Даниэль Рэй – Рубин I (страница 49)

— Я не понима-а-аю, как в тебе могут сочетаться острый у-у-ум и безрассу-у-удство, — он начал ласково перебирать пальцами ее волосы, продолжая шептать в шею. — Но даже когда ты-ы-ы выкидываешь свои номера, а я при этом выхожу из себя-я-я, это все равно ничего не меня-яет между нами. Ты — моя-я-я принцесса. Моя-я-я, слышишь меня?

Он лизнул кожу ее шеи и стал водить по ней губами. А Рубин сомлела. Тянущее чувство внизу живота утратило отголоски боли и захотелось потереться об Ордериона сразу всем телом, что стать еще ближе к нему, чем уже есть.

Он оторвался от ее шеи и нежно погладил живот.

— Спи-и-и, моя принцесса. И пусть тебе присни-и-ится, как я целую тебя там, — он опустил руку к ее лобку и коснулся пальцами белья, — где ты мне пока не позволила.

«Зараза! — подумала Рубин. — Разве после такого уснешь?!»

Рубин не шевелилась несколько минут, тяжело дыша, а потом услышала размеренное сопение рядом с собой.

— Спокойной ночи, пьяный принц, — сквозь зубы процедила она.

Ордерион, естественно, не ответил.

Глава 15

Поутру Азагриэль снова вошла в спальню без стука и быстро удалилась.

— Она каждый день будет проверять, здесь ли ты? — произнесла сонная Рубин, нежась в объятиях Ордериона.

— Пусть проверяет, — прохрипел он. — Все видели, как вчера я был зол и даже немного перебрал. Кажется…

— Точно перебрал, — подтвердила Рубин.

— Тем не менее, я снова в твоей постели.

— Так все могут подумать, что ты в меня влюблен, — Рубин намеренно произнесла это и тут же задержала дыхание, ожидая, что он ответит.

— Пусть думают, что хотят.

Рубин разочарованно прикусила губу и села. Живот заныл с новой силой.

— Могу я написать письмо отцу и передать его вместе с делегатами?

— Пиши. Я лично вручу им его. Выезжают они после завтрака, так что у тебя есть время.

— Мне будет позволено спуститься к завтраку? — поинтересовалась Рубин.

— Нет, — Ордерион потер веки и тоже сел.

Откинул одеяло и уставился на свой восставший орган. Рубин тоже покосилась на него и залилась краской.

— Утро, — постановил Ордерион. — И твое прекрасное тело под боком.

Она медленно выдохнула, переползла через Ордериона и встала.

— Тебя смущают женские дни? — Ордерион внимательно следил, как Рубин подхватывает пеньюар и накидывает его на плечи.

— Да, — коротко ответила она.

— Тогда можем вместе ванну принять, — тут же предложил принц.

— У меня болит живот, — честно призналась Рубин. — И ванну я хочу принять одна.

— Я попрошу прислать к тебе волхва. Пусть травяной сбор какой подберет. Или настой.

— Я без волхва знаю, что способно избавить меня от болей.

Ордерион широко улыбнулся.

— Я сделаю все возможное, чтобы это произошло как можно скорее.

— Выпить отвар помичника, — усмехнулась принцесса и подхватила с пола кальсоны Ордериона. — Он прекрасно избавляет от всех неудобств, — она бросила их ему в руки. — А тебе пора в свои покои: к завтраку собираться.

Ордерион свесил ноги и стал одеваться.

— Когда напишешь письмо, не спеши его запечатывать. Я должен все прочесть.

— Оно будет зашифровано, — будто невзначай, обронила Рубин.

— Тогда тебе придется показать мне ключ и расшифровать текст для меня. По-другому никак, Рубин.

Ордерион подхватил платье-рясу повелителя силы с пола.

— Хорошо, — она не сводила с него пристального взгляда. — Но пообещай мне кое-что.

— Что?

— Луар ничего не должен знать о письме.

Ордерион надел рясу и подобрал с пола накидку.

— Зависит от его содержания, — спокойным тоном ответил он.

— Конечно, — кивнула Рубин.

После ухода Ордериона, она вызвала к себе Азагриэль. Приняла ванну и надела первое платье из двух черных, оставшихся у нее после приключений в склепе. Служанка по ее просьбе принесла ей писчие принадлежности и Рубин склонилась над листом бумаги.

Ордерион заглянул к ней спустя час. На нем был свежий наряд повелителя силы и старый образ измененного лица. Азагриэль удалилась из покоев, а Ордерион установил ограду из марева и протянул руку, чтобы Рубин вручила ему послание.

«Дорогой отец. Пишу тебе без шифра, ибо по-другому это письмо тебе не передать. Со мной все в порядке. Король Луар принял меня в Белом замке Инайи как родную дочь. Смерть Атана и Сурими, безусловно, стала тяжелым испытанием. Но я держусь и радуюсь тому, что принц Орде спас меня.

Я выразила свое согласие принять предложение руки и сердца принца Орде, дабы союз этот скрепил не только наши жизни, но и принес процветание Турему и Инайе. Буду ждать твоего решения касательно этого брака.

Люблю тебя. Принцесса Рубин.»

Ордерион бегло изучил текст и протянул лист обратно.

— Пожалуйста, перепиши его, — попросил он.

Рубин возмущенно взглянула на принца и вырвала бумагу из рук.

— Не хочешь передавать — не надо! — она разорвала послание и бросила обрывки на стол.

— Напиши заново, только без предложения о том, что будешь ждать решения отца, — невозмутимым тоном произнес Ордерион. — Делегаты передадут твоему отцу, свидетелями чего стали. Всем ясно, что ты в заложниках и выхода у Дарроу нет. Ты ничего не можешь изменить, так стоит ли бередить раны твоего отца своим намеком, что он может решить не выдавать тебя замуж и попытаться вызволить силой?

Рубин молча смотрела в пол.

— Письмо необходимо написать, — голос Ордериона стал более мягким. — Это хоть немного успокоит Дарроу.

— Луар попросил тебя убедить меня отправить послание отцу? — Рубин рассматривала рисунок на ковре под ногами.

— Ты сама предложила сделать это, — напомнил Ордерион. — А я согласился помочь передать послание делегатам.

— Луар просил тебя убедить меня написать отцу? — повысила тон Рубин и подняла на Ордериона глаза.

— Без письма Дарроу останется только поверить на слово делегатам, что ты жива.

— Ответь на вопрос, который я задала. Пожалуйста, — попросила она.

— Не предложи ты сама отправить послание, я должен был убедить тебя сделать это.

— Спасибо за честность, — кивнула Рубин и вернулась за стол.

Написала новое письмо, опустив предложение про ожидание ответа, и вручила Ордериону.

Он бегло его прочел и кивнул.