Даниэль Рэй – Наследие предков (страница 44)
- Я думала знаешь ты историю эту… - прошептала Франя. - Август же, «покойся он с миром», правой рукой Савелия был… Охрану дома Главного сколько лет возглавлял, пока смерть искать не ушел...
- Так ты его знал? – не поняла Терра.
- Выходит, что нет, - покачал головой Радомир. – О том, что Аврору Ребровы воспитали, я впервые слышу.
- Это потому, - вставила Франя, - что не принято было среди Птаховых о позоре друга семьи говорить.
- А зачем Авроре за стену идти было, - спросил Радомир, - если ей Август все свое состояние завещал?
Франя разогнулась и вновь головой покачала:
- За два года от того состояния и медяка не осталось. Приемный отец Авроры все добро в игры промотал.
- Господи Боже… - не сдержала возгласа Терра.
- Раньше Ребровы под стать Птаховым были, - шептала Франя. - Августа все уважали, ведь это он Птаховым помог народ на новые земли привести. И когда прознали все, что Август дочь незаконную от блудницы прижил, никто ему слова злого не сказал. Аврору люд принял как одну из Ребровых. Даже в школу девку на обучение взяли, хотя едва она два слова вместе связать могла. Кто ж виноват, что от греха она дурой уродилась? Не смотря на изъян ее, Август Аврору очень любил. Часто в Главный дом ее приводил, сам мастерству ее военному обучал. Но отцом его никогда не разрешал называть. Господин Савелий девку от погибели спас только в память о друге своем. Другой на его месте махнул бы рукой на судьбу дуры незаконной, но господин Савелий всегда милостив к людям был. А Аврора, вместо того, чтобы за милость эту благодарностью платить, решила, что ты, Радомир, ей в мужья сгодишься. Потому и крутится подле тебя днями напролет да проходу не дает!
- Что за бред ты, старая, языком своим мелешь? – разозлился Радомир. – Неужели жизнь тебя ничему не научила? Вместо того, чтобы сплетни по селу разносить, лучше бы вопрос себе задала: а правда ли, что люди вокруг говорят? Август Ребров человеком чести был. И если бы и нажил он дочь незаконную, то на матери ее, кем бы та ни была, женился! Да и откуда знать тебе, старая, что Аврора от блудницы родилась? Если дитя от голода в канаве помирало, значит от блудницы родилось оно?
- Если не дочь блудницы она, тогда спроси у Авроры, откуда она всех девок из блудного дома по именам знает?
Радомир со стула подскочил и к Фране направился:
- Я вот тоже всех девок там по именам знаю! – прокричал Радомир. – И что с того?
- Так ты ж осматриваешь их каждый месяц да болезни блудные лечишь. А Авроре откуда их знать?
- Мало ли откуда знает она их?! Может, честь семьи нашей знатной охранять в блудный дом ходит, пока братья мои с бабами там якшаются!
- Ты что ж это, - прохрипела Франя, глядя на разъяренное лицо Радомира, - честь братьев чернить вздумал, чтобы имя девки этой от грязи отмыть?
Дверь в кабинет тихо отворилась и в нее Аврора вошла. По выражению ее лица бледного, Терра поняла, что Аврора многое слышала из того, о чем они только что говорили. Терра хотела было со стула встать и Франю с колен поднять, чтобы ситуацию хоть как-то смягчить, но Аврора Терру опередила:
- Франя! – воскликнула Аврора, наклоняясь к стоящей на коленях старухе и отрывая ее от пола. – Говорила же вам, что сердце вас подводит! И ноги совсем ослабли! Радомир, чего смотришь?! Принеси Фране стул! Видишь же, что худо ей совсем.
Франя молчала, белье грязное к груди прижимая и с неверием в лицо Авроры заглядывая. Радомир осуждающе головой покачал и стул Фране принес. Франя на стул тот плюхнулась, продолжая лицо Авроры изучать. Аврора на корточки присела и Франю за руку взяла:
- Франя, давайте я бельем займусь. Пусть Радомир осмотрит вас. Капли сердечные вам даст…
- Аврора… - прошептала Франя, глядя, как Аврора охапку белья из рук ее берет. – Что же ты творишь, дура ты безмозглая…
- Франя!!! – заревел Радомир.
Аврора же на ноги встала и белье к груди своей объемной прижала.
- Вы не волнуйтесь… С бельем ничего не станется: я его прачкам тотчас занесу и новое чистое госпоже Терре постелю... А вы отдохните…
Аврора медленно отвернулась и на распахнутую входную уставилась.
- Откуда сострадания в тебе столько? – сдавленно произнес Радомир, к Авроре свой взор обращая.
- «Lasu bone sufiĉe sole», - обронила в ответ Аврора. – Пойду я, бельем займусь…
- Не знает, что несет, - прошептала Франя, как только дверь за Авророй закрылась. – На языке предков только это, видать, и знает.
- А что сказала она? – не поняла Терра.
- «От добра - добра не ищут», - перевел Радомир.
- Нашла, перед кем умную из себя строить, - зашипела Франя. – Все ее насквозь видят и ты, Радомир, рано или поздно, поймешь, с кем дело имеешь, - Франя к Радомиру повернулась и прищурилась, - главное, чтобы не совсем опоздал ты…
- А не то что, убьют меня, как названного брата Авроры убили, за то, что тот надругаться над ней пытался?
Терра обомлела. Франя за сердце схватилась и на Радомира глаза свои распахнутые «выпучила».
- То ж слухи… Не убивал Иван Ребров сына своего…
- Слухи, значит… А кто ж тогда убил сына его?
- Темное то дело, Радомир. Правды никто не знает.
- Уверен я, что правду все знают, только молчат почему-то.
- Не лезь в дела семьи той, Радомир, - произнесла Франя. – Пускай себе живут и грехи свои на себе тащат…
- Если слухи обо мне и Авроре по поселку поползут, ее в покое не оставят.
Франя слезы с щек обвислых стерла и со стула поднялась:
- Извини меня, Радомир… Ты как сын мне… Сам знаешь… И вы, госпожа, зла на меня не держите… Я вину свою искуплю. Вот увидите! Я все искуплю!
- Все из-за языка твоего длинного! – разозлился Радомир. – Если еще раз его распустишь, я не посмотрю, что много лет мы с тобой бок-о-бок работаем. Уйдешь из больницы моей и дороги назад не будет! Я тебе ничего плохого в жизни не сделал, так и ты зла не твори людям, которые перед тобой ни в чем не виноваты!
- Ступайте, матушка, - кивнула Терра. – Зла на вас никто держать не будет, коли поступите вы мудро.
- Да, госпожа. Спасибо. Извини меня, Радомир. Прости…
- Иди, - вздохнул Радомир и присел на стул, с которого Франя встала.
Старая в коридор вышла и Терра, сложив руки на груди, на Радомира уставилась:
- И что ты теперь делать будешь?
Радомир ей в глаза заглянул и усмехнулся почему-то:
- Хоть ты, ведьма, душу не трави!
- Значит ли это, что ты собираешься поступить так, как надлежит?
- Собираюсь, - прошептал Радомир и закрыл глаза, медленно выдыхая. – А теперь говори, зачем пришла ко мне с утра самого?
- Сообщить тебе хотела, что домой завтра уйду.
- Я против. Ты еще не окрепла.
- Пока я крепнуть буду, твоя тетка «любимая» меня из дома Главного изживет.
Радомир скривился и головой покачал:
- Не тетки моей бойся, Терра. Анна за Гелиана любого порвет, а уж коль Гелиан на твою сторону стал, то и ей придется в ладах с тобой быть.
Терра прищурилась:
- Тогда, кого мне бояться стоит, Радомир?
- Дядьку моего, Савелия. У Гелиана с ним отношения натянутые: если повод дашь, Савелий тебе нож в спину всадит и глазом не моргнет.
Терра поморщилась, но говорить ничего не стала.
- Еще Катерины опасайся, - продолжил Радомир. - Она по наказу Савелия охрану возглавляет. Доносит ему обо всем, что в доме Главном происходит. Гелиан не особо на то внимание обращает, но тебе я совет такой дам: как только возможность убрать Катерину из дома у тебя появится, действуй. Ты, Терра, девка ушлая, хотя по внешнему виду и не скажешь. Умом Господь тебя тоже наградил. Если к Гелиану верный подход найдешь – вся община перед тобой колени преклонит. Не знаю, правда, как справишься ты с властью этой, но если в характере у тебя за справедливость горой стоять – хозяйка дома Главного из тебя хорошая выйдет.
- Зачем говоришь мне все это? – произнесла Терра. – В союзники ко мне метишь или умысел другой у тебя есть?
- Нет у меня умысла никакого, Терра. Я за Гелиана костьми лягу, если потребуется. И пока он жизнь твою превыше всего ставит, я тебе помогать буду. Но если вздумаешь ты Гелиану навредить или по твоей вине пострадает он, я, как и дядька мой, Савелий, нож тебе в спину всажу и не моргну при этом.
Терра улыбнулась словам Радомира. Прямолинейность она всегда в людях ценила, а Радомир сейчас говорил не виляя.
- Наставления твои мне по душе пришлись, - кивнула Терра. – Позволь, и я тебе совет дам.