такой наглости, Люк не мог произнести и слова. Минуту или две он молча стоял, красный, как помидор, в ярости.

– Не смей меня винить!

– Знаете что? Я не буду извиняться за стремление к справедливости, так что… не нравится – удачи в поисках замены.

Дабы скрыть гордость, Джерри прикусил губу.

– Выходит, кишка у тебя не тонка. Любопытно. Еще раз облажаешься, и, клянусь, больше в общепите работать не будешь никогда. Понятно тебе, Холланд?

Спустя несколько секунд Кики, другая официантка, вошла с пиалой в руках.

– Возврат,– разочарованно вздохнула она.– Кровь в манке.

– Кровь, прости, в чем? – глаза Теона расширились.

Он подошел и стал тщательно рассматривать. Из-за черничного джема, который добавил Тео, каша была какой-то фиолетовой. Хмурясь, Холланд взял ложку. И впрямь, был сильный вкус крови. Он сморщился.

– В техкартах ведь этого нет, верно?– с сарказмом и, очевидно, в недоумении сказал Джерри.

– И почему у тебя пластырь на пальце?– до жути пугающе спокойным голосом спросила Эллисон. Она поняла. И, несомненно, помогла бы бедному, в стельку пьяному Хевенсби тоже понять. Прощай, нормальная работа. Прощай, достойное детство для Нейта.

***

Джерри посмотрел через плечо, чтобы убедиться, что они одни, включил конфорку на плите и повернулся к Теону.

– Псс! Псс! Холланд! Эй! Оставь уже эту сковородку.

– Что,– закатил глаза Теон.– Она все еще грязная!

– Да плевать! Слушай, я знаю, как ты ненавидишь быть униженным. Серьезно, кто любит? С таким-то потенциалом… почему бы тебе мне не помочь с, не знаю, с кашей, например? Sic Parvis Magna, помнишь?²

– Правда? Да, конечно! Спасибо!

Манная каша – дело нехитрое. Но даже ее Теон смог преобразить, сделать более аппетитной, более красивой, приготовить с любовью. С любовью и терпением. И с черничным джемом.

– Закончил?

– Почти,– сказал он, слегка высунув язык, прямо как ребенок.– Дай только украшу, хорошо?

Теон взял нож для клубники, быстро порезал ее на малюсенькие кусочки, добавил в кашу, потом немного размешал так, чтобы не разрушить текстуру, и аккуратно положил сверху мяту.

– Знаешь, это идеально! Честно! Ты так много усилий вкладываешь, столько энтузиазма!

– Да… ну, страсть у меня к готовке, так что… наверное.

– Тогда что насчет Цезаря, су-шеф?

– С превеликим удовольствием!– широко улыбнулся Теон.

– С курочкой разберись быстренько.

– Э… жарить или варить? Не помню.

– Свари. Невкусно, но масла у нас нет.

– Твою-то! Ну вот почему он такой жмот?

Курица, плюс ко всему, была еще и довольно старой. Пришлось варить ее минут эдак сорок. К счастью, Цезарь был для банкета – явления редкого и незнакомого. Положив курицу на доску, Теон несколько раз моргнул, выглядя так, будто его только что шарахнула молния.

– Тео?

– Кто, черт возьми, хотел кашу?

Да. Повар и су-шеф чуть не забыли про манку, собственно, так же, как и заказавший ее человек. Вздохнув, Теон подошел посмотреть на чек.

– Что-то не так?– спросил Холстер, нажимая на звоночек, чтобы уведомить официантов о готовности каши.

Холланд нахмурился.

– Напомни, какой столик?

– Шестой вроде, а что?

– Манка. Уже сорок минут прошло, но…

Кики подошла к небольшому окошку, на котором стояла каша, и нежно улыбнулась. Она всегда неровно дышала к Теону.

– О, приветик, Тео! Что у тебя?

– Шестой столик. Дай мне минутку. Кики, а вообще… ты уверена, что он не пустой? Сложновато поверить в то, что кто-то настолько отчаянно будет хотеть манку, чтобы ждать около часа,– сказал Теон.– Эй, Кик?– он щелкнул пальцами не агрессивно, просто привлекая внимание.– Кики?

– Прости,– едва слышно пролепетала она.

– Да нет, все нормально. Продолжай.

– Я… просто… эм…ну, он… да, он отошел, но… знаешь, я имею в виду, в уборную. Вернулся только минуту назад.

– Ладно, Кики, теперь попроси этого бедного старичка еще совсем немного подождать. А я придумаю, что делать… вот с этим.