Даниэль Рэй – Рубин II (страница 24)

— И как же ты выжила? — ошони вскинула брови.

— Чудом, — Хейди разогнулась.

— А ты прыгнула следом за ней, — ошони обернулась к Рубин. — Желала спасти или сама убегала от кого-то? Например, от принца Орде и его брата?

— Я желала спасти принцессу Хейди, — ответила Рубин. — И сделала это.

— Но самоубийц возвращать к жизни запрещено, — покачала головой ошони. — За это орден может вынести тебе смертный приговор.

— До того, как вытянет из меня всю ману или после? — не скрывая злорадства, поинтересовалась Рубин. — Хейди не совершала самоубийства. Кто-то внушил ей идею прыгнуть с моста.

— Кто? — ошони повернулась к Хейди.

— Мы думаем, что королева Мира, — ответила она.

— У королевы Миры есть дар повелевать маной? — спросил инаец в мантии. — Или она использовала юни ворожбы?

— Я не знаю, — призналась Хейди. — Не помню, кто поселил в моей голове эту мысль.

— Тем не менее, обвиняешь королеву Миру в попытке тебя убить, — хмыкнула ошони. — Нет ничего хуже голословных заявлений, способных приговорить другого человека к смерти.

— У самоубийц тоже рождаются идеи, — инаец в мантии вышел вперед. — И они манят их, пока не берут над разумом верх. А вдруг идея принадлежала тебе? Тогда она еще вернется.

— Хватит пугать мою жену, — зло потребовал Галлахер. — Вы как стервятники, что набросились на легкую добычу! Мою жену отравили. Она потеряла наше чадо. А спустя пять дней в ее голове появилась идея спрыгнуть с моста.

Ошони задумчиво прижала пальцы к подбородку.

— Тихий Шепот, ты же можешь показать нам все сокрытое ее разумом? — ошони повернулась к инайцу в мантии.

— Сам хотел предложить, но ты меня опередила, — инаец направился к Хейди.

Галлахер преградил ему путь.

— Что вы собрались делать?

— Коснуться ее головы, — пояснил Тихий Шепот.

— Пусти его, Галлахер, — попросила Хейди. — Я сама хочу узнать правду о том, что произошло.

Галлахер обернулся к жене, глядя с болью.

— Никто не смеет заставлять тебя делать что-либо. Никогда.

— Я знаю. И добровольно соглашаюсь продемонстрировать повелителю силы маны его способности на мне. Как бы плохо мы не думали о Мире, она действительно может быть к этому не причастна. Я желаю узнать правду, как и все вы, — Хейди обвела рукой тронный зал.

— Это не опасно? — Галлахер перевел взгляд на Тихого Шепота.

— Только для тех, кому есть, что скрывать, — инаец хитро ему улыбнулся.

Галлахер отступил в сторону. Тихий Шепот приблизился к Хейди и опустил ладонь на ее темя.

Глава 8

— Расслабься, дитя. Это не больно. — Инаец поднял другую руку и остальные расступились.

В проходе образовалась стена из золотой маны, которая начала раздвигаться, образуя фигуры людей и окружающую их обстановку. В свечении лица немного расплывались, а фигуры при движении оставляли за собой шлейф из золотой дымки.

Рубин увидела незнакомую ей женщину, сидящую на кровати с юной девочкой. В девочке Рубин узнала Хейди. Та заходилась слезами.

— Не плачь, дорогая! — ласково шептала женщина. — В детстве я тоже была слишком худа и мои глаза занимали пол-лица! Но потом я подросла и все изменилось. Так же случится и с тобой. Сейчас подруги над тобой смеются, но через пару лет они с завистью будут глядеть на твое лицо, ведь от тебя не смогут отвести глаз!

Фигуры растаяли. Появились другие люди. Очертания плыли и смазывались, а голоса раздавались в воздухе:

— Хейди, тебе нужно поесть.

— Хейди, давай примем ванну.

— Хейди, твои волосы сбились в колтун.

— Хейди, хватит царапать лицо, иначе тебя привяжут.

— Боги, — прошептала Рубин, увидев фигуру девочки, руки и ноги которой оказались скованными простынями, обмотанными вокруг кровати.

Юная Хейди безмолвно лежала и смотрела в потолок, пока уже знакомая женщина расчесывала ей волосы.

— Все пройдет, все забудется, — повторяла женщина. — Ты вырастешь и станешь прекрасной дерой, в которую обязательно влюбится достойный и состоятельный дер.

Вихрь сдул очертания женщины и девочки. Послышались разные голоса.

— Некрасива.

— Ужасна.

— Почему ее пригласили на пир?

— Я бы утопилась, будь у меня такое лицо.

— Никто на ней не женится, даже ради приданого!

— Ее отец в долгах. Зачем они с матерью приехали на праздник?

Появились очертания какого-то трактира. Хейди вытирала стол, пока за спиной пили эль воины. Рубин узнала Галлахера среди них. Он смотрел на Хейди, в то время, как его друзья громко шептались:

— Лаер, не косись ты так на нее. Она же страшная!

— Рот свой закрой, — буркнул Галлахер.

— Хочешь девку — мы тебе приведем! — предлагал другой. — Выберем лучшую!

— Я эту хочу, — отрезал Галлахер.

— Умеешь ты пошутить! — засмеялся первый.

— А я не шучу.

Фигуры сдуло. Появилась какая-то комната. Хейди, свернувшись калачиком, спала под одеялом под боком у Галлахера. Он перебирал пальцами ее волосы и тихо говорил:

— Иногда мне кажется, что ты понимаешь, что есть подвох, а иногда я думаю, что ты вообще ничего не замечаешь, — он обнял ее и прижался губами к виску.

Хейди встрепенулась, проснулась и повернулась на другой бок, уткнувшись лбом Галлахеру в грудь.

— Ты все же спишь? — тихо спросил он.

Она ничего не ответила.

Ветер сдул эти воспоминания. Новая сцена. Хейди замерла напротив Азагриэль.

— Великая богиня Арим обещала мне, что я займу твое место, — шипела ей в лицо служанка. — Красивый и сильный Галлахер пал жертвой твоего коварства и теперь не может выпутаться из вашего брака. Но я помогу. За использование юни влюбленности Дхар лишает плодовитости. Пора помочь богу возмездия поквитаться с тобой. Пей, — Азаргиель протянула Хейди чашу. — Настойка горемычника приведет в исполнение его кару.

Хейди покорно взяла в руки чашу и начала пить.

— Король приказал тебе проводить принцессу Рубин в склеп к Атану. Позови ее с собой сейчас, когда принцы только покинули замок. И поторопись — горемычник скоро подействует, — Азагриэль забрала из рук Хейди пустую чашу. — Боги, как у Галлахера мужской силы хватило подарить тебе дитя? Наверное, глаза закрывал перед тем, как на тебя залезть, — захохотала она.

В комнату вошла другая служанка и явно удивилась, застав там Азагриэль.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Не твое дело, — огрызнулась Азагриэль и направилась к дверям.