Даниэль Рэй – Рубин I (страница 17)

— Я примеряюсь к твоему паху, — Рубин опустила глаза к своей мнимой цели.

— Потренируешься на ком-нибудь другом, — он обхватил ее за плечи и повел к конюшне. — Лошадей нам сейчас сменят. Гонец, что согласился передать твое письмо, тоже нашелся. Я предупредил, что на заставе нет людей. Объяснять, что случилось, не стал. Но даже за эту информацию пришлось два лишних седоула приплатить, чтобы воодушевить добровольца нам помочь.

— И где гарантии, что твой гонец вообще письмо повезет? Может, поскачет по окрестностям и довольный заработком домой вернется.

— Мы все равно об этом позже узнаем. И тогда ему конец. Инайя — не Турем. Здесь за нарушения устного договора можно смертную казнь схлопотать.

— И лишиться языка за клевету, — добавила Рубин, но руки Ериона со своего плеча не убрала.

Наоборот, прижалась к нему сильнее, пока шла. С ним спокойней. И теплее.

— В Туреме языки режут почаще, чем здесь.

— Кто тебе такое сказал? — удивилась Рубин.

Ерион ничего не ответил, только тяжело вздохнул.

***

Пообедав в местной таверне, они снова отправились в путь. Спустя пару часов холмы сменились крутыми подъемами и резкими спусками горных дорог. Быстро ехать при всем желании возможности не было, и они почти плелись друг за другом.

— Ерион, мы до заката успеем? — спросила Рубин, глядя на диск белого солнца, плавно спускающийся за вершины гор.

— Должны, — уклончиво ответил он, чем вселил в нее страх.

Рубин ерзала в седле и надеялась, что они доедут до ущелья Гразоль раньше, чем она обмочит ноги. Но сейчас… Стало невмоготу!

— Ерион, я хочу в кусты! — взмолилась Рубин.

— Пить по дороге надо было меньше, — сделал замечание он. — Целую флягу воды в себя влила!

Не смотря на свой укоризненный тон, он все же остановился и спешился. Рубин с облегчением вздохнула, приметив подходящие кусты слева на склоне дороги.

Ерион помог ей слезть с лошади и взял ретивую кобылку под уздцы.

— Я быстро, — пообещала Рубин и нырнула в кустарник.

Чувствуя накатившее облегчение, она благоговейно уставилась в небо, на котором появились зарницы. Шипение под самым боком заставило ее замереть. Рубин повернула голову и увидела серую змею, застывшую в разинутой пастью в полуметре от нее.

— Ты долго там еще? — прокричал со стороны Ерион.

— Змея, — прошептала Рубин, стараясь не шевелиться.

— Что? — не расслышал Ерион.

— Змея! — пропищала Рубин, щурясь от напряжения.

Серая тварь отклонилась назад перед прыжком и резко кинулась на Рубин. Зубы угодили в плотную ткань юбки. Рубин подскочила и завизжала, пытаясь сбросить с платья эту извивающуюся мерзость. Нога соскользнула в сторону. Послышался хруст. Земля ушла из-под ног, разваливаясь на куски и камнями скатываясь по крутому склону. Рубин кубарем полетела следом, срывая голос в беспомощном крике.

Змея осталась где-то позади, а Рубин продолжала скользить на юбке по сухой траве и щебню. Спину раздирало в кровь, на пятой точке живого места не осталось. Голос пропал. Впереди обрыв. «Неужели на этом все?» — успела пронестись мысль в голове перед тем, как Рубин сорвалась в него и полетела вниз.

— Руби-и-ин! — услышала она ор где-то вдалеке.

Голос Ериона отразился от скал и эхом загомонил в шуме ветра, поднимающего юбку ее платья вверх. Рубин закрыла глаза, готовясь к падению. Лишь один миг боли — и все будет кончено.

Боль действительно была жуткой. Но холод воды, в которую она упала с огромной высоты, оказался страшнее. Из груди Рубин разом выбило весь воздух и его пузыри устремились куда-то вверх.

Рубин зависла, не в силах пошевелиться и начать плыть. Не разбилась насмерть, так утонет…

Кто-то подхватил ее за талию и потянул вверх. Принцесса открыла глаза и сквозь воду увидела лицо Ериона. До поверхности еще так далеко, а она уже готова глотать воду, чтобы задышать.

Ерион, будто уловив ее мысли, припал к ее губам. Рубин с жадностью распахнула их, делая живительный вдох. Ерион отстранился, продолжая тянуть ее на поверхность.

Вынырнули и одновременно вдохнули. Рубин начала перебирать руками и ногами, пытаясь удержаться на поверхности воды. Они оказались посреди какого-то горного озера, и до берега еще было прилично плыть.

— Ну и бедовая же ты! — выдал Ерион, помогая Рубин держаться на воде. — Как будто проклята!

— А можно без замечаний! — разозлилась принцесса, начиная клацать зубами от холода. — Я едва не погибла, если ты не заметил!

— Ой, действительно! Что-то я отвлекся и не понял, как оказался в этой воде!

— Холодно! — едва не провыла Рубин.

— На бережку тебя огрею и согрею, — пообещал Ерион.

— Ты же не бьешь женщин! — поморщилась Рубин, продолжая грести.

— А ты не женщина! Нечисть во плоти!

— Да как ты смеешь!

— Плыви, давай, — он подтолкнул ее под зад.

Рубин стерпела неприличный жест и дала себе слово позже проехаться ногой по паху спасителя.

***

Они выползли на берег и рухнули лицами в траву. Рубин перевернулась на спину, чувствуя, как все тело буквально парализует от холода.

Ерион метнул пульсар в какой-то куст, и тот вспыхнул на глазах.

— Раздевайся, — приказал он, начиная снимать с себя мокрую одежду.

— Не могу, — простонала Рубин. — Тело не слушается.

Ерион выругался. Витиевато и почти искрометно. Будь у Рубин вместо ушей цветы, они бы точно завяли. Она безвольно наблюдала за тем, как дер рваными движениями раздевает ее. Даже странным показалось, что ей уже все равно.

Шлепок по лицу немного отрезвил.

— Слышишь меня? — лицо Ериона нависло сверху.

— Да, — прохрипел ее голос.

— Не засыпай. Сейчас согреешься.

— Да, — прошептала она, закрывая глаза от неги, охватившей тело.

— Рубин, не вздумай засыпать! — рявкнул он над самым ухом.

— Я? Не-е-ет, — ответила она и открыла глаза, чтобы рассмотреть небо.

Всполохов зарниц стало гораздо больше, а барашки белых облаков начали отсвечивать алым.

— Закат, — в пустоту произнесла Рубин.

Кто-то прижал ладони к ее щекам. Лицо Ериона заслонило небо.

— Рубин, пожалуйста, не засыпай, — кажется, он уже умолял.

Странно даже слышать эти непривычные для его голоса интонации. Мольба в исполнении этого дера действительно ласкала слух. Добавить бы его низкому звенящему металлом голосу немного мягкости — и получилось бы нечто совсем особенное, что, наверное, весьма бы понравилось ей.

Дер подхватил ее на руки и усадил у горячего куста. Стало тепло. Не от огня, а от голой мужской груди, прижимающейся к ее обнаженной спине. «Стыд и срам», — сказала бы Рубин, будь ей в данный миг не все равно.

— Только не засыпай, — прошептал голос Ериона над самым ухом.

О да… Она услышала ту самую мягкость, о которой думала только что. Волна дрожи разлилась по телу, вместе с жаром, исходящим от огня.

— Расскажи мне что-нибудь, — попросил Ерион все тем же мягким голосом, нашептывающим на ухо. — Какую-нибудь историю.