- Мы с вами знакомы? – спросила доктор.
- Да, - Харди выдохнула едкий дым. – Вы у меня роды принимали.
- Когда вы рожали? – спросила доктор.
- Не важно, - Харди стерла с лица копоть рукавом нательного костюма и взглянула на доктора. – Узнали меня?
Доктор кивнула и затянулась.
- Мне очень жаль, - произнесла она.
- Мне тоже, - ответила Харди, вдыхая дым. – Почему вы здесь, на передовой?
- Отправили сюда.
- Вы же не простой врач. Известный акушер-гинеколог. А вас на передовую отправили? Или вы сами решили освоить профессию военного хирурга?
- Меня не спросили, чего я хочу. Думаю, ваш отец постарался.
- Но вы же ни в чем не виноваты, - Харди выдохнула дым.
- Каковы шансы, что нас эвакуируют отсюда? – спросила врач.
- Спасательной операции не будет. Как только группа разведки вернется, будем уходить сами, - Харди затушила окурок о землю и прикопала бычок.
- Значит, шансов немного? – рука доктора, держащая сигарету, затряслась.
- Не думайте об этом. Просто, делайте свое дело. Об остальном позаботимся мы, - Харди встала.
- Что вы здесь делаете? – спросила доктор, задрав голову. – Вы же… Вы не должны быть здесь.
- Моя группа получила сигнал о помощи. Я приняла решение пойти одна. Тех троих, что я притащила, удалось вытащить из-под огня. Но они не выживут, а я в той же ловушке, что и вы
- Значит, случайность? – усмехнулась доктор.
- Выходит, что так, - кивнула Харди.
Во время отступления, Харди нашла доктора Иму Джонс. Она получила огнестрелы в грудь и живот, и умирала в яме, образованной взрывом. Харди присела рядом с ней, зная, что без поддержки с воздуха никому из этой мясорубки не выбраться.
- Сигареты в кармане, – хриплым голосом произнесла доктор. – Дай прикурить.
Харди порылась в карманах куртки доктора и нашла пачку. Сняла шлем, прикурила от плазмоножа и протянула дымящуюся сигарету доктору. Та окровавленной рукой приняла подарок и затянулась. Закашлялась. Харди прикурила еще одну сигарету и выдохнула дым. Легла на землю рядом с врачом и уставилась в дымку над головой.
- Они заставили меня отдать ребенка, - произнесла доктор.
- В смысле? – Харди повернула к ней голову.
- Ваш ребенок родился живым и здоровым. Девочка. Но если бы я ослушалась приказа, меня и мою семью бы убили.
- Чьего приказа? – Харди присела.
Доктор затянулась еще раз и снова закашлялась.
- Сотрудников Центра «Мать». Они забрали вашего ребенка. Я никогда ничего не могла сделать. Не вы одна, Харди. Были и другие. Неугодные. Только я никогда не думала, что вы тоже окажетесь в их числе, - доктор начала кашлять и выронила сигарету.
- Куда они забрали моего ребенка? – Харди наклонила к доктору.
- На переработку, - прошептала она.
- Какую переработку?
- Они изъяли ребенка… …для переработки…
- Для какой переработки? Что за переработка?
Харди трясла доктора за грудь, но та не отвечала. Голова повисла, а остекленевший взгляд был направлен куда-то вдаль.
Харди отползла от доктора, надела шлем, достала оружие и побежала дальше. Она была уверена, что выживет. Впервые за десять месяцев войны она захотела выжить.
Скачок.
- Что мы здесь делаем? – шипел Самюэль. – Приказано зачистить госпиталь и держать оборону!
- Посмотри, чтобы сюда никто не вошел, - Харди присела за компьютер и начала искать.
- Хард! Что ты задумала?
Харди не ответила. Она искала документы в сети госпиталя. Личные карточки пациентов. Харди Кейн. Первая беременность. Преждевременные роды. Мертворождение. Девочка. Отказ от вскрытия ребенка. Подписан Харди Кейн. Тело ребенка передано в Центр «Мать». Приказ подписан Робертом Кейном.
- Ты там долго еще? – Самюэль нервничал.
- Я закончила, - Харди вышла из сети госпиталя и надела шлем. – Пошли дальше!
Скачок.
- Ты прикроешь меня? – спросила Хард у Самюэля.
- Ты куда опять собралась? – не понял он.
- На экскурсию, - Харди перезарядила оружие.
- Приказано никому не входить! Держать оборону по периметру, пока персонал эвакуируется по подземным туннелям!
- Я прослежу, чтобы все эвакуировались, - Харди выползла из укрытия.
Ее начали обстреливать. Самюэль вступил в игру и прикрыл ее отход. Заскочив в Центр «Мать» через одну из дверей для персонала, Харди начала продвигаться вперед. Сигнал оповещения о немедленной эвакуации звенел на полную катушку. Харди шла по коридорам, заглядывая во все двери подряд. Она вышла в демонстрационный зал, в который ее еще в детстве водил папа. Харди мельком осмотрела все вокруг и вернулась в холл. Здание Центра «Мать» возвышалось на двадцать этажей вверх. Не слишком ли маленькое для таких масштабных целей? И Харди направилась к лестнице, ведущей вниз.
Она вернулась к своим спустя час. За это время ничего кардинальным образом не изменилось.
- Ну что тебе там понадобилось? – Самюэль был зол.
- Они перегруппировали войска и отправили нам на помощь еще девять групп, - ушла от ответа Харди.
- Значит, скоро мы их оттесним.
- Вне всяких сомнений, - кивнула Харди. – Осталось только дожить до прихода наших.
Она открыла глаза. Вокруг темно. Харди закрыла глаза и сделала глубокий вдох. За неделю до окончания войны она все-таки узнала, что такое «переработка». Минус первый этаж – служебные помещения для сотрудников, охраны и крематорий. Минус второй этаж – забойник и сортировочные цеха. В забойнике убивали током и сгружали трупы на конвейерную ленту, которая вела в первый сортировочный цех. С ленты трупы попадали на столы, где их раздевали и доставали из них все импланты. Одежда и личные вещи - в одну сторону, импланты – в другую. Дальше тела снова попадали на конвейерную ленту и перемещались во второй сортировочный цех, а именно, в секционно-препаровочный. Там работали машины. Они и проводили «разделку». Органы отдельно, мягкие ткани отдельно, кости отдельно. Кровь от трупов стекала в сток под столами, и Харди подозревала, что она тоже куда-то попадает, где ее для чего-то используют. Из второго сортировочного цеха «биосырье» попадало на минус третий уровень – этаж переработки. Сначала измельчение, затем стерилизация, а потом разложение на биоорганические соединения. Весь этот материал фасовался и отправлялся в специальных холодильниках на минус четвертый уровень, куда Харди просто не пошла. Она не хотела смотреть, где на самом деле родилась и как именно ее сделали. Она просто хотела выйти на поверхность, вдохнуть воздух полной грудью и подождать, когда Лига уничтожит Центр «Мать» до основания. До последнего минус пятнадцатого уровня. Но Харди не увидела этого уничтожения. Она стала свидетелем полного провала наступления Лиги на Акреон и поспешного бегства войск с территории города. Самюэль не доложил о том, что Харди отлучалась на час во время обороны Центра «Мать», а она не стала говорить Самюэлю о том, что на одном из столов в первом сортировочном зале увидела покалеченное взрывом тело его жены.
В комнате загорелся красный маячок. Харди не поняла, что происходит, и присела на матраце. Голова кружилась, но хотя бы не тошнило. Раздался сигнал тревоги.
- Внимание, сбой в работе энергосистемы, - объявлял женский голос. – Введен режим чрезвычайного положения. Агентам службы внутренней безопасности прибыть в штаб. Работникам секторов семь, восемь, девять, десять, одиннадцать немедленно прибыть на свои рабочие места. Остальные гражданские лица должны оставаться на своих местах и ждать дальнейших указаний. Внимание, сбой в работе энергосистемы. Введен режим чрезвычайного положения…
Харди подползла к проему и отодвинула штору. Полураздетые люди выходили из своих комнат и смотрели на красный маячки, горящие на стенах и под высоким куполом. Кажется, дело дрянь.
***
- Мама, оставайся в квартире! – Тейто выглянул в коридор.
- Куда ты собрался! – кричала мать. – У нас нет ни модулей, ни связи!
- Если начнут эвакуацию, меня не жди. Уходи со всеми.
- Сынок!
- Мама, - он обернулся к ней. – Если рванет энергоядро – нам всем конец.
- Ты за ней идешь?
