Даниэль Шрайбер – Один и ОК. Как мы учимся быть сами по себе (страница 3)

Но можно ли действительно жить полноценной жизнью без романтических отношений? Способна ли дружба удовлетворить потребность в близости? Насколько прочна такая модель жизни? И как быть, если в какой-то момент большинство друзей найдут себе партнеров, а у тебя возникнет ощущение, что в своей «жизни-одному» ты остался совсем один? Иными словами, как научиться жить одному, не испытывая боли и не обманывая себя? Это вопросы, на которые я не знал ответа.

Мы проработали над садом до самой зимы. Выкорчевали туи, расчистили участок и разделили его на травяные и цветочные зоны и ниши для грядок и плодовых деревьев. Улучшили почву, разместили по периметру душистый боярышник, сирень, вейгелу, иргу, черную бузину, краснолистную алычу и старый добрый садовый жасмин. Посадили бесчисленные луковицы цветов. Мы выбрали дикие тюльпаны, нарциссы, пушкинии, подснежники, крокусы и весенники, морозники разных сортов, кавказские незабудки, травы, папоротник, дикий фенхель, быстрорастущие перовскии, тенелюбивые астильбы и много других неприхотливых многолетних растений.

Все эти усилия вознаграждались приятным чувством. Люди, как пишет в книге «Сады» культуролог Роберт Харрисон, созданы не для того, чтобы наблюдать злобу, смерть и бесконечные беды собственной истории. Они возводят сады как убежище от суматохи времен. Именно потому, что мы брошены в историю, нам нужно возделывать свой сад – чтобы найти в себе целительные силы, сохранить человечность[18]. Возделывая сад, не знаешь, что принесет будущее, каким станет этот участок земли через несколько месяцев, лет или десятилетий. То, что посадишь и посеешь, взойдет ли, зацветет ли? Закладываешь чему-то основу, поливаешь, удобряешь, пропалываешь, учишься сталкиваться с неудачами и отпускать их. Садоводство – это не только слово, но и вполне конкретный акт надежды.

Возможно, в конечном счете, это одна из причин, почему мы культивируем дружбу, особенно живя в одиночестве: чтобы не потерять опору в реальности, чтобы что-то противопоставить течению времени и разгулу энтропии, чтобы сделать завтрашний день возможным. Разве дружба не заключает в себе упражнения на уверенность, разве она не учит нас отпускать и принимать? Разве не помогает она представить будущее, которое уже невообразимо перед лицом гнетущей реальности мира, или хотя бы не потерять ощущение, что такое будущее возможно и наши действия хотя бы на что-то влияют? Я затруднялся сказать, верю ли в это – или только хочу в это верить.

The Kindness of Strangers

Существуют различные виды гордости[19]. Некоторые из них благотворны. Другие чинят серьезные препятствия в жизни. Я редко горжусь своей работой, как бы с ней ни мучился и чего бы в ней ни добился. Я не перечитываю тексты после публикации или, по крайней мере, еще несколько лет, пока не почувствую, что их написал кто-то другой – пока не пройдет столько времени, чтобы они в каком-то смысле действительно были написаны уже кем-то другим. Мне почти никогда не удается по-настоящему гордиться жизнью, которую я построил, хотя достиг многого из того, к чему стремился, и понимаю, что некоторую гордость нужно испытывать – по крайней мере, в знак благодарности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.