Даниэль Зеа Рэй – Пробуждение (СИ) (страница 23)

— Лучше тебе не знать, Маркус.

— Ты опять поругалась с Гийоном?

— Да.

— Тебе не стоит провоцировать его.

— Мне тяжело сдерживаться.

— Относись ко всему проще. Пойдем, я завезу тебя домой.

Кайлин еще раз окинула взглядом свою новую рабочую комнату, усыпанную листами бумаги и, зацепив один из них носком на прощание, вышла вслед за Маркусом.

Рабочее утро началось, как обычно, с завтрака в кафе. Гийон пришел одним из последних, и, молча присаживаясь на свое место, тут же заказал кофе. Кайлин сидела возле Сианны и почитывала какую-то книгу. Насыщенно синий тон блузки, которую она выбрала сегодня, изумительно оттенял ее кожу и акцентировал внимание на глазах. Гийон, сам того не замечая, задержал взгляд на ее лице чуть дольше, чем это требовалось, и не сразу понял, что к нему обращаются.

— Я сказала: "Привет, Гийон", — повторила Сианна.

— Да, всем привет, — тихо ответил он и отвернулся.

— Что сегодня? — спросила Сианна, пытаясь разрядить обстановку.

Кайлин, словно только сейчас заметив присутствие начальника рядом, оторвалась от книги и подняла глаза.

— Читать дома будешь, а здесь изволь работать, — буркнул Гийон, смотря куда-то в сторону.

Кайлин захлопнула книгу и пристроила ее себе на колени.

— Итак, — начал Гийон, — вчера я разговаривал с Цемеи. Он весьма обеспокоен тем, что назревает вокруг. На днях запланировано заседание комиссии по правам пробужденных насчет вопроса узаконивания процедуры предоставления гражданства в случаях, когда пробужденные вступают в брак с гражданами.

— То есть? — не поняла Кайлин.

— На сегодняшний день, когда пробужденный вступает в брак, опека над ним автоматически переходит в руки супруга.

— А это нормально, когда муж или жена являются опекуном?

— В том-то и дело, что нет, — вздохнул Маркус. — Но и не нормально, когда муж или жена находятся под опекой какого-либо третьего лица.

— У этого решения есть оборотная сторона, — ответила Кайлин.

В этот момент на нее уставилось пять пар глаз.

— Что? — переспросил Гийон, будто не понял сути ее реплики.

— Кто-то может нажиться на этом, — пожала плечами Кайлин. — Эту лазейку предоставляет вся ваша система.

— Но она работает, эта система, — воспротивился Гийон.

— Каким образом? Лишая людей права распоряжаться собственной жизнью?

— Она охраняет всех нас от последствий действия вируса криогенезации.

— Не Сакар повреждает мозг, а сам процесс умирания.

— Ошибаешься, — ехидно ухмыльнулся Гийон. — Они просто не стали акцентировать твое внимание на носительстве вируса.

— Что?

— После пробуждения вирус остается в теле в неактивном состоянии. Он не опасен для окружающих, но, тем не менее, каждый пробужденный — его носитель.

— Это мне известно. Ничего нового.

— Да-да-да, — залепетала Сианна. — А еще ты не прошла обследование у нас в Центре.

— То есть?

— Мне вчера позвонили из кадрового отдела и сообщили, что у них нет данных твоего медицинского обследования.

— Запросите их из Центра криогенезации, — пожала плечами Кайлин.

— И потратить на процедуру целую неделю? Один только запрос составить чего стоит!

— Так в чем проблема? Этим должен заниматься кадровый отдел, а не ты.

— Ты закреплена за нами, и если твои документы не в порядке, мы за это несем ответственность.

— Ладно, что нужно сделать?

— Пройти медосмотр, — улыбнулась Сианна и посмотрела на Гийона.

Тот кивнул и продолжил:

— Сианна, займись этим. Проведи в наш медицинский центр: там у тебя полно знакомых, так что пусть быстро все сделают и закончим на этом.

— Как скажешь, — согласилась Сианна.

Кайлин, конечно же, сразу поняла, в чем здесь дело. Но что они могли найти, проведя тесты? Имя ее им известно, причину ее смерти они все равно не определят. Разве что… Да, черт с этим. Какое им дело? Только если посмеются, а это она вполне сможет пережить.

— Когда поедем на этот медосмотр?

— После обеда, — ответила Сианна, допивая свой кофе. — Я зайду за тобой.

— Хорошо.

Дальше обсуждение плавно перетекло в русло "кто какие документы уже подготовил", "кто конкретно будет беседовать со свидетелями" и "когда они планируют справиться с этим заданием". Затем Гийон очень прозрачно намекнул, что в день заседания комиссии по правам пробужденных Маркусу и Кайлин лучше посидеть дома и не высовываться, на что Маркус весьма красноречиво ответил, что он найдет, чем заняться у Кайлин дома.

И пусть Кайлин не восприняла просьбу Гийона серьезно, самого опекуна весьма заботил вопрос безопасности подопечной и собственного друга. Он вспомнил, чем обернулось прошлое подобное мероприятие и заметно напрягся, представляя, что в этот раз из разъяренной толпы протестующих придется вытаскивать не Маркуса, а Кайлин. И эта задача показалась ему практически не выполнимой. Она даже ударить не сможет, если что-нибудь произойдет, не говоря уже о том, чтобы отбиться от своры людей, норовящих разорвать ее в клочья в тот же миг.

Все поднялись со своих мест, и направились к лифту. Кайлин спрятала книгу, которую начала читать сегодня, подмышку и побрела за ними следом.

— Сегодня решила с нами прокатиться? — засмеялся Рихтор.

— Боитесь заразиться клаустрофобией?

— Ну, если ты повторишь вчерашний номер с нами в лифте, боюсь я больше не смогу в нем ездить.

Общий хохот врезался в уши Кайлин. Она промолчала, глядя на свое искаженное отражение в стальной поверхности закрывающихся перед ней дверей. Глубокий вдох, несколько секунд ожидания, и она снова была свободной. "Вполне сносно" — подумала Кайлин и поставила еще одну галочку в строку: "Борьба с собой".

Гийон не появлялся в собственном кабинете более часа. Кайлин с грустью подумала, что он наверняка старается избегать ее общества, потому не торопиться приступить к делам в рабочем кабинете. С другой стороны, без его присутствия за дверью она ощущала себя более комфортно.

Кайлин выходила из уборной, когда увидела, что опекун возвращается к себе вместе с Маркусом. Замешкав на полпути, Гийон остановился.

— Где ты была? — спросил он.

— В туалете, — ответила Кайлин, приближаясь к ним.

— Ты все понял?

— Да, Гийон. Завтра сделаю.

— Хорошо.

Гийон вошел в кабинет первым. Даже не оглянувшись, он попытался закрыть дверь перед ее носом, но она успела протянуть руку и перехватить ее. Маркус, заметив эту сцену, громко рассмеялся, но ничего не сказал.

Войдя в бывшую комнату отдыха, а нынче свой "офис", Кайлин закрыла дверь за собой и села на пол. Возобновив свое "творчество", она довольно быстро отвлеклась от неприятного инцидента.

Гийон сел за свой рабочий стол и не сразу заметил, что что-то не так. В углу, среди документов и других бумаг, лежал помятый листок, склеенный из обрывков прозрачным скотчем. Он потянулся за ним и взял в руки. Надпись на листке была написана от руки: "Прости меня".

Вот так она попросила прощение за то, что, как ему показалось, сделала специально. И держа в руках помятый листок простой офисной бумаги, склеенный из довольно мелких кусочков, он понял, что получил какой-то особенный подарок, странным образом согревающий его изнутри от одного только прикосновения.