Даниэль Рэй – Катарсис (страница 1)
Даниэль Зеа Рэй
Катарсис
Пролог
«То, что нас не убивает, делает сильнее». Это слова Фридриха Ницше. Мало кто в Акреоне вообще знал, кем он был, не говоря уже об имени. Но вот слова…
Капли дождя падали на лицо Харди. В руках она держала урну с прахом своего мужа. «Если что-то случится со мной, развей мой прах со смотровой вышки у барьера. Не хочу и после смерти находиться взаперти».
Она думала, что после смерти мужа у нее останется ребенок – его часть, воспоминание о нем. Теперь не было и ребенка. Наверное, если бы не препараты, которыми ее лечили, она бы окончательно сошла с ума. А так… Внутри пустота. Внутри нет эмоций, только слезы периодически наворачиваются на глаза и приходится делать усилие, чтобы стереть их.
Харди открыла урну и вытряхнула пепел в туман. Ветер подхватил его, рассеивая в пространстве за барьером.
- Прощай, - произнесла она.
Харди посмотрела вниз. Стоит сделать шаг – и все будет кончено. Может, стоит сделать шаг? Пустая урна выскользнула из рук и исчезла в тумане за барьером. «То, что нас не убивает, делает сильнее», - снова промелькнуло в мыслях Харди.
Она развернулась и направилась назад.
К ней бежали люди, синтетики и чревородки. Харди подняла руки вверх, показывая, что сдается. Взрывы в стороне. Кажется, наступление продолжалось. Если и дальше так пойдет, от Акреона вообще ничего не останется. Если и дальше так пойдет, все его жители будут мертвы.
Она выбрала жизнь ради жизни. Не своей жизни. Любой другой, но только не своей.
Глава 1
Харди раздавила накопитель подошвой ботинка и выбросила осколки в унитаз. Смыла воду. Вышла из кабинки, вымыла руки и вернулась в раздевалку. Она переодевалась молча, стараясь не прислушиваться к досужим разговорам синтетиков. Через тридцать минут начнется ее смена, а ей еще нужно надеть на себя амуницию. Она застегнула нательный костюм и спрятала волосы под облегающий капюшон. Фиксаторы на плечи, насадки на локти и руки. Звенья механизма фиксировались автоматически и бесшумно, превращаясь в цельнолитую амуницию. Ее экзокостюм в собранном виде весил около двадцати килограммов. Оружие и оборудование добавляли еще килограммов десять. Таскать все это на себе она давно привыкла, но синтетики все равно часто подтрунивали над ней.
- Эй, Харди! Когда ты уже устанешь от этого костюма? – воскликнул Бригз.
Она показала третий палец коллеге и продолжила одеваться.
- Детка, ну зачем так грубо?! – захохотали остальные.
Она не ответила.
- Я себе новый силок поставил! – хвастал Прохор, играя развитым бицепсом. – Заряд держит больше года!
Остальные собрались вокруг Прохора, внимательно изучая его новый имплантат в бицепсе.
- Столько отвалил за него? – поинтересовался Бригз.
- Больше тысячи. Полная адаптация в течение суток.
- Эй, Хард! Не хочешь себе такой же? Мы скинемся и оплатим! – смеялся Бригз.
Она надела шлем и повернулась к остальным.
- Должен же хоть кто-то спасти ваши задницы, если придется иметь дело с ЭМ-импульсом.
Под улюлюканье она покинула раздевалку и направилась в оружейную.
Выезд их группы был назначен на десять утра. Ничего нового. Зачистка района отстойников у барьера.
- Ты как? – тихо спросил Самюэль в машине.
- Нормально, - ответила она.
- Ты слишком рано вышла на работу. Могла взять еще несколько недель отпуска. И я тоже мог…
- И что бы мы делали? – она усмехнулась. – Валялись у бассейна днем и развлекались в номере ночью?
- Я был бы не против, - улыбнулся он.
- Как продвигается расследование? – сменила тему она.
- Пока ничего нового. Это кто-то из них, Харди. Они почистили все его системы и стерли разработки.
- До сих пор агентам Лиги никогда не удавалось добраться до Центральной Башни. А они не только смогли это сделать, но и скрылись незамеченными. Если Лига смогла провернуть такое, на что еще она способна? Вчера я добилась аудиенции Генсекретаря.
- Хард…
- Он не снял запрет на мое участие в расследовании убийства отца. Наоборот, продлил срок службы в твоем отряде. Как будто у меня своего отряда нет.
- Это временная мера, - убеждал Самюэль. - Не пройдет и месяца, как тебе вернут твоих синтетиков.
- Сегодня твои ребята пытались подтрунивать надо мной.
- Кто?
- Не важно. Они не виноваты в том, что их такими создали. С этими новыми генетическими модификациями они должны больше походить на людей, но по факту людьми так и не становятся.
- Поэтому люди и чревородки руководят синтетиками, а не наоборот.
Машина остановилась, и Самюэль поднял руку.
- Хард и Бригз идут со мной. Остальные на подхвате!
- Че?! – возмутился Прохор. – Все самое интересное вам?!
- Ты слышал приказ, - отрезал Самюэль и первым выпрыгнул из машины.
Все как обычно. Сканирование местности, расчет маршрута, осмотр места проникновения, сбор улик, зачистка возможных нарушителей.
Она достала оружие и побежала по воздуху, стараясь не отставать от Самюэля и Бригза. Отстойники – сложный район для зачистки. Слишком много объектов на его территории, и барьер находится совсем рядом. Немало агентов погибли здесь.
- Вижу радиометки, - доложил Самюэль. – Следы ведут к отсекам сброса в барьере.
- Идем туда, - ответила Харди.
Остановились у туннеля в барьере. Самюэль жестом приказал Бригзу оставаться на месте, а сам пошел внутрь.
Потоки грязной воды из отстойников неслись из мегаполиса по каналам в туннелях и, миновав барьер, падали вниз водопадами из нечистот и отбросов. Радиоактивные следы обрывались у места сброса воды. Самюэль присел на помосте и осмотрелся. Харди подошла к перилам и посмотрела вниз. В тумане за барьером практически ничего нельзя было разглядеть. Приборы на костюме стали сигнализировать о повышенном радиоактивном фоне и загрязнении воздуха.
Харди просканировала местность за барьером. За полосой тумана приборы ничего «не видели».
- Тот, кто здесь был, должен был как-то спуститься вниз, - она стала оглядываться по сторонам. – А здесь, с наружной стороны барьера, никаких следов нет.
- В этом радиоактивном тумане ты следов не найдешь, - голос Самюэля звучал подавленно. – На какой мы высоте? – неожиданно спросил он.
- До земли с той стороны около трехсот метров, - ответила Харди.
- Значит, стрелять не придется.
Удар в спину был таким сильным, что крепление экзокостюма на спине треснуло. Харди перевалилась через перила и полетела вниз.
- Задание выполнено, - услышала она по рации голос Самюэля. – Возвращаемся на базу.
***
Дочери Главного инженера Акреона многие завидовали. Роберт Кейн был известен во всем мире как человек, перевернувший этот мир своими разработками. Создание первого поколения синтетиков позволило решить главную проблему человечества – вымирание. Бесплодие как бич технологического общества победить оказалось сложнее. Таких, как Хард, называли чревородками. Она была зачата, выношена и рождена технологией, которую отец назвал «Мать». И хотя чревородок приравняли к людям, они все равно находились где-то между людьми и синтетиками в социальной пирамиде Акреона. Синтетиков создавали из органического материала, в который интегрировали синтетические ткани. На них проводили генетические эксперименты, в них внедряли импланты, и они появлялись на свет подростками с психикой младенцев. Работа инженеров психопрофиля и закачка соответствующей информации позволяли создать из синтетиков идеальных членов общества Акреона. Синтетики взрослели, старились и умирали так же, как люди и чревородки. Но на их рождение и воспитание требовалось затрачивать меньше времени. Были ли синтетики людьми? Хард, как и все остальное общество, их таковыми не считала. И не важно, кто и как родился. Люди и чревородки, если повезет, могли иметь детей. Синтетики были бесплодны.
Со времен возведения города и очистки его территорий от загрязнений, Акреон превратился в рай на земле. Все стремились попасть сюда, чтобы обрести лучшую жизнь. Только принимал Акреон не всех. Здоровых людей отбирали и забирали. Остальных, как порченый товар, оставляли за барьером. Они представляли опасность для всех остальных. Больные, с генетическими нарушениями и последствиями радиоактивного поражения и химического отравления, они превращались в обозленных уродов, которые любыми средствами пытались попасть в Акреон, чтобы выжить. С самого детства отец твердил Харди, что найдет способ спасти всех. К сожалению, его идея оказалась утопией. Живущих за барьером спасти было нельзя. Они вымирали, в то время как Акреон пополнялся новыми чревородками и синтетиками. Когда Харди сообщила отцу о своем намерении посвятить жизнь не науке, а «ТриОЗА», тот пришел в замешательство. Объединенные Отряды Обороны и Защиты Акреона принимали в свои ряды только лучших из лучших. Безусловно, основной штат этой структуры набирали из специально созданных для этих целей синтетиков. Но руководили синтетиками люди и чревородки. Харди завалила экзамены при поступлении в первый год. И на второй год ее тоже не приняли. Бесконечные тренировки чередовались с просьбами отца прекратить издевательства над своим телом, но Харди не сдавалась. Она даже подумывала над внедрением имплантов, чтобы улучшить свои позиции в конкурсном отборе. Наличие имплантов у людей приветствовалось. Но отец был против. Отец был против всего искусственного, что могло быть внедрено в тело его дочери. Однажды он показал ей уязвимость имплантов. Взял ЭМ-пушку и выстрелил импульсом в синтетика, который прибирал их дом. Гроль вырубилась на месте, вместе со всей остальной электроникой. Восстановить системы домработницы не удалось, и ее утилизировали. Харди не помнила, чтобы отец испытывал хоть какие-то угрызения совести по поводу убийства Гроль, в отличие от нее самой, которой еще очень долго по ночам снились кошмары. Как бы там ни было, отец своего добился: Харди поняла, что импланты делают человека уязвимым, а значит, ее сила в уязвимости. На третий год отбора в ТриОЗА Хард пришла на экзамены с ЭМ-пушкой. Провалив нормативы по физподготовке, она достала ЭМ-пушку и приставила ее к виску. Комиссия при виде этой сцены пришла в ужас. Синтетики бросились врассыпную. Имплантированные достали оружие.