Даниэль Рэй – Рубин (страница 24)

– Я могу и позже сходить. – Ордерион снова наклонился к ней, чтобы поцеловать.

– Нет. Сейчас! – Девушка шарахнулась от него в сторону. – У меня… – она судорожно искала повод отделаться от принца, – живот болит. Думаю, сегодня эти дни начнутся. – Рубин скривилась, припоминая, что «эти дни» у нее точно должны начаться со дня на день.

– Если пойдут – это хорошо. Значит, ты не беременна от другого, – спокойно заявил Ордерион.

Рубин от такого предположения побагровела. Точнее, она раскраснелась от злости на столь невозмутимый тон, которым он это озвучил!

– А если они не начнутся и окажется, что я уже беременна от другого? – спросила она.

Ордерион поджал губы и нахмурился. Кажется, об этом он подумать не успел.

– Тогда у ребенка будет мое имя, – наконец ответил он, но в лице все же изменился.

– Но ты будешь знать, что это – не твой ребенок. – Рубин по непонятной ей самой причине начинала злиться.

Не только на Ордериона. На всех мужчин в его лице. Ибо им можно развлекаться с фаворитками и любовницами, а женщина, если «доразвлекается», вынуждена из кожи вон лезть, чтобы чадо свое «пристроить». И это как будто только ее проблема. Ее порок и недосмотр.

– Отец – не тот, кто зачал, Рубин. А тот, кто вырастил, – сказал Ордерион и направился к двери.

– Значит, собираешься растить как своего? – не унималась принцесса, желая услышать точный ответ.

Он обернулся у двери и твердо произнес:

– Да.

А затем вышел и хлопнул дверью. Рубин сначала сложила руки на груди, но довольно быстро уронила их. Все же услышать подобное от мужчины… от принца, в конце концов, это…

– Ты и к этому готов?! – внезапно воскликнула она, но ей никто не ответил.

Глава 8

Решив отвлечь себя от гнетущих мыслей о принце, который не то умело врал, пытаясь заманить ее в Белый замок, не то и впрямь собирался растить ее вымышленного ребенка от другого мужчины, Рубин начала подбирать известные ей ключи к расшифровке послания от копии.

Когда приличная стопка листов оказалась исписанной, на очередном подборе ключа от шифра буквы внезапно стали складываться в слова.

– Великий Дуон! – воскликнула Рубин и тут же прикусила язык, оглядевшись по сторонам и боясь, что сам Дуон на небе мог бы ее услышать.

Дорогой отец, с прискорбием сообщаю, что по пути к Белому замку Инайи всю делегацию постигло несчастье. На нас напала нечисть. Принц Атан, мой законный супруг, мертв. Где находятся слуги и другие воины, мне неизвестно. Я смогла добраться до заставы, но здесь угодила в руки разбойников. Теперь за мою голову они требуют выкуп. Две тысячи седоулов. Если ты хочешь увидеть меня живой и невредимой, пожалуйста, отправь с гонцом указанную сумму. Гонец должен быть один. Если приедет войско, разбойники убьют и меня, и всех жителей заставы. Окончательный срок, когда гонец с указанной суммой должен явиться на заставу, – завтрашний вечер. Пусть представится именем Джона Доу и попросит о встрече с дерой Сурими. Деньги у гонца заберу лично я. После того, как передам их в руки разбойников, меня отпустят. Очень надеюсь, что это письмо попадет прямо тебе в руки.

Люблю тебя, папа.

Твоя дочь Рубин.

Отложив расшифрованное послание в сторону, Рубин задумалась. А это существо, оказывается, всеми правдами и неправдами ищет способ раздобыть средства! Зачем они нечисти? Тем более такая огромная сумма?

Рубин не сомневалась, что попади это послание в руки отцу, он бы выполнил требование. А в придачу к гонцу послал бы и войско, но тем не менее… С такими фокусами, которые выкидывало существо, забрать монеты у ничего не понимающего гонца – дело нехитрое.

Стоит ли рассказывать Ордериону о том, что Рубин расшифровала послание? Допустим, он поверит, что она на самом деле принцесса, и тогда все еще больше усложнится. Ордерион сообщит об этом отцу. И тогда вся Инайя встанет на уши. А за ней следом и Турем. Нет-нет… В глазах Ордериона Рубин должна оставаться мошенницей с туманным прошлым, которая обвела его вокруг пальца и скрылась в неизвестном направлении. Мошенницу силами двух королевств точно искать не будут.

Рубин собрала исписанные листы бумаги и бросила их в горящий камин. Свернула письмо с потекшими чернилами и сунула в карман. Возможно, Ордерион и вовсе забудет о нем… Хотя вряд ли, конечно.

Вернулся принц час спустя. Выглядел он по-прежнему не слишком веселым, хотя на этот раз старался это скрыть.

– Ну что, расшифровала послание?

– Нет, – угрюмо пробурчала Рубин, изображая на лице бессилие.

– Почему я не удивлен? – Ордерион улыбнулся. – Ты голодна? Здесь недалеко есть таверна. Там вкусно готовят.

Рубин смотрела на него, желая стереть маску печали с его лица.

– У меня эти дни начались, – соврала она.

Он исподлобья взглянул на нее.

– Живот болит?

– Есть немного, – поморщилась Рубин.

– Можем заказать еду прямо сюда.

– Было бы замечательно. – Она натянуто улыбнулась.

Идти в таверну Рубин не хотелось только по одной причине: на нее косо смотрели из-за грязного платья, которое принцесса была вынуждена снова на себя надеть. Своим появлением в таверне она бы привлекла еще больше внимания. А ей необходимо исчезнуть незаметно…

– Сейчас закажу, – Ордерион помялся и снова ушел.

Рубин с облегчением выдохнула и села за стол. Дело оставалось за малым: узнать, как расторгнуть их договор и снять с себя печать юни.

Когда Ордерион снова зашел в комнату, вид у него был озадаченный.

– Возможно, тебе что-то нужно… Ну, для этих дел… – Он держал ладонь на ручке двери, будто собирался тут же получить от Рубин новое задание и отправиться его исполнять.

– Нет. – Рубин пожала плечами. – Я попросила жену хозяина таверны – она помогла.

– Ясно. – Он оставил ручку двери в покое.

Прошел через комнату и сел за стол напротив принцессы. Молча протянул руку ладонью вверх.

Рубин нахмурилась, изображая непонимание.

– Письмо, – подсказал Ордерион.

– Ах да, – спохватилась она и вернула сложенный вчетверо лист. – Когда завтра выезжаем?

– Таверна открывается с самого утра. Позавтракаем и отправимся в путь.

– А лошади? Ты заказал? – продолжала расспрашивать Рубин.

– Да, вечером конюх приведет их на постоялый двор.

Ордерион очень странно на нее смотрел. Слишком серьезно. И с какой-то долей опаски.

– Что случилось? – напрямую спросила Рубин. – На тебе лица нет.

– Я новости разузнал. Нечисть разбушевалась и вышла за пределы лесов. С разных концов Инайи едут гонцы с новостями, что пропадают целые поселения жителей. Скот и другие животные исчезают вместе с ними.

– Как было на заставе, – кивнула Рубин.

– Это еще не все, – предупредил Ордерион. – Их тела потом находят в лесах. В полях. В озерах. И на дорогах. Не всех, – он покачал головой, – только некоторых. И они растерзаны. Кого-то обнаруживают спустя день после пропажи. А кого-то спустя неделю…

– Тот туман забирает время, – рассуждала Рубин. – Что-то происходит внутри него. Те люди в свете – они ведь не могли стоять или бежать по водной глади? Значит, они находились на чем-то твердом.

– Напасть на наши земли явилась всего год назад, а сейчас она ширится и набирает силу. Нас кормят не замки, а люди, что работают в поле дни напролет. Исчезновение одного поселения не нарушит поставки продовольствия в города. Но если этих поселений много, может начаться…

– …голод, – закончила за него мысль Рубин.

– У Инайи есть запасы продовольствия, но после прошлого неурожайного года они быстро иссякнут. Если в этом году будет некому собирать урожай, то уже к зиме у нас начнутся проблемы.

– Делегаты из Турема приезжали в Инайю. Они вполне могли договориться о поставках продовольствия.

– Боюсь, что новости из Турема такие же неутешительные.

Рубин отклонилась на спинку стула и нахмурила брови.

– Логично предположить, что на землях Турема бушует та же напасть, что и здесь, – подытожил Ордерион.

Рубин прижала пальцы к подбородку и отвернулась. Она прекрасно знала, что в Туреме прошлый год тоже выдался неурожайным. Но Турем всегда кормил не только себя, а значит, в этом году своих людей он уж точно прокормит… пока другие королевства будут голодать.