Даниэль Рэй – Рубин (страница 35)

– У меня его не было, – ответила Азагриэль. – Мама меня одна растила.

– Братья, сестры?

– Нет, – покачала головой Азагриэль. – Одна я.

– Значит, сами за себя, – улыбнулась Рубин.

Инайка смущенно опустила глаза.

– Кому, кроме меня, вы в замке прислуживаете? – Рубин налила девице еще вина.

– Раньше королеве нашей, Мире Светлоокой. Но тогда она еще не королевой была… – Инайка прикусила язык.

– А кем? – Рубин поставила кубок с вином напротив Азагриэль и ласково улыбнулась. – Дерой?

– Дерой она стала, когда принц Орде попросил короля титул ей даровать.

Рубин кольнуло в самое сердце. «Весьма интересно…»

– Принц Орде так великодушен?

– Ну, все знали, что он влюблен был сильно, – пожала плечами инайка и отпила. – Жениться собирался.

– На Мире Светлоокой? – уточнила Рубин и налила себе вина.

– Да. Но как король ей титул деры миловал, как стала она наряжаться и часто в свет выходить, так и вспыхнула любовь между ними.

– Между его величеством и Мирой Светлоокой? – спросила Рубин и отпила из кубка.

– Да. Свадьбу сыграли той осенью. Такой был пир! – восхитилась Азагриэль. – Девы прекрасней нашей королевы в Инайе не сыскать!

– А принц Орде как это воспринял? – Рубин выражений уже не подбирала и уточняла все детали напрямую.

– О, он так сильно переживал, – покачала головой Азагриэль. – После свадьбы худо ему было. Он посреди зимы даже уехал погостить к принцу Галлахеру в Северный замок и долго оттуда не возвращался.

– Кажется, я сегодня видела королеву лично. – Рубин отсалютовала Азагриэль и хорошенько приложилась к вину. – Она действительно прекрасна!

– Вы почти так же прекрасны, как и она! – выпалила Азагриэль.

– Мне приятно это слышать. – Рубин прижала ладонь к груди. – Конечно, с красотой королевы никто никогда не сравнится! Но сиять в ее лучах великолепия – это настоящий дар богов!

Хоть принцесса и старалась это скрыть, но желчь била из нее ключом. Хорошо, что юная и слегка захмелевшая Азагриэль сарказма в ее словах не уловила.

– У вас такие красивые волосы! – восторгалась служанка. – А глаза чистые, как озера!

– Благодарю, – кивнула Рубин. – А после королевы Миры кому вы прислуживали?

– По-разному, – пожала плечами Азагриэль. – Дере Обри иногда.

– А кто она?

– Супруга дера Обри, поверенного его величества. Дере Юджинии тоже прислуживала.

– А она кто?

– Фрейлина королевы нашей. А сейчас приехала ее высочество принцесса Хейди с его высочеством принцем Галлахером. Вот я ее высочеству и прислуживаю.

Рубин смекнула, что Хейди – это супруга старшего принца Галлахера.

– И вам тоже прислуживаю, – опомнилась Азагриэль. – Это такая честь для меня! – воскликнула она.

Рубин подумала о том, что девица все-таки юна и глупа, раз считает, что ей оказали честь, отправив прислуживать пленнице, которая может одним прикосновением заживо сжечь.

– Принцессу Хейди любят при дворе? – спросила Рубин.

Азагриэль нахмурилась и пожала плечами:

– Почем мне знать?

«Все ты знаешь, – подумала про себя Рубин. – И Хейди здесь популярностью не пользуется».

– А кто сосватал принцессу Хейди принцу Галлахеру?

Азагриэль поставила пустой кубок на стол и криво улыбнулась.

– Ну, эта история темная, как сама ночь.

– Правда? – заговорщицки прошептала Рубин. – С радостью ее послушаю.

– Я-то сама ничего не знаю, – начала юлить Азагриэль, – мне это на кухне рассказали. Вроде как принц Галлахер поехал на объезд северных земель. И там, в одном из городских трактиров, повстречал деру Хейди. Ее отец все состояние на ставках спустил и покончил с собой, – шепотом добавила Азагриэль. – А мать от лихорадки сгинула. Дера Хейди, чтобы хоть как-то прожить, устроилась подавальщицей в местном трактире. Там она принца нашего и повстречала. Говорят, что в капкан она его заманила. Ну, нечестно поступила, в общем.

– И что же она сделала? – Рубин пытливо прищурилась.

– Использовала на нем юни влюбленности. Принц под действием маны из этой юни так ослеп от чувств, что стал за дерой Хейди ухаживать. А она возьми и быстро за него замуж выскочи! Когда действие юни прошло, брак уже был состоявшимся, – развела руками Азагриэль. – Король разгневался, когда обо всем узнал. Мы думали, покарает он ее. Но его величество смилостивился и простил деру Хейди. А принцу Галлахеру, – служанка тяжело вздохнула, – ничего не осталось, кроме как смириться с обманом жены. Теперь у принцессы Хейди живот округлился. И все гадают, что будет с ее чадом, ведь если слухи верны и она использовала юни влюбленности, то ребенок ее мертвым родится.

Рубин в ужасе прижала ладони к щекам.

– Почему мертвым?

– Так кара такая. Те, кто используют юни влюбленности, потом ребеночка родить не могут. Оттого эту редкую юни так просто у волхвов не достать.

– А вы откуда знаете, что ее не достать? – насторожилась Рубин.

Азагриэль покраснела и сникла.

– Так говорят. Юни влюбленности волхвы держат в храме богини любви. Там жрицы часто эту юни используют, когда недуги слабости мужской и отчаяния чужого исцеляют. Действие-то юни недолгое, и когда недуг излечивается, жрица отпускает исцеленного с благословением самой Арим.

– А я слыхала, что за вход в храм любви мужчины платят по двадцать седоулов, – сказала Рубин и пригубила вина.

– Не знаю, – пожала плечами Азагриэль. – Обычным девам туда хода нет – богиня любви очень ревнива к чужой красоте, но своих жриц обожает и посылает им беззаботную жизнь после окончания срока служения.

– Вы хоть одну жрицу из этого храма в жизни встречали? – поинтересовалась Рубин.

– Нет. – Азагриэль задумалась. – Так они же потом хранят секрет служения. Даже если бы и повстречала, то и знать не узнала бы, что саму жрицу великой Арим видела!

– Ваша правда, – тяжело вздохнула Рубин, прекрасно зная, что жрица может закончить служение в храме, только если ее кто-нибудь у богини выкупит.

Сурими о юни влюбленности никогда не рассказывала. А вот о волхвах, которые посещали храм бесплатно, и двадцати седоулах с других мужчин точно упоминала.

Заметив задумчивость на лице Рубин, Азагриэль опомнилась и подскочила.

– Совсем я вас уболтала. Вы, наверное, очень устали с дороги?

– Нет, что вы, – соврала Рубин. – Скажите, а где тело принца Атана, мужа моего законного, погребли?

– Так это, в усыпальнице фамильной. – Голос Азагриэль внезапно осип.

– Хочу завтра к нему сходить. Вы меня проводите? – Рубин вскинула бровь.

– Д-д-да, – неуверенно кивнула Азагриэль. – Как его величество накажет, так сразу и провожу!

– Вы его величеству лучше сейчас не рассказывайте, что ели и пили со мной за одним столом. Вы ведь не дера… Ему это может не понравиться.

Азагриэль моментально побледнела и осунулась. Подошла к двери и постучала, а Рубин направилась в спальню. На кровати забралась под одеяло и подоткнула одну из подушек под голову.

Слуги быстро убрали всю посуду, и Азагриэль погасила лампы.

– Спокойной ночи, ваше высочество.