Даниэль Зеа Рэй – Пробуждение (страница 14)

– Я – другое дело. Во мне нет предвзятости к ним, а в тебе есть. Вот что она тебе сделала сегодня утром, что ты так себя вел? – Маркус несильно толкнул его в плечо.

– Опоздала на работу, – четко, словно вынес вердикт, произнес Гийон.

– Ну и черт с этим! Ты позволил себе оскорбить ее, и остальные последовали твоему примеру, а ты не пресек этого. Теперь они постоянно будут ее третировать, пока, опять же, ты сам не остановишь их.

– Мне наплевать на ее комфорт.

– Глаза у нее красивые. Сейчас таких нет, – мечтательно заметил Маркус.

– Это ты к чему только что сказал? – Гийон снова напрягся.

– К тому, что у нее красивые глаза.

– Это единственное, что в ней есть привлекательного.

– Ага! – подхватился Маркус и указал на друга пальцем. – Заметил все-таки!

– Тут только слепой не заметит, – признал Гийон.

– Что ты будешь с ней делать?

– Не знаю пока. По сути, она все еще в пограничном состоянии.

– Не очень-то Кайлин и нужна им, раз не работали с ней, – Маркус закинул ногу на ногу.

– Я тоже об этом думал, – ответил Гийон и сделал несколько глотков чая. – Пока пущу все на самотек. Посмотрим, к чему это приведет.

– Она сказала, что у нее провалы в памяти.

– Удобная отговорка.

– Согласен. Итак, – подытожил Маркус, – что мы знаем о Кайлин: образована, хорошо владеет языком, путешествовала по миру, замкнута, склонна к депрессии, обладает даром нейрами и что-то скрывает. Что-нибудь еще?

– Страшная, как грех, – добавил Гийон.

– А вот Ено сказал, что она красива.

– Что?

– Он просканировал ее биометрические параметры и сказал, что она на семь процентов симметричнее Сианны.

Гийон чуть не поперхнулся чаем, рассмеявшись.

– Мне тоже было смешно, – Маркус на веселость друга никак не отреагировал. – А потом я подумал над тем, что он сказал.

– И к какому выводу ты пришел? Что уродство тоже бывает симметричным? – заходился смехом Гийон.

– Нет, что мы оцениваем человека далеко не по биометрическим параметрам.

– Хочешь сказать, что это неправильно?

– Нет, наоборот, так и должно быть. Но я не об этом. Что, если мы часто не замечаем важных деталей просто потому, что не пытаемся уловить суть?

Гийон даже развернулся на диване, демонстрируя свое удивление:

– Маркус, ты что, заболел?

– Может, иногда необходимо взглянуть на биометрические параметры, чтобы докопаться до чего-то более важного?

– Ты что-то пытаешься мне сказать?

– Это философский бред, Гийон. Прости, просто нахлынуло, – Маркус махнул рукой.

– Ну, философствование – это основа твоего нормального поведения, – пожал плечами Гийон.

– Пиво будешь? – предложил Маркус.

– Темное.

– Сейчас налью, – он встал и переместился в кухонную зону, совмещенную с гостиной.

– Сианна вскрыла труп, – сменил тему разговора Гийон.

– И что?

– Девушка была беременной.

– О-па! – Маркус щелкнул пальцами и открыл холодильник. – А вот и нить!

– Да, словно подарок судьбы, – согласился Гийон и допил свой чай. – Найдем папашу – возможно, выйдем на след.

– А что с ядом, о котором ты говорил?

– Это Кайлин сказала, что ее отравили. Но эксперты ничего не нашли.

– Может, разрушиться в крови успел? – Маркус выставил на стол бутылки охлажденного пива.

– Не исключено, – тяжело вздохнул Гийон.

– Ты по-прежнему склоняешься к версии убийств на сексуальной почве?

– Да. Это – самый подходящий вариант.

– Ты попросишь Кайлин вступить в контакт с предыдущими жертвами?

– Скорее всего… – задумчиво протянул Гийон, рассматривая пустую кружку в руках.

Хлопали дверцы шкафчиков на кухне. Кажется, Маркус забыл, где хранил свои бокалы для пива.

– Тяжело это.

– Что именно? – не понял Гийон.

– Умирать каждый день.

– Ей не привыкать.

– К этому нельзя привыкнуть, – вторил Маркус.

– Судя по тому, что она в прошлой жизни хотела умереть – ты прав, – Гийон встал и тоже пошел на кухню.

– Самоубийство? – Маркус наконец-то нашел бокалы и выставил их на стол.

– Не исключено.

Гийон помыл за собой кружку из-под чая и оставил ее в раковине.

– А если так? – спросил Маркус.

Гийон развел руками:

– Ей решать. Все-таки, это – ее жизнь.

– Жалко мне Кайлин.

– А мне нет, – он вернулся на диван и стал ждать свое пиво.

– Ты жесток, – обронил Маркус.