Даниэль Рэй – Буря (страница 28)

Самой Аудроне Киаран Рурк тоже необходим для определенной цели. Вот только сюрприз, что он эфонец. И тоже модельер, как и Орландо Уолш. Более того, Киаран способен входить с ней в ментальный контакт против ее воли. Это осложняло дело. Не в интересах Аудроне, чтобы Киаран Рурк копался в ее голове. А еще он слишком умен. Наверное, поэтому другие Аудроне Мэль влюблялись в других Киаранов Рурков. И страдали от этого. Кто-то из людей падок на красоту, а Аудроне падка на ум. Живой острый ум, который возбуждает ее гораздо сильнее контрастной внешности дженерийца и его привлекательной физиономии. Идея со сделкой не сработала. Отсутствие Киарана в ее каюте сейчас ясно об этом свидетельствовало. Неужели он не хочет стать адмиралом? Он ведь честолюбив! Хотя… Она не может быть уверенной в этом.

Аудроне разделась, легла на кровать и укрылась одеялом. Время с ней совсем не дружит. А это плохо. Очень плохо.

Аудроне закрыла глаза и, кажется, уснула.

Она стояла в большой комнате перед широким сенсорным экраном и выводила на нем расчеты. Стилус порхал по покрытию из пластика и сложные формулы тут же появлялись на свет.

Аудроне слишком увлеклась. Она всегда слишком увлекалась, когда дело касалось работы. А ведь Орвин ушел поесть всего…

Аудроне резко отстранилась и уставилась на голограмму часов на стене. Синие стрелки не обманывали: Орвин ушел поесть час назад.

Она прижала ладонь к губам и опустила глаза в пол. Глубокий вдох и медленный выдох. Орвин сделал свой выбор.

Они с Орвином всегда были «на одной волне». Еще со времен знакомства в Университете, где Орвин был лучшим студентом своего курса. Аудроне закончит университет досрочно в этом году, а Орвин выпустился раньше и устроился на престижную работу в исследовательскую лабораторию. Поэтому они теперь так редко виделись. Сейчас у него отпуск, и он гостит в ее доме вот уже десять дней. И эти десять дней слишком быстро пролетели…

Аудроне покинула рабочий кабинет и спустилась вниз. Она следовала тем маршрутом, которым должна была сегодня пройти. Можно очень долго морально готовиться к тому, что все в нашей жизни имеет свое начало и конец, но Аудроне, как всегда, нарушила правила и увлеклась. «Любое действие имеет равное по величине противодействие». Умеешь просчитывать варианты будущего — умей и жить с тем, что знаешь многое наперед.

Картинки перед глазами с пышной свадьбой, где Орвин подносит брачную руну к ее запястью и клянется в вечной любви, так и остались несбыточными мечтами со слишком малой вероятностью реализации. Проигрались те варианты, которые Аудроне видела чаще всего. От горечи сводило горло, а глаза стало щипать. Она не сдержалась и позволила слезам пролиться.

Предугаданная реальность неслась вперед вместе со стопами Аудроне, обутыми с домашние тапочки. Дверь в кабинет матери. Рядом с кабинетом пост охраны. Аудроне взглянула на их непроницаемые лица и подошла к двери.

Если бы мать приказала никого к ней не впускать, охранники бы не позволили Аудроне и шагу к кабинету сделать. Но они стояли и не двигались. Аудроне тихо открыла тяжелую деревянную дверь и заглянула в кабинет.

Мать охала и скалилась, глядя прямо на Аудроне. Она стояла за своим столом, наклонившись вперед и опустив локти на столешницу. Юбка ее темно-зеленого коктейльного платья была задрана и лежала на спине. А Орвин… Он в своей белой майке и спущенных спортивных штанах находился позади и старательно обслуживал гостеприимную хозяйку дома Мэль.

Аудроне отклонилась назад и закрыла дверь. Медленно повернула голову к охранникам. Они стояли с каменными лицами, как будто и вовсе были не здесь. Вот и все. Развилка пройдена и из горсти поганых вариантов она выбрала наиболее приемлемый.

Аудроне неспешно вернулась в свой рабочий кабинет. Подошла к столу, заваленному книгами и распечатками, взяла стилус и приблизилась к экрану. Она продолжила делать расчеты, стараясь больше не думать о том, что видела.

— И что он сказал тебе после этого? — спросил Киаран, глядя на Аудроне, выводящую формулы на сенсорном экране.

— Ничего, — ответила Аудроне из настоящего, останавливаясь у стены рядом с ним и глядя на саму себя в возрасте двадцати лет. — Он собрал вещи и покинул мой дом.

— А что сказала тебе после этого мать? — Киаран повернулся лицом к Аудроне из настоящего.

Его глаза, в которых бурлило и плескалось синее мерцание, смотрели с сожалением.

— Что он кобель, который не заслуживает моего внимания, — ответила Аудроне, изучая формулы, которые выводила Аудроне из воспоминаний на экране. — Орвин не прошел ее тест. После него был еще один «женишок». Его мама соблазнила прямо на приеме, посвященном моему дню рождения. Веселый получился от нее подарок. И запоминающийся.

— Мне показалось или она может воздействовать на психику людей? — спросил Киаран, пристально глядя на Аудроне из настоящего.

— Не показалось. Но если человек действительно не хочет чего-то делать, мать никогда не сможет заставить его насильно. Она умеет лишь подталкивать к выбору. Решения жертвы всегда принимают сами.

— Значит, она эфонка, — Киаран прищурился, взирая на застывшие строчки с формулами на панели.

Аудроне лишь пожала плечами.

— Этот тест меня ждет, если я соглашусь на твое предложение? — он перевел взгляд на Аудроне из настоящего.

— Да, — кивнула она. — Мама — красивая женщина, и соблазнять умеет.

— Это будет только один тест, или у твоей матери есть и другие способы проверить преданность потенциальных зятей?

— Не знаю, — честно ответила Аудроне. — Пока у меня было всего двое женихов, и дальше первого уровня испытаний они не продвинулись, — она отклеилась от стены и подошла к своему воспоминанию, заглядывая копии через плечо и изучая собственные расчеты.

— Что это за формулы? — Киаран приблизился и остановился за спиной Аудроне из настоящего.

— Начало работы над моей теорией «пространственно-временной инверсии». Я допустила ошибку, — она указала на доску, — вот здесь, — хотела стереть пальцем знак минуса, но он не стирался. — Эту ошибку я найду только три года спустя и пойму, что все расчеты были не верны.

— Значит ты — физик, — сделал вывод Киаран. — И ты автор теории «пространственно-временной инверсии».

— Да, — улыбнулась Аудроне и повернулась лицом к Киарану. — Некоторые даже считают меня гением. По крайней мере Орвин был в этом уверен.

— Ты же трансгрессир, — Киаран задумался, — и могла предвидеть, что он изменит тебе, — произнес озадаченно.

— Я и предвидела, — пожала плечами Аудроне. — В обоих случаях, — она поджала губы и тяжело вздохнула.

— И все равно позволила этому случиться? — не понял ее мотивов Киаран. — Или ты намеренно проверяла на вшивость своих женихов, подталкивая к нужной развилке?

— Свой выбор они сделали сами, — с презрением ответила Аудроне.

— Но если ты все знала, зачем шла искать этого, как его…

— Орвина, — подсказала Аудроне. — Я пошла посмотреть только из-за события, которое должно было проиграться после того момента, как я их застукаю. Это всего лишь очередная развилка в череде перекрестков, где каждый выбор имеет свои последствия. Да, Орвина можно было не искать в кабинете матери, а просто порвать с ним в тот же день без объяснения причин. Но тогда мама не выступила бы в роли раскаявшейся злодейки и не предложила бы ему отправиться домой на ее личном корабле. Орвин бы не успел быстро покинуть Луиту и поехал бы в космопорт на такси, сел на вечерний рейс и не долетел бы до орбитальной станции «Оритрон». Через два часа от момента его измены Армия Освобождения прорвет оборону вблизи базы «Нондин» и начнется широкомасштабное наступление сил противника на Луиту.

— Третий бой за «Столицу Альянса», — озадаченно произнес Киаран.

— Розовое небо Луиты окрасится в багряные тона и ночью станет так же светло, как и днем. Я знаю, что ты участвовал в тех боях на орбите и чудом остался в живых, — Аудроне протянула руку и коснулась щеки Киарана.

— Если ты знала о внезапном наступлении, почему не сообщила об этом матери и командованию? — поморщился Киаран.

— Я сообщила. И не одна я об этом сообщила. Альянс знал, что армия эфонцев уничтожит «Нондин» и нападет на Луиту. Но также Альянс знал, что воспользуется третьим боем за «Столицу Альянса», чтобы в это же время напасть на оборонительное кольцо вблизи Эвлеры, которое останется без подкрепления в результате переброски войск Армией Освобождения, и захватит эту «дойную корову салопсиса».

— Альянс позволил начать бои на орбите Луиты, чтобы захватить Эвлеру и пополнить запасы салопсиса? — в голове Киарана сквозило больше возмущение, нежели удивление.

— И в результате этого стратегического шага погибли три с половиной миллиона людей. Но что такое люди для Альянса? — Аудроне хмыкнула. — Расходный материал, ничего более. Мама отправилась в штаб и принимала важные решения для обороны Луиты, а я семь дней прожила в подземном бункере на полном пансионе престижного обслуживания, пока остальные погибали на орбите моей обители. «Семь дней пекла Сахиды» — так назвали третий бой за «Столицу Альянса». И все сделали вид, что не предвидели такого развития событий.

Киаран молча смотрел на Аудроне и, судя по выражению его лица, не знал, что сказать.

— Но настоящий подвох даже не в этом, — Аудроне снова взглянула на себя, замершую у голографической доски. — Эфонцы ведь знали, что Альянс поступит именно так. На их стороне гораздо больше талантливых трансгрессиров, рассчитывающих вероятности предстоящих событий. Они просто разыграли очередной стратегический ход. Сдали Эвлеру, пошумели над Луитой и захватили Цинсон, так же воспользовавшись перебросом войск армии Альянса к Луите и Эвлере. А Цинсон — спутник Аскии — был им нужен для того, что выдоить с него месторождения ламома, который используется для производства…