Даниэль Зеа Рэй – Егерь (страница 11)
– Это тема для отдельной дискуссии, а сейчас времени на нее нет.
– Я поняла, – махнула рукой Роден, – можешь не оправдываться. Так что там с вашими иными? Как живется им в изоляции?
– Это временная мера, – покачал головой Темный. – В данный момент они проживают в резервации на территории Олмании и проходят интеграцию. Вживаются в общество, если так можно выразиться. Невеста Стефана – императора Олмании…
– Я знаю, кто он, – перебила Роден.
– Хорошо, что знаешь. В общем, невеста моего брата…
– Одна из них. Она дочь их главнокомандующего. Император Олмании этим союзом желает закрепить отношения двух рас на одной маленькой планетке в надежде, что иные не ополчатся против остальных и не прикончат всех нас.
– Ты можешь не перебивать? – разозлился Темный.
– Могу… – пожала плечами Роден.
– Свадьба через два месяца. А у нас двенадцать трупов иных. Все – женщины. Убиты и расчленены. Возраст от восемнадцати до двадцати двух лет.
Роден понимающе кивнула.
– И ты думаешь, что это работа кого-то из них?
– Я не знаю, чья это работа, но он оставляет послания на древнеолманском языке.
Она нахмурилась.
– Это и их язык тоже… И что за послания он оставляет?
– Я раскрою их содержание только при условии, что ты согласишься мне помочь с этим делом и подпишешь документы о неразглашении.
Роден выпустила дым и задумалась.
– Раз ты не справляешься, дело должно быть по-настоящему занятным.
– Поверь, там есть над чем поломать голову. – Темный слащаво улыбнулся и подмигнул ей. – Если в общественность просочится информация о том, что женщин из расы иных убивает какой-то маньяк, всех ждут очень большие неприятности. Сложность в том, что с иными трудно выходить на контакт. Они неразговорчивы. А нам необходимо найти того, кто это делает, и устранить его. Желательно до свадьбы императора.
Роден затушила елотку.
– Документы о неразглашении при тебе?
Темный активировал браслет, и голограмма высветилась перед лицом суирянки.
– Хорошо подготовился. – Она убрала ноги со стола, бегло прочла текст и расписалась ногтем на голограмме. – Ну так что за послания он оставляет?
– Это стихи. – Темный достал из кармана бумажку и бросил ее на стол. – Здесь оригинальный текст.
Роден развернула листок. Прочла первую строку. Ее руки затряслись, и она бросила бумажку на пол. Встала. Прижала ладони к груди. Сжала пальцы. Она хотела что-то сказать, но в серых глазах застыл ужас.
– Уходи, – выдавила она из себя.
– Роден…
– Уходи отсюда… – застонала она.
Темный встал из-за стола и подошел к ней.
– Это известные стихи. Их многие знают.
– А-а-а-а… – Ее затрясло, как лист на ветру.
Раздался треск, и молнии охватили руки суирянки. Зафир едва успел отпрыгнуть. Молнии стали бить в потолок. Олманец припал к полу и начал отползать к выходу.
– Роден! – кричал Ромери откуда-то из коридора. – Роден, остановись!
– А-а-а-а!!!
Зафир видел, как она поглощает огромные потоки энергии из окружающего пространства. Словно черная дыра, она втягивала материю в себя. И вдруг – вспышка.
Темного оторвало от пола. Все замедлилось. Замерло. Молнии. Парящие стулья. Парящий стол и кухонная утварь. Роден стояла в центре всего этого и излучала такой Свет, какого он никогда в своей жизни не видел.
Зафир подумал, что ему конец. Он понял, что от энергетического выброса такой мощности его разорвет на частицы той самой материи и в мире от Зафира Кеоне не останется и следа.
И вдруг она развела руки по сторонам и в собственном крике поглотила весь Свет. Как будто кто-то повернул время вспять. Зафир вернулся на пол. Стулья, стол и кухонная утварь на свои места. Молнии исчезали и появлялись в обратном порядке. Крик Учителя в коридоре. Его слова не понять. Роден сделала шаг вперед. Еще один. Искры. Треск. Все погасло.
Она ухватилась за спинку стула. Обогнула его и присела.
– Что здесь происходит? – Учитель влетел на кухню и воззрился на Зафира, сидящего на стуле.
Повисло молчание. Роден взяла со стола елотку. Зажигалку. Закурила. Несколько затяжек, и она откинулась назад, вытягивая ноги.
– Что… – прошептал Зафир, глядя на Роден. – Что это было?
Она выдохнула дым.
– Что ты имеешь в виду? – Она искоса на него взглянула.
– Как ты сделала это!
– Что она сделала? – голос Учителя казался встревоженным.
Зафир взглянул на Ромери: тот вопросительно смотрел на него.
– Что она сделала? – повторил вопрос Учитель.
Ромери ничего не помнил. Зафир весьма ясно это понял. Это было написано на его лице. Понятно по его взгляду, требующему у Зафира правдивого ответа очевидца.
Он снова взглянул на Роден. Она продолжала делать вид, что ничего не понимает. Учитель не знает о ее способностях? Зафир прищурился. Он готов был поклясться, что в этот момент она задержала дыхание. Это ее маленький секрет?
– Она едва не прикончила меня молниями, – произнес он.
– Она прекрасно контролирует себя! – внезапно повысил тон Учитель.
– Наверное, – Зафир пожал плечами, – иначе я был бы уже мертв.
Ромери медленно повернулся к Роден.
– Ты ничего не хочешь мне сказать?
Она отрицательно покачала головой и вновь затянулась. Ее пальцы тряслись. Учитель это заметил.
– Что ты ей сказал? – Он повернулся к Зафиру. – Хватит сверлить ее взглядом! Я с тобой говорю, Зафир Кеоне!
– Я показал ей стихи, которые цитирует наш маньяк, – не сводя глаз с суирянки, ответил Темный.
Ромери поднял листок с пола и бегло изучил текст.
– Это послание? – Он старался говорить спокойно, но получалось плохо.
Роден выдохнула дым и не ответила.
– Кто отправил тебя за помощью к Егерю? – зашипел Учитель.
– Никто. Я пришел сам.
– Человек… – Роден затянулась и сбросила пепел, – который любил цитировать эти стихи, давно мертв. Вы правы, Учитель, это послание для меня.
– Расскажи о том, что с тобой произошло, – попросил Темный, придвигая стул поближе и заглядывая в пустые серые глаза.
Она отрицательно покачала головой.