Даниэль Рэй – Рубин (страница 30)
– Он прекрасен, ты хотела сказать! – засмеялся Ордерион и повел лошадь по улице вперед.
Рубин не стала спорить, но и слова принца не подтвердила. Все же она в первую очередь должна почитать свой родной Звездный замок, а уж потом восхвалять Инайю.
Врали художники, рисуя белые скалы этого замка на своих картинах. Наверное, догадывались: изобрази они его таким, какой он есть, разгневали бы короля Турема. Нет, отец, конечно, никогда не был завистливым, но и Рубин о себе была того же мнения! До тех пор, пока воочию не увидела Белый замок Инайи.
Вокруг начало быстро смеркаться, и горожане поспешили зажечь лампы. Запусти они все их в небо, перекрыли бы звезды на небосклоне! Казалось бы, с наступлением вечера жизнь на улицах должна стихать, но Рубин заметила, что происходило обратное. Людей становилось все больше, а их наряды – все ярче. Мимо прошла компания дер в шикарных расшитых платьях с накидками на плечах. Их сопровождали местные щеголи в костюмах с иголочки. Куда они держали путь, было неизвестно, но именно это придавало городу очарование сокрытой тайны и притягательность нерешенной загадки!
Рубин увидела и простолюдинов. Их наряды были более скромными, из обычного льна и хлопка и без дорогих отделок, но сразу становилось ясно, что они принарядились по особому случаю и спешили в ту же сторону, что и деры.
Люди разных сословий смешивались в единую толпу, которой, судя по гомону и смешкам, упивалась витавшим вокруг весельем.
– Куда все они идут? – спросила Рубин, медленно ведя лошадь за скакуном Ордериона.
– Без понятия, – ответил он. – Вечером всегда что-то происходит. То приезжие барды концерты на круглой площади устраивают, то фокусники в летнем театре номера показывают… А бывает, еще цирк заглянет, так к этим в шатер и не пробиться! Где танцы и пляски, где просто вкусно кормят – люди выбирают развлечение по вкусу и размеру кошелька.
– Все вместе? – не поняла Рубин. – Здесь и деры тоже?
– В Инайе перед ночным небом все равны. Ну, может быть, не все, – тут же исправился он, – но большинство.
Рубин нахмурилась, но ничего говорить не стала. Неужто расслоение общества на «более достойных и образованных» и «менее состоятельных и безграмотных» в Белом городе утратило границы? И только ли в Белом городе Инайи можно увидеть подобное? В Гразоле дамы-деры гуляли по улицам без охраны… Рубин не сразу обратила на это внимание, а теперь задумалась. Проведя весь день в комнате постоялого двора, она не уловила этот странный дух свободы.
Беседа принца с юнцами у озера… Рубин показалось, что Ордерион умело вжился в роль воина, и потому без затруднений общался с теми детьми. Но что, если она в корне неправа? Если принц Инайи вел себя с ними так непринужденно, потому что… привык так вести себя с простолюдинами?
А чем эти люди хуже Рубин? Нет, раньше все было понятно! В Туреме Рубин выезжала из замка только под охраной и с фрейлинами. Людей при этом в округе оставалось мало, да и те не смели поднимать взгляд на королевскую делегацию. А может, остальных по домам сгоняли, чтобы не мозолили глаза? Все праздники и мероприятия вне замка принцесса проводила вместе с приближенными королевского двора. Эти люди были дерами, проверенными и преданными подданными, с которыми Рубин было весело и интересно. Приезжие актеры и циркачи всегда устраивали отдельные представления для королевской семьи, и Рубин, в компании все тех же близких деров, с удовольствием посещала эти мероприятия. Кто знает, что в это время творилось вокруг? Возможно, другие деры тоже поддавались очарованию вечерних гуляний и, надевая свои лучшие наряды, выходили в город? А там спешили затеряться в толпе, которая единственным своим законом признавала веселье?
Рубин мотнула головой. Нет, вряд ли… Она бы знала…
«Откуда?» – спросил внутренний голос, и Рубин была вынуждена с ним согласиться.
Будто услышав ее мысли, Ордерион произнес:
– В Туреме ты бы такого не увидела. Там другие порядки.
– Более строгие? – насупилась Рубин.
– Архаичные, я бы сказал.
– Странно, мне казалось, что это Инайя более архаична, нежели Турем, – с обидой произнесла Рубин.
Ордерион искренне рассмеялся ее замечанию.
– Смотря под каким углом наблюдать, – добил он.
Рубин вся подобралась, не желая говорить на эту тему. Пыль в глаза все пускать умеют! То, что эти люди проводят досуг вместе, вовсе не значит, что они равны в своих правах перед королем. Рубин для простолюдинов всегда делала много. Например, ежегодно организовывала сбор средств на строительство храмов для волхвов, чтобы те на дальних землях могли помогать нуждающимся.
Принцесса поморщилась, обдумывая собственные мысли. Кому на самом деле она помогала? Людям или волхвам, взымающим средства за свои услуги?
– Что-то ты притихла, – заметил Ордерион и обернулся.
– Я устала с дороги, – резко ответила она и вздернула подбородок. – Долго нам еще плестись?
Ордерион лукаво улыбнулся и отвернулся.
– Скоро прибудем. Но не думаю, что сразу сможем отдохнуть.
Он оказался прав.
Они выехали к подвесному мосту через ров и спешились. Рубин вела свою лошадь со всем достоинством, на которое была способна. Все же она вдова принца Инайи! И невеста другого принца Инайи, пусть даже об этом кроме них с Ордерионом пока никто не знал.
У ворот их встретили двое охранников. Разглядев принца, один из них мигом оставил пост и куда-то понесся, а другой, стараясь сдержать радостную улыбку, подошел к Ордериону.
– Рад видеть тебя живым и невредимым, – произнес мужчина с проседью в волосах.
– Саж, за что тебя на пост охраны перевели? – недоумевающе поинтересовался Ордерион.
– За потерю отряда на восточных землях, – ответил тот, склоняя голову.
– Мне жаль, Саж. – Ордерион похлопал его по плечу.
– А это кто с тобой? – Мужчина с интересом осмотрел Рубин с головы до пят.
– Да вот, повстречал одну туремскую деру, – ушел от ответа Ордерион.
Рубин недовольно вскинула бровь, глядя на Ордериона. Заметив ее гнев, он подмигнул и ответил:
– Не злись!
Седовласый охранник понял все превратно и понимающе закивал.
– Хороша! – произнес на ухо Ордериону, но так громко, что Рубин его услышала.
Она невольно покраснела и рассердилась пуще прежнего. Не успели они в замок войти, как ее уже в новые фаворитки записали! С другой стороны, она и есть фаворитка…
– Ты язык свой попридержи, – серьезным тоном ответил знакомому Ордерион. – И столь вызывающе на мою… – он сделал паузу, – деву не смотри.
– Так ты что это… – голос Сажа упал, и он не то с радостью, не то в недоумении уставился на Ордериона, – решил…
– Решил, – неизвестно что подтвердил Ордерион. – Почему флаги траурные вывесили?
– А ты не знаешь? – нахмурился охранник.
– Я слухам не верю.
– Хорн с твоим отрядом неделю назад вернулся, – начал рассказывать седовласый. – Они богами клялись, что ты, – глаза мужчины скосились на Рубин, – вместе с принцем Орде на заставе сгинул! Нечисть вас в лес утащила, тела не нашли. Но коль ты жив и здоров… – Охранник сощурился.
– Как видишь, – улыбнулся Ордерион.
– Я очень рад, – закивал седовласый. – Чую, всю неделю гулять будем и за твое возвращение пить!
– Я замолвлю слово, чтобы тебя к моим в отряд пристроили, – пообещал Ордерион. – Надеюсь, король смилуется…
– Ты лучше за Хорна и своих попроси. – Мужчина опустил голову. – Их в темнице заперли. Казнь на следующей неделе…
Ордерион тяжело вздохнул и кивнул в знак того, что все понял.
Топот ног и голоса подтвердили предположения Рубин о том, что, узнав дера Ериона, второй охранник побежал нести благую весть.
Не ошиблась.
К ним высыпала целая толпа воинов. Кто-то забрал лошадей, а Ордериона и Рубин под радостные крики повели дальше. В общем гомоне и разговорах Рубин озиралась по сторонам, разглядывая все вокруг.
Из ворот по небольшому туннелю они вышли на площадь, пересекли ее и остановились у распахнутых дверей в замок. Здесь их встретили другие воины, уже вперемежку со слугами и дерами в черных траурных нарядах.
Начался вой. Кажется, девы разных возрастов так обрадовались возвращению не то Ериона, не то принца Орде, что тут же стали голосить.
Внутреннее убранство замка поразило принцессу своей простотой. Белые стены были покрыты фресками. Здесь же висели обычные лампы, которые зажигали на улице. Каменная кладка на полу переходила в древесный гладкий настил, отполированный до блеска и покрытый лаком. По обеим сторонам помещения, где они оказались, вздымались лестницы. От них на каждом из этажей был выход на балконы, в тени которых притаились многочисленные двери.
Рубин замешкалась, растерялась. Ордерион исчез где-то впереди, смешавшись с местными обитателями, а она осталась на пороге в окружении неизвестных людей, которые с опаской и интересом рассматривали ее.
– Рубин!
Принцесса услышала голос Ордериона и встрепенулась. Толпа впереди расступилась, и принц вышел к ней. Он взял ее за руку и под всеобщий шепот повел дальше, вглубь замка.
Один коридор перетекал в другой. Фрески на стенах сменялись огромными полотнами в деревянных рамах. Лампы становились изысканнее, на окнах под высокими потолками заиграли цветами витражи.
Люди, что встречали их, отстали, не смея следовать дальше. Навстречу выходили новые обитатели замка и замирали, боясь приближаться к Ордериону.