Даниэль Рэй – Катарсис (страница 54)
Руби насупился.
- Планок на сок дашь? – жалобно спросил он.
- Конфеты хочешь? – Сатин улыбнулась.
- Конфеты? А у тебя есть?
Сатин встала, сдвинула матрац вместе с Руби, открыла металлическую крышку в полу.
- Тайник? – прошептал Руби.
- Спалишь кому – найду и устрою порку. Все понял?
- Да!
Сатин достала конфеты из заначки и отдала всю коробку Руби.
- Это мне?
- Да. Это тебе. А теперь пойдем к Тире. Нужно портрет нарисовать!
***
Тира поздним гостям была рада. Пока Руби наяривал конфеты за обе щеки, она рисовала с его слов портрет незнакомца.
- И где ты конфеты раздобыл? – улыбалась художница.
- Сатин подарила, - похвастал Руби.
- А кого вообще я рисую? – спросила она.
- Того, кто спер мой модуль из комнаты в понедельник, - ответила Сатин.
- Так искать вора забота не твоя, а службы безопасности, - Тира выводила брови незнакомца.
- Когда твою лавку обокрали, вора служба безопасности нашла? – напомнила Сатин.
- Твоя правда, - кивнула Тира. – Руби, посмотри, похожи брови?
- Да, вроде. Только более широкие. Грозные такие.
- Вот такие?
- Да! Такие!
Когда Руби съел все конфеты, портрет незнакомца был готов. Сатин оставила Тире двадцать планок за услугу и попросила держать язык за зубами.
- Если увижу его где, тебе шепну, - пообещала Тира.
- Ну что, пойдем? – Сатин протянула Руби руку.
- И что ты с портретом делать будешь? – спросил он, выходя с ней из магазина.
- Отдам его Тейто. Он оцифрует портрет и сверит с базой данных Акреона.
- Эй, Сатин!
Она обернулась и уставилась на Арсения – одного из компании Тейто.
- Что ты тут делаешь? – спросил он, глядя на сверток у нее в руках и Руби, держащего ее за руку.
- Все! Мне пора! – запищал малец и рванул с места.
- Руби! – гаркнула Сатин.
- Стоять! – Арсений схватил ее за руку. – Яна до могилы довела, теперь за Тейто взялась?
Сатин непонимающе взглянула на «друга».
- Тебе привет! Сама знаешь, от кого, - произнес он.
Сатин шарахнулась в сторону и с неверием уставилась на Арсения.
- Если жить хочешь, знаешь, что тебе делать, - Арсений развернулся и ушел.
Сатин осмотрелась по сторонам. Руби нигде не было видно.
- Руби! – позвала она, глядя на толпу танцующих людей внизу. – Руби, твою мать!
***
- Привет! Вы не видели Руби?! Мальчишка с протезом правой руки!
Танцующие отрицательно качали головами. Зачем она искала ребенка? Он ведь мог пойти куда угодно и был в состоянии вернуться к сиделкам самостоятельно. Но что-то предательски подсказывало, что он в опасности. Что его нужно найти во что бы то ни стало и передать в руки сиделок лично, приплатив им за то, чтобы лучше приглядывали за этим малым. Возможно, Руби не видел никого на ее этаже. Придумал историю за возможность попить сок? За конфеты? Почему нет? Руби – маленький мальчик, лишенный внимания и заботы родителей. Он бы мог сочинить небылицу и прийти к Сатин, которая из кожи вон лезла, чтобы опросить каждого из жителей ее блока.
Кто-то закричал. Завопил так, что музыканты перестали бить в барабаны. Сатин и остальные стали оглядываться по сторонам.
- Она мертва! Господи! Она мертва!!!
- Кто мертв?
- Кто мертв?
- Где?
Люди переговаривались, они шептали, а Сатин, расталкивая их, бежала к магазину Тиры. Влетела внутрь. Там люди. Они молчали и смотрели на кого-то. Сатин прошла вперед и тоже остановилась. Тира сидела на стуле спиной к толпе. Голова наклонена вниз. Руки безвольно повисли. По ним стекала кровь. Она капала на пол, пополняя и без того большую лужу.
- Руби, - прошептала Сатин и рванула из магазина. – Руби!!! – истошно вопила она. – Кто-нибудь видел Руби?! Кто-нибудь?! Мальчика с протезом руки! Кто-нибудь!!!
***
Харди стояла на выходе из пещеры и смотрела на переливы барьера снаружи. Сегодня в тумане за ним не было никакого свечения. Лишь чернота, от которой по спине пробегали мурашки. Если протянет руку и коснется барьера – сработает система оповещения и за ней придут. Но если сделает шаг вперед… Если сделает шаг вперед…
Шум в вентиляционной трубе за спиной. Харди знала, кто за ней идет. Она все знала.
- Не двигайся! – предупредила она, когда он оказался в пещере.
Йона остановился.
- Не делай глупостей, - произнес он.
- Одной больше, одной меньше, - вздохнула она. – Знаешь, в чем парадокс? – она обернулась. – Только тебе будет, о чем сожалеть. Тебе, лишившего меня всего, ради чего стоило жить.
- Тебе есть, ради чего жить, - ответил он. – Тебе предстоит поквитаться с убийцей отца. Предстоит убить меня – убийцу твоего мужа. Просто нужно время, чтобы осуществить задуманное. А ты не хочешь ждать. Ты устала жить в ожидании.
- Насколько же ты хорошо меня знаешь, - с прискорбием произнесла она. – Не беспокойся. Я не спрыгну. Просто пришла кое-что вспомнить.
- И что ты вспомнила?
- Как развеяла прах Джея со смотровой вышки. Оказалось, что не одна я была там. С восточной стороны барьера в нападение шли отряды Лиги. Помню, как уткнулась лицом в бетон и смотрела, как они и ТриОЗА месят друг друга. Тогда поняла, что хочу быть среди них. Хочу умереть, но не как трус, прыгнувший вниз с высоты, а как боец. Хочу на передовую. Убить вас за то, что убили все, что было дорого мне. И я отправилась в самое месиво. Выжила раз. Выжила другой. Спасла кого-то. Спасла еще кого-то. А они мне звезды на грудь за это, - Харди рассмеялась. – Я умереть хотела, а они мне звезды серебряные дарили. И не было у меня вопросов, почему мы воюем. За что сражаемся? Нам сказали, что вы убить всех нас хотите. Что хотите завоевать Акреон и избавиться от нас – его жителей. И все понятно. И очевидно. Теперь я задумываюсь, куда подевались ваши дети? Ведь на самом деле я не видела ни одного ребенка из тех, которых освободили наши, – Харди внимательно посмотрела на Йону. – Ты знаешь, где сейчас эти дети?
- Их нет, - ответил Йона.
- И я так думаю, - кивнула Харди. - За что ты борешься? – спросила она и подошла к нему ближе. – Какие цели преследуешь?
- Я хочу уничтожить Акреон и освободить его жителей от рабства.
- Даже так, - понимающе кивнула Харди. – А жители Акреона хотят освободиться? Или Лига не спрашивала их мнения на этот счет?