Даниэль Рэй – Рубин II (страница 38)

Оно с интересом взглянуло в ответ и оскалилось.

— Ты тоже подходишь и пойдешь вместе с ней.

— Но ей девятнадцать, — дрожащим голосом просипела Изумруд.

— Ее биологический возраст — восемнадцать.

Существо схватило сестер за шиворот и повело к дверям.

— Не-е-ет, — Рубин прижала ладони к щекам. — Заберите меня! Меня вместо них возьмите!

— И меня! — твердо заявила Хейди. — Мы вдвоем их заменим!

— Они, в отличие от вас двоих, сегодня выживут, — осклабился Дуон. — Все еще хотите поменяться?

— Не хотим, — отрезала Рубин, провожая сестер взглядом, пока те не скрылись за дверями.

Дуон подошел к одному из воинов и достал у того из крепления на поясе небольшую черную палку с бегающими по ней синими огоньками. Подошел в молчаливо сидящим детям и приставил палку к голове одного из них.

— Кто дернется — разнесу голову, — предупредил с улыбкой. — Галлахер, забери у воина то, что он тебе даст.

Галлахер не двигался.

—  Шевелись! — рявкнул Дуон.

Галлахер пошел к воину, который вышел вперед. Тот вложил ему в руку коробок.

— Сожми его с торцов и положи под ноги Теми, — командовал Дуон.

— Галлахер с опаской взглянул на Теми, а та так же посмотрела на него.

—  Я вечно ждать не буду, — предупредил Дуон.

Туремец, что стоял невдалеке от Дуона, не выдержал и метнул в него пульсар.

— Шел, нет! — успела воскликнуть Теми.

Пульсар вспыхнул на поверхности тела бога, не причиняя тому вреда. Дуон спокойно что-то нажал, и его палка засветилась голубым. Вспышка, и обезглавленное тело дитя рухнуло на пол.

— Хочешь еще метнуть пульсар? — спросил Дуон, направляя палку в другого ребенка.

— Что ты за тварь такая? — произнес туремец, безвольно опуская руки.

— Я твой верховный бог! — засмеялся Дуон, развернулся и выпустил пульсар в тело туремца.

Тому пробило грудь. Взгляд гонца смерти застыл, и тело рухнуло на пол.

Другие гонцы смерти, что находились рядом, подняли руки, образуя новые пульсары. Они метнули их в Дуона, но те тоже растаяли, не причинив богу вреда. Воины по сторонам оживились и убили пульсарами из синих палок всех, кто создал пульсары.

Дуон вернул палку к голове ребенка и обратился к Галлахеру:

— Положи устройство под ноги Теми.

— Выполняй, — посоветовал Гронидел.

Галлахер сжал коробок с торцов и оставил на полу рядом с Теми.

—  Прости меня, — произнес принц и отступил.

Коробок засветился красным, и из него вырвались алые нити. Они в один миг опутали тело Теми, превращаясь в сеть. Шар из воды, который удерживала ошони, растаял в воздухе, а сама дева рухнула на пол, безвольно уставившись в потолок.

— Наша новая технология: парализует и лишает способностей, — пояснил Дуон, который, по мнению Рубин, просто желал покичиться своими творениями. — Продолжай, Галлахер. Следующим пусть будет разговорчивый зальтиец.

Галлахер получил от существа-воина новый коробок и направился к Грониделу.

— А с чего ты решил, что он имел в виду меня? — возмутился Гронидел.

— Ты единственный разговорчивый зальтиец в этом зале, — сообщил ему Галлахер. — Прости.

— Да что уж та..

Сеть оплела Гронидела, и он тоже упал на пол.

— Теперь шептуна тихого заткни, а то он уже минут десять пытается меня заворожить, — командовал Дуон.

Галлахер медленно обходил всех и цеплял на них сети. Когда подошел к Хейди, не удержался и коснулся ее руки.

— Все хорошо, — заверила она перед тем, как упасть на пол.

Черед Рубин настал после Луара. Принцесса специально присела, чтобы не удариться при падении, а в следующее мгновение перестала чувствовать тело и уставилась в потолок.

— Теперь ты, — услышала голос Дуона.

Рубин поняла, что он обращался к Галлахеру. Раздался глухой удар о пол.

— Фиксируйте остальных, ставьте заряды и уходим отсюда, — отдал распоряжение Дуон.

Рубин услышала топот ног. Никто не плакал и не просил пощады. И Рубин ужасало именно это. Что эти дети привыкли видеть в Небесном замке, когда даже жестокая расправа над собой воспринималась ими с таким смирением?

Топот ног стих. В зале повисла зловещая тишина.

Ордерион

Принц открыл глаза и попытался собраться с мыслями. По голове его ударило сильно, но руки и ноги казались целы. Он пошевелился, зажатый в узком пространстве между камнями и обломками потолка, и создал маячков. Золотые бабочки облепили стенки его укрытия, попутно садясь на тело и лицо. Стало ясно, что места вокруг настолько мало, что даже с собственным пульсаром не разминешься.

Надо было выбраться, отыскать камни-юни и создать новый портал, но как это сделать, когда Ордерион зажат со всех сторон? Он попытался просунуть руку вверх, чтобы толкнуть камень над головой, но ничего не вышло: спасительный кокон оказался настоящей западней. Мысленно Ордерион завалы не разберет, а взорвать толковый пульсар, чтобы энергии хватило на мощный выброс, здесь не получится: этим выбросом не только камни по сторонам разбросает, но и самого Ордериона разорвет.

Нужно было придумать нечто другое. «Щит» — пришла в голову мысль. Принц пошевелил пальцами и создал вокруг себя защиту, повторявшую контуры тела. Напрягся и стал этот щит медленно от себя отодвигать, направляя усилия в одну сторону. Камни над головой поддавались невидимой силе, отдаляясь от лица Ордериона. Треск и удары послышались со всех сторон сразу. Освобождая себя от завалов в одном месте, Ордерион грозил по новой обрушить все, что находилось у него над головой.

Выхода не было. Ордерион продолжил рисковать.

Грохот и звуки ударов усилились. Все вокруг затряслось. Ордерион остановил расширение щита и замер, увидев в свечении маячков облако тумана.

— Только не это, — прошептал он, понимая, что замок или то, что от него осталось, попал в точку нарушения границ пространства.

Туман стал гуще, наплывая со всех сторон сразу и обволакивая его щит. Мачки в нем погасли один за другим, пока Ордерион не понял, что и камней вокруг него больше никаких нет. Он повернулся и лег на спину, глубоко дыша. Не погибнет под завалами, так будет раздавлен монстрами из «темных миров», как их называла Ди. Туман рассеялся, а над головой сгустилась тьма. Ордерион хотел создать пульсар, чтобы подсветить ее, но ничего не вышло. Мана не слушалась, а щит вокруг растворился в воздухе.

Над ним что-то стало собираться. Прямо перед лицом. Дымка из золотых частиц. Будто пыль, но не она. Странная дымка уплотнялась, пока не возникли очертания какого-то тела. Полупрозрачное, оно в один момент становилось золотым, а в другой — превращалось в черное и сливалось с тьмой вокруг.

В подобие лица без глаз, носа и губ, Ордерион, как в кривом зеркале, увидел себя самого. Он повернул голову — и имитация лица повернулась вслед за ней.

— Ты копируешь меня? — спросил Ордерион, больше не пытаясь пошевелиться.

Существо не ответило, но на его лице, сделанном из какого-то зеркального материала, появились глаза, нос и рот. Теперь на Ордериона смотрела его копия, выполненная из какой-то полированной стали.

Голова закружилась, жутко захотелось провалиться в сон и больше ни о чем не думать. Ордерион боролся с этим неестественным желанием уснуть и словно завороженный смотрел на существо, зависшее над ним.

— Ты проникло в мой разум? — прохрипел он, силясь не опустить налитые свинцом веки.

— «Ты проникло в мой разум?» — повторило существо.

— Копируешь голос? — спросил Ордерион.

— «Копируешь голос?» — точь-в-точь сказало существо.

— Ты пришло сюда помочь или убить?

— «Ты пришло сюда помочь или убить?»