Даниэль Жирар – Эксгумация (страница 19)
Хэла не отпускало странное чувство, что все это не то, чем кажется на первый взгляд.
Виктория Стайн не жила здесь, в том смысле, в каком большинство людей живут в своих домах. Чем больше он думал об этом, тем большей уверенностью проникался. Не хватало даже грязи. Возможно, она держала эту квартиру как своего рода фасад?
Ему хотелось позвонить в квартиру Кэрол Флетчер и спросить, как часто она встречала свою соседку на самом деле.
— Нет, — сказала Наоми. — Пыль осела на поверхности равномерно. Никаких пустот, дающих основание предположить, что что-то было удалено.
— Возможно, это была не постоянная работа, — размышлял вслух Роджер. — Или же она не хотела перевозить сюда все, пока не убедится, что работа ей по душе?
— Может, и так, — согласилась Наоми. — Но если б я через всю страну переехала на новое место, то взяла бы свой планшет и компьютер.
Если Стайн жила здесь, Хэл ожидал найти больше ее личных вещей. В том числе и компьютер.
— Вы не нашли компьютер?
— И не только его, — продолжила Наоми. — Ни коробки, ни футляра, ни лишних шнуров, ни модема, ни вайфая.
— А как насчет ее телефона?
— Его я тоже не отыскала, — сказала техник и подняла полиэтиленовый пакет. — Но зато нашла бумажник. Карточка социального обеспечения, водительские права из Южной Каролины и одна кредитная карта.
Хэл подумал про собственный бумажник. У него были три разные карты. Плюс дебетовая карта его банка. К тому же никто не носит в бумажниках карточки социального страхования.
— Одна кредитная карта, — повторил он.
— Банк Америки.
— Даже у меня больше одной кредитной карты.
— Верно. Я прочесала все, но больше ничего нет. Никаких секретных тайников, ни стенного сейфа.
— Не возражаешь, если я возьму это? — спросил Хэл, указывая на пакет с бумажником. — Хочу прогнать через систему. Вдруг выплывет что-то еще…
Наоми взглянула на Роджера, и тот кивнул.
— Спасибо. Я верну их тебе для снятия отпечатков пальцев. — Хэл открыл блокнот и сделал пометку.
— Есть еще кое-что, — сказала Наоми.
— Что именно? — уточнил Хэл.
— Вся мебель сочетается.
Он посмотрел на обеденный стол из древесины цвета патоки с изогнутыми ножками и закругленными краями. Прямо как у журнального столика. И у торцевого…
— Хм. — Инспектор положил блокнот и шагнул к обеденному столу. Там он встал на колени и залез под него. Изучил нижнюю сторону столешницы в поисках наклейки, но не нашел. Выполз обратно и вернулся в гостиную. Перевернул журнальный столик и посмотрел, что под ним. Тоже ничего.
— Может, она купила все это как комплект? — предположил Роджер. — Ты ищешь производителя?
— Нет.
Подпись в правом нижнем углу картины в столовой начиналась буквой C, за которой следовала серия букв, настолько сплющенных в линию, что он не смог их разобрать. Затем шла размашистая W, а за ней вновь неразборчивые каракули. Хэл указал на подпись.
— Кто нарисовал эту картину?
— Боюсь, мои знания в области истории искусства слегка заржавели, — признался Роджер. — Но лучше всего я знаю эпоху Возрождения.
Хэл помахал ему.
— Давай, прочти мне подпись.
Роджер усмехнулся, подошел к картине и с прищуром посмотрел на ее угол.
— Заглавная C, затем неразборчиво, затем заглавная W и снова неразборчивые буквы?
— Да, — подтвердил Роджер. — Именно так.
— Помоги мне снять эту штуковину со стены, хорошо?
Совместными усилиями они опустили картину на пол.
— И что теперь? — поинтересовалась Наоми.
— Давай ее перевернем, — сказал Хэл, отступая в гостиную. — И прислони ее к этой стене.
После этого они осмотрели обратную сторону холста, обнаружив в нижнем левом углу небольшую золотую табличку с надписью: «Интерьеры K&Z».
— Что это? — спросил Роджер.
— «Интерьеры K&Z», — прочла для него Наоми. — Тебя интересует дизайнер интерьеров?
Мебель для спальни была такой же одинаковой и безликой, каждый предмет — часть комплекта. Такой можно увидеть в дорогом отеле.
— Вряд ли это дизайнер интерьеров. — Хэл погуглил на смартфоне сайт компании.
— Ну что там?
— «Интерьеры K&Z», ведущая национальная постановочная компания, поможет вам продать дом быстрее и по более высокой цене.
— Постановочная компания? — повторил Роджер.
— Я слышала о таких, — сказала Наоми. — Они обставляют дома и квартиры, перед тем как выставить их на продажу.
— Но в данном случае непохоже, что квартира предназначалась для продажи, — сказал Хэл, записывая контактный номер компании.
— То есть, по-твоему, Виктория Стайн арендовала мебель? — спросил Роджер.
— Мне кажется, что она арендовала это место. Посмотри вокруг: ни книг, ни безделушек с работы или из поездок. И никаких семейных фотографий, кроме нее самой и ее сестры.
— Что тоже довольно странно, — добавила Наоми.
— Это да. Ни друзей, ни родителей.
— И никакого мужчины, — добавил Роджер.
— Это стыкуется с тем, что я нашла, — подтвердила Наоми. — Подойдите в спальню и посмотрите на это.
Хэл и Роджер послушно проследовали в спальню. Техник открыла верхний ящик комода. Тот был почти пуст.
— Нижнее белье? — спросил Хэл.
— Шесть пар трусов, — сказала Наоми. — Если приплюсовать несколько грязных, то пар семь-десять. На неделю хватит. — Затем она вынула из ящика бюстгальтер. — Два бюстгальтера. И это при том, что один был на жертве.
Хэл и Роджер ничего не сказали. Наоми рассмеялась.
— Ребята, ни у одной женщины нет всего лишь десяти трусов и всего лишь двух бюстгальтеров. — Она еще немного подождала, а когда никто из них опять не заговорил, добавила: —
— Возможно, это не основной ее адрес, — сказал Хэл. — Может, она хотела, чтобы все думали, будто она здесь живет, а сама жила где-то еще? Я спрошу у сестры. — Он записал свои вопросы к Терри и снова повернулся к Наоми. — Что мы нашли на ее работодателя? Вдруг там смогут пролить свет на то, что она здесь делала…
— Э-э-э… — протянула Наоми с виноватым видом.
Хэл тотчас заподозрил неладное.
— Что такое?
— Корешков зарплатных квитанций тоже нет, а на кольце всего два ключа. Один — от входа в здание, другой — от двери ее квартиры.
— И никакого электронного ключа от ее работы? — спросил Хэл. Наоми покачала головой.