Даниэль Зеа Рэй – Пробуждение (страница 6)

– Извините, – выдавила она из себя, и Гийон отпустил руку.

Растирая онемевшую ладонь, Кайлин начала рассматривать всех остальных. Высокий мужчина напротив странного человека был довольно симпатичным. Темные волосы аккуратно зачесаны назад. Лицо жесткое, каменное, с крупными чертами. Девушка рядом с ним была похожа на фотомодель. Первыми бросались в глаза длинные малиновые волосы. Этот цвет ей шел, подчеркивая смуглую бархатистую кожу. Красивые, темные как ночь, миндалевидные глаза; длинные ресницы, похоже, что накладные; небольшой аккуратный носик и сочные губы. Девушка была высокой с объемными формами, подчеркнутыми малиновой под цвет волос блузкой с вызывающим вырезом и странными высокими плечиками, собранными в «фонарики». Мужчины были одеты практически одинаково: черные короткие кожаные куртки с рукавами-гармошками, такие же кожаные штаны, как рукава курток, и белые рубашки с расстегнутыми воротами.

– Познакомьтесь, – наконец разрядил обстановку Маркус, – это Катьеирина.

– Коверкать собственный язык мы не будем, – оборвал его мерцающий мужчина. – Эквивалент твоего имени в современном языке – Кайлин, поэтому привыкай.

– Вы, насколько я поняла, и есть мой опекун? – спросила она.

– Да, меня зовут Гийон. Это Рихтор и его жена Сианна.

– Очень приятно, – Кайлин протянула ладонь Гийону, чтобы поздороваться, но тот только отвернулся в ответ. Тогда она наклонилась к Рихтору и, увидев, как тот засмеялся ей в лицо, опустила руку.

– Рукопожатие – знак уважения. А ты здесь – никто! – отчеканила Сианна и вызывающе улыбнулась.

Кайлин никак не ожидала такого приема. Кем она была для них? Человеком? А разве можно так вести себя с человеком?

Ее подбодрил Маркус, который, уложив тяжелую ладонь на ее плечо, придвинул стул и усадил Кайлин за стол.

– Тебе все-таки не нравится твое новое имя? – мягко спросил он.

– Мне все равно, – ответила она и, казалось, согнулась еще больше.

Гийон смотрел на это «чудо в перьях» и задавался вопросом: какого черта Цемеи понадобилось от этого пугала? Пробужденная не производила впечатления сильной женщины. Она была убогой во всем: в своих движениях, манере держаться и в собственном внешнем виде. Гийон мог бы разглядеть ее глаза за этой оправой, да и что там говорить, он мог бы обмерить ее фигуру под всей этой одеждой, но девица настолько не привлекла его внимания, что он даже не стал напрягаться.

– Сегодня тяжелый день, – прервал тишину Гийон, – очередной эпизод. Давайте побыстрее осмотрим место происшествия и приступим к оформлению документации.

– Могу я выпить кофе? – неожиданно для всех перебила его Кайлин.

– Те, кто опаздывают на работу, лишаются такой привилегии.

– Что ж, тогда можете считать, что я вообще сегодня не явилась, – спокойным тоном ответила она и поднялась из-за стола.

– А вот и коготки! – засмеялась Сианна и подмигнула Гийону.

– Сядь на место! – ледяным тоном отчеканил он, и Кайлин, вопреки первоначальному порыву, опустилась назад. – Вбей себе в голову одно правило: в твоей жизни теперь все определяю я. У тебя нет прав, нет желаний и нет свободы. Ты все поняла?

– Я – человек, и свободна с рождения, – произнесла она с достоинством.

– Ты была человеком, а теперь ты – пробужденная. Объясню по- другому: если ты не будешь делать то, что тебе говорят, я отправлю тебя обратно в Центр, объявлю нестабильной, и на этом твоя новая жизнь в этом мире будет окончена. Ты все поняла?

Испугалась ли она его слов? Нет, она не боялась смерти. Но осознание того, что у нее нет никаких прав, ее потрясло. Рабство? Она в рабстве?

Кайлин повернулась к Маркусу и посмотрела на него. Он не мог видеть, сколько боли выражали ее глаза, но явно почувствовал, что ей плохо. Маркус едва улыбнулся и ответил:

– Относись к этому, как к этапу в своей жизни. Никто не причинит тебе вреда. Просто Гийон пытается сказать, что он в ответе за тебя, и отныне тебе придется ему подчиняться. Мы не должны опаздывать на работу.

– И из-за опоздания я лишусь завтрака и буду смотреть, как едите вы все? – возмутилась Кайлин.

Гийон приподнял одну бровь и посмотрел на это сгорбленное существо.

– Какой ты хочешь кофе? – спросил он.

– Латте, двойной.

– Что? – не понял он.

– Вам не знакомо слово «латте»? – Кайлин наклонилась вперед. – Это кофе с горячим молоком.

– А-а-а, – Гийон даже голову запрокинул. – В наше время он называется «кофе с горячим молоком».

– Пусть будет так.

– Латте, – хмыкнул он. – Дженни, – позвал Гийон, – принеси нашей госпоже латте, пожалуйста!

Девушка-официантка, к которой он обращался, удивленно уставилась на него:

– Что, простите?

– Вот видишь, – он повернулся к Кайлин, – здесь не знают таких слов. Научись выражаться без этих своих оборотов.

– Как же узнать, что они никому не известны? – она поерзала на стуле.

– Поинтересуйся у Маркуса, все-таки вы с ним почти ровесники.

Маркус вперил взгляд в голограмму рыбок в столешнице, чтобы больше не испытывать это чувство стыда перед пробужденной. Да, Гийон был обладателем редкого заносчивого характера, а если учесть, что и судьба этого человека наложила на его личность определенный отпечаток, получалась весьма взрывоопасная смесь.

Через минуту девушка принесла ей большой картонный стаканчик с кофе, который по аромату мало чем походил не то что на латте, а на кофе в принципе. И насколько бы ни было сильным ее желание выпить это пойло, она не стала его пробовать.

– Чего же ты не пьешь? – спросил Гийон, когда все поели. – Или опять что-то не так?

– Ничего, – ответила она и полезла в карман за стеклянной карточкой.

– О, ну это совсем другое дело! – он откинулся на спинку стула из мягкого пластика и вытянул ноги. – Сегодня Кайлин оплачивает наш завтрак. Спасибо, дорогуша!

Она больше не смотрела на него. Официантка забрала карточку и вскоре принесла прибор с сенсорным экраном. Катерина знала, что нужно приложить к нему палец, чтобы просканировать отпечаток.

– Ну, а теперь пора выдвигаться, – объявил Гийон, поднимаясь с места.

Маркус подошел к Кайлин и, наклонившись к самому уху, спросил:

– Может, возьмешь кофе с собой?

– Спасибо, Маркус, не нужно, – прошептала она и встала из-за стола.

– Поедешь с Ено! – бросил напоследок Гийон и направился к выходу.

Маркус нагнал его у самой машины:

– Зачем ты так с ней?

– Как «так»? – Гийон оперся спиной о водительскую дверь.

– Она ничего нам не сделала. Подумаешь, опоздала? Кто из ребят не опаздывал?

– Маркус, посмотри на нее, – он указал на сгорбленное существо, шествующее рядом с Ено по парковке. – Какой из нее аналитик? Того и гляди, грохнется на пол при виде места преступления. В лучшем случае ее стошнит.

– Ну и что? – не отставал друг. – Она же не выбирала эту должность. Девушка вообще очень странно ведет себя. И она вполне способна была язвительно ответить тебе в кафе, хотя и не стала этого делать.

– Хочешь сказать, что у этого существа есть характер? – Гийон склонил голову и исподлобья уставился на Маркуса.

– Да, вчера она была более разговорчивой, чем сегодня.

– Что же с ней произошло?

– Мы напугали ее.

– Ничего, переживет, – Гийон хотел открыть дверь машины, но Маркус его остановил.

– Это неправильно! Ей тяжело, и мы должны это понять.

Гийон был готов выматериться и послать друга по соответствующему адресу, но потом вспомнил, что сейчас утро, а начинать день с финальной фразы ссоры – плохая примета.

– Слушай, чего ты так волнуешься за эту миллионершу?! – он оперся локтем о крышу своей «малышки» и медленно вдохнул.

– Она из простых, – настаивал Маркус.

– Не смеши меня.