Даниэль Рэй – Повелитель Лжи (страница 25)

– И в чем же он? – снова не поняла Рубин.

– В попытке изменить будущее, – пожал плечами феец. – Возможно, их цель – создание параллельной ветви развития будущего, в котором цивилизация гайнбрадов будет уничтожена, а цивилизации людей и народа мира маны сохранены. Это бы объяснило отсутствие временного парадокса, с которым мы можем столкнуться.

Сапфир закатила глаза, услыхав заумные размышления фейца, смысл которых от Рубин явно ускользал.

– Рой хочет уничтожить гайнбрадов, потому что те своими действиями могут уничтожить всю жизнь во Вселенной, – пояснила сестра. – С их точки зрения это недопустимо.

– Какие заботливые, – фыркнула Рубин. – Что бы ни привело их на наши земли, они убивают наших людей и запирают наш разум здесь. Принуждают нас сражаться с нечистью, которую сами же и отправляют в наш мир из будущего. Наши враги и Рой, и гайнбрады. Согласна с тем, что под этими названиями пришельцев из прошлого и будущего легче различать. Однако есть ли план, как всем нам спастись от этой напасти? Как победить тех, кто затеял бойню друг с другом на наших землях и с помощью наших людей?

– У вас дивный мир, – прозвучала мелодия фейского баритона. – Было бы жаль его потерять, не так ли?

Сапфир покосилась на Фейрана, ведущего Рубин к замку Восьми Ветров, и насупилась.

– Безусловно, – согласилась Рубин.

– Но если остатки фейского народа, представителем которого я являюсь, объединятся вместе с вашим народом и дадут отпор общему врагу, сможет ли ваш мир после сражения принять на своих землях мой народ? Точнее, то, что от него осталось…

– Уверена, вместе мы бы нашли решение, – без заминки ответила Рубин.

– Это не ответ, ваше величество, – усмехнулся Фейран.

– А ты явился сюда за поисками соглашений о месте жительства после войны? – повысила тон Сапфир, которую поведение друга уже пять минут кряду выводило из себя.

С каких пор он стал подхалимом? Куда подевался собранный, угрюмый и надменный феец, с которым она знакома? И вообще, что он делает здесь, когда должен… заниматься своими делами?

– Стоять! – Сапфир вытянула руки и сжала пальцы, представляя, они обнимают теплый металл увесистой рукояти Огневержца.

Меч из фантазии появился в ее руках, повторяя стального друга до потертостей и трещин на навершии. Принцесса покрылась голубым пламенем с головы до пят, а синие языки объяли инайский сплав и едва не коснулись серебряных волос фейца.

– Кто ты такой, твою мать? – прошипела Сапфир, готовая сжечь иллюзию Фейрана, не сходя с места.

– Я – твоя мысль, – спокойно ответил он, продолжая улыбаться, глядя на Сапфир. — И ее воспоминание, – с нежностью добавил он и…

– Исчез! – Рубин отскочила на несколько шагов, провожая чернеющую дымку в воздухе. – Он растворился!

– Это все происки Сферы, – едва не выплюнула Сапфир.

Иллюзии вокруг остановились, умолкли и уставились на нее.

– Да знаю я, что вы не любите, когда вещи называют своими именами! – закричала она.

Ее меч растворился в воздухе точно так же, как и Фейран только что.

– О чьих воспоминаниях он говорил? – Рубин обеспокоенно глядела на сестру, глаза которой светились тем же золотом, что и веснушки на щеках.

– Не знаю, – буркнула та, взяла Рубин под руку и повела дальше.

Иллюзии вокруг отмерли и зашевелились.

– Он был как настоящий, – прошептала королева Турема.

– Ты сказала, что последний год жила в замке и была счастлива. Ты же понимаешь, что все это время на самом деле твой разум был здесь и наполнялся фантазиями о жизни, которой никогда не было?

Рубин выдернула руку и прижала ладони к лицу. Она вновь теряла контроль над собой.

– Извини, – опомнилась Сапфир и хотела ободряюще погладить ее по спине, но сестра шарахнулась в сторону.

– Не трогай меня!

– Прости. В этом месте я не привыкла заботиться о ком-то кроме себя.

– Я чувствую, что ты злишься на меня. – Рубин отняла руки от покрасневшего лица.

Ее глаза слезились, и лицо покрывали золотые метки силы. Королева теряла контроль над маной, как и во время разговора с Сапфир, когда та выдернула ее из дрейфа иллюзий.

В сознании принцессы возникла важная мысль, но слишком быстро ускользнула в пустоту, будто кто-то намеренно ее туда спрятал.

– Послушай меня. – Сестра вцепилась в королевские плечи, сжала до боли в пальцах, чтобы отвлечь. – Мы живы. Пусть не так, как хотелось бы, но мы здесь, говорим друг с другом. На кону будущее двух миров: нашего и мира богов. Это достаточно веская причина, чтобы сделать усилие над собой и перестать себя жалеть? Ты – королева Турема. Возьми себя в руки и сделай вид, что владеешь собой. Иначе…

– Иначе что? – с вызовом выдала Рубин и вздернула подбородок.

– Иначе затрещину отрезвляющую получишь. Вместо успокоительной настойки, – добавила она.

– Отпусти меня, – с королевским достоинством попросила сестра.

Сапфир разжала пальцы и уронила руки.

– Нам нужно найти Хейди, – сказала принцесса, – и времени на истерики у нас нет.

Рубин втянула в себя воздух и сдержанно спросила:

– Как нам ее найти в этом, – королева указала на прохожих ошони, – множестве лиц?

– Искать ее в перекрестках воспоминаний бесполезно. С тем же успехом она может сидеть в своих иллюзиях и верить, что продолжает счастливую семейную жизнь в Северном замке. Когда сознание находится в плену иллюзий, вытащить его оттуда крайне трудно. К примеру, если мы найдем ее и попытаемся заговорить – это вряд ли сработает. Хейди может не узнать нас. Может принять нас за кого-то другого. Она не поймет, где она и что произошло. Чтобы ты ни пыталась ей сказать, она будет воспринимать это как бред, как кошмар, который видит наяву. Место, которое нельзя называть, быстро определит, что мы пытаемся вытащить сознание из дрейфа иллюзий. Оно переместит Хейди в другую иллюзию, а ее заменит хранителем сознания. Внешне от настоящих пленников хранителей не отличить. Они как та иллюзия Фейрана, которая только что была здесь. Очень реалистичные. Только при их появлении лучше бежать без оглядки, потому что они набрасываются на жертву и убивают ее. Убивают много раз. Бесконечное множество раз… Встретишь хранителя – беги. Вспоминай наше тайное место и перемещайся в него. Это понятно?

Рубин молча кивнула.

– Итак, мы подошли ко второму способу перемещения здесь – путешествиям по собственным воспоминаниям, – продолжала Сапфир. – Нужно представить момент из своей жизни и мысленно захотеть оказаться в нем. Это плохой способ перемещения, потому что данное место очень любит питаться нашими страданиями и с легкостью помогает вспомнить то, о чем хочется забыть. Худшее и непредсказуемое время для таких, как мы, – это сон. Во сне мы не способны ничего контролировать. И там же ты вполне можешь угодить в ловушку своих мыслей и воспоминаний. Их сравнивают с морем, на дно которого ты погружаешься. Чем ярче воспоминания, тем глубже в собственный разум тебя тащит. Бесконтрольное погружение на глубину, когда происходящее кажется более реальным, чем обстоятельства, при которых всплыла эта иллюзия, называется «дрейф». Каждая «потеряшка» сначала попадает в дрейф по иллюзиям. А затем медленно сходит с ума. Фейран может вытянуть меня из дрейфа, потому что мы связаны незримыми узами пространства Изнанки. Он моя Тень, а я – его отражение. Фейран способен управлять мной, моими мыслями, и, когда меня возвращают в тело, моими действиями. У тебя тоже есть своя Тень. Только боюсь, что она не придет за тобой, чтобы вытащить из дрейфа иллюзий. Другой способ достать сознание из дрейфа – это нырнуть в общие с ним воспоминания и призвать его туда. Такой зов слышат не все, и откликаются на него не все. Мне повезло. Ты на мой зов явилась. И я сумела тебя достать. Но я не всегда буду рядом. Угодишь в беду, когда меня здесь нет, – можешь сильно пострадать.

– У меня раскалывается голова от такого количества деталей. – Рубин теряла самообладание на глазах. – Ты сказала, что нам необходимо отыскать Хейди. Давай ты расскажешь мне, что нужно делать, и я тебе помогу.

– Придется нырять, – предупредила Сапфир со всей серьезностью. – В самые ужасные и неприятные воспоминания, в которых мы присутствовали вместе с Хейди. И звать ее туда.

– И как это сделать?

Сапфир поджала губы и тяжело вздохнула.

– Закрыть глаза и представить себя в том месте и том времени, в которых ты хотела бы оказаться.

– Звучит легко.

– Только звучит так. На самом деле это довольно тяжелое испытание.

– И как сосредоточится в этом шуме? – Рубин оглядела толпу вокруг.

– Ты права. Проще вернуться в Пустоту и попробовать оттуда. – Она опустила руку на плечо сестры и подумала о чернеющей Пустоте.

Глава 9

Ди

– Проснись! — прокричал знакомый голос над самым ухом, и Ди открыла глаза.

Мгновение потребовалось, чтобы прийти в себя и понять, что она бредит.

Ночью ей не удалось далеко пробраться по улицам, на которых начался конец света. Существа из темных миров хлынули на поверхность из спонтанно открывающихся порталов. «Окна» формировались в воздухе сами собой, как будто границы пространства вновь затрещали по швам и превратились в решето.

Наряду с гигантскими тварями противник использовал неизвестное оружие, выводящее технику из строя. Пока подконтрольные неким существам реавиты громили здания и аппаратуру, люди спасались как могли.