Даниэль Рэй – Буря (страница 2)

Бровь капитана вновь угрожающе поползла вверх.

— Я разрешал вам говорить? — ровным тоном спросил он.

— Не обращайте внимания, сэр, — махнула рукой Аудроне, — я часто рассуждаю вслух.

— Вы только что меня перебили! — закипал капитан.

— Сэр, разрешите обратиться? — Тартас поднял руку.

— Не разрешаю, — ответил Киаран.

— Сэр… — Тартас не опускал руку.

— Не разрешаю! — повысил тон Киаран и злобно глянул на него.

— Не надо, Тартас, — Аудроне повернулась к нему и отрицательно покачала головой. — Наживешь неприятностей на свою голову, а мне потом придется тебя выручать.

Тартас уронил руку.

— О субординации вы…

Аудроне щелкнула пальцами.

— И что это было только что? — произнес капитан.

Аудроне показала руку.

— Ничего! Пальцами щелкнула. Привычка дурацкая. Простите, капитан! Сэр! — она плотоядно ему улыбнулась.

Ноль реакции. Как смотрел на нее с презрением, так и продолжал смотреть.

— Н-да-а-а… — после затянувшейся паузы произнес он. — Слухи о вас явно несколько приукрашены.

— Правда?! — она с воодушевлением поерзала на стуле и расправила плечи.

— О вас говорят намного лучше, чем есть на самом деле, — он кивнул.

Аудроне сникла и опустила глаза.

— А как все хорошо начиналось… — пробурчала себе под нос.

Он отвернулся от нее, очевидно, избрав тактику полного игнорирования. Аудроне с этим решением капитана была категорически не согласна, но пока не считала себя вправе перечить ему при команде. Вот немного позже…

— У нас новое задание, — продолжал говорить капитан. — Отбываем на космическую станцию Иль-Ахо сегодня в шесть по луитанскому времени. Подробности операции сообщу после вылета. Око, проследи, чтобы новые члены нашей команды попали на корабль.

— Есть, сэр, — кивнула Око.

— До встречи на корабле, — капитан направился к выходу.

— Даже честь на прощание не отдал, — озвучила свои мысли Аудроне.

Капитан на это ничего не ответил. Он покинул зал в полном молчании. Остальные, дождавшись, пока шаги начальника стихнут, переглянулись и начали посмеиваться.

— Встрял! — захохотал громила Шори Мор.

— Она же больная на голову! — Киаран общался со своим другом по громкой связи. — Как ты с ней проработал четыре месяца?

— Я уже говорил, что к ней нужен подход! — убеждал Эйрем. — Не обращай внимания на ее выходки. Делай вид, что вообще ничего не замечаешь. Поверь, нервная система от этого не пострадает.

— А прок от нее какой-нибудь был?

— Нет, — совершенно серьезно сообщил друг.

— Вообще никакого? — Киаран наклонился к голопроекции.

— Нет, — повторил Эйрем. — Перед каждой миссией я получал приказ от командования Мэль-младшую и ее приятеля-равнерийца на выезд не брать. Они отсиживались на корабле на орбите и вопросов не задавали. Я не сразу понял, что с Аудроне следует выбрать тактику игнорирования. Пытался на место поставить пару раз, но это только подстегивало ее сахидский норов. Как только я перестал обращать внимания на ее остроты, она постепенно успокоилась и стала по большей части молчать.

— Аудроне Мэль умеет молчать? — губы Киарана скривились, как будто он съел что-то кислое.

— Я сам был удивлен, но да, — Эйрем закивал, — она умеет помалкивать и становиться незаметной. В последний месяц службы на моем корабле она покидала каюту только для того, чтобы поесть.

Киаран задумчиво потер подбородок.

— Остра на язык, говоришь? — произнес он.

— Вся в мать. Мэль-старшую ты знаешь. Может в словесной форме размазать по стене, а потом сделать вид, что собралась тебя «порадовать», — друг многозначительно поиграл бровями.

— «Порадовать»? — Киаран поморщился.

— Ты понял, о чем я, — веселость Эйрема куда-то подевалась, и он стал серьезным.

— Постой, — Киаран прищурился, пережевывая в уме внезапное предположение, — ты что, спал с ней?

— И это говоришь мне ты?! — понизив тон, спросил друг.

— Я!? — Киаран почувствовал привкус желчи во рту. — С каких пор меня записали к ней в любовники?

— Ну… С твоим прошлым и такой карьерный рост.

Лучше бы Эйрем молчал. На мгновение Киарану показалось, что сейчас он беседует не со старым товарищем, с которым воевал бок-о-бок несколько лет, а с кем-то из агентов стороны эфонцев, который внезапно перестал скрываться и решил рассказать о себе правду. Так может и не с другом своим он сейчас говорил? Ведь не может друг считать, что Киаран спал с Адмиралом флота, чтобы заработать свое звание? Но Эйрем, похоже, решил, что Киаран «постельный офицер», каких было вокруг немало. Более того, его боевой товарищ сам только что признался в интрижке с Адмиралом Сюзанной Мэль, понизив свои заслуги в глазах Киарана до отрицательных значений…

— У меня ничего не было с Мэль-старшей, — чеканя каждое слово произнес Киаран.

Лицо Эйрема Шарха — капитана первого ранга — перекосило. Не то он полагал, что Киаран ему врет, не то жалел, что сам признался в связи с Мэль-старшей, которая, по слухам, имела все, что движется. Впервые за столько лет службы Киаран посчитал за удачу никогда не встречаться с этой женщиной тет-а-тет, дабы не испытывать возможных притязаний на свой дженерийский член. Но сейчас ему требовалась помощь, ведь слухи о дочери Адмирала Мэль тоже пестрили «эпитетами». Нет, она не слыла озабоченной стервой, которая пробила себе дорожку в высшие эшелоны власти благодаря неуемному «аппетиту». Мэль-младшая прославилась частым игнорированием приказов вышестоящих по рангу офицеров, странными выходками, будь то отказ носить с собой оружие на передовой или самоволки, во время которых ее обнаруживали в самых разных местах, в том числе в питейных заведениях, где она устраивала дебош прямо в офицерской форме.

Еще Аудроне Мэль любила публично высмеивать бывших или настоящих любовников матери (а звания у тех часто были повыше звания самой девицы) и, пожалуй, самое главное, за что «доченьку Адмирала» ненавидел весь офицерский состав флота — это абсолютная безнаказанность за любой из проступков. «Неприкасаемый ребенок флота» — так ее иногда называли за глаза, намекая, что заботы по воспитанию уже взрослой и отбившейся от рук дочери взял на себя весь флот Альянса, который пять лет назад возглавила ее мать. Странно, конечно, что до этого времени о дочери Сюзанны Мэль ничего не было слышно, зато в последние три года она оторвалась по полной.

— Мэль-младшую перевели ко мне от Стокса, — решил сменить направление беседы Киаран, дабы больше не обсуждать «постельное» продвижение боевого товарища, которого он еще три минуты назад считал своим другом. — Стокс погиб на задании, а его группа была полностью расформирована. Я попытался связаться с одним из них и разузнать про Мэль-младшую, но тот отказался со мной на эту тему говорить. Поинтересуйся, пожалуйста, по своим каналам, что там произошло и почему дочь Адмирала флота вдруг оказалась в моем подчинении.

Эйрем не то выдохнул с облегчением, не то «сдулся», грея себя надеждой побыстрее закончить разговор с Киараном.

— Я попытаюсь разузнать, — произнес он, — но сомневаюсь, что кто-то будет со мной так же откровенен, как я с тобой. Мне кажется, Киаран, что Аудроне наконец-то доигралась. Она постоянно нарушала устав и все сходило ей с рук. Возможно, она перестала быть неприкасаемой, и всему флоту на это намекнули таким громким переводом к тебе?

Киаран кивнул, соглашаясь с услышанным и добавил негромко:

— Я не хочу быть крайним, если ты понимаешь, о чем я говорю.

— Понимаю, — в голосе Эйрема сквозило сожаление. — Но и помочь ничем не могу. Выпутываться тебе придется самому.

— Или ты можешь разузнать что-нибудь об этом у ее матери, — Киаран исподлобья взглянул на него.

— Исключено, — отрезал Эйрем. — И я бы попросил тебя не распространяться обо мне и…

— А как же Мартина? — Киаран старался скрыть презрение, которое испытывал в данный момент.

Эйрем уже шесть лет был женат на прекрасной женщине, которая пекла вкусные торты и воспитывала двоих детей в то время, как ее муж воевал и, как теперь стало ясно, «зарабатывал» повышение, обслуживая Сюзанну Мэль.

— Мартина — умная женщина, — в интонациях «друга» появились скрипучие нотки угрозы. — Она терпеливо ждет мужа на Луите, пока я защищаю покой своей семьи на передовой.

— Конечно, — Киаран постарался улыбнуться как можно менее криво. — Прости, это не мое дело.

— Вот именно, — Эйрем кивнул. — Не твое.

Больше тортов Мартины Шарх Киаран никогда не попробует… Даже жаль немного, хотя, разочарование в друге было куда более болезненным «открытием». Дженерийское происхождение и воспитание трудно было вычеркнуть из своей биографии. Киарану, по крайней мере, это не удалось. Жена для дженерийца — святыня. Изменить ей все равно, что оскорбить. А оскорбление дженерийцы друг другу не прощают. Поэтому его сородичи женятся поздно и, в основном, на дженерийках, чтобы не только сохранить чистоту расы, но и быть уверенными в своей половине, хранящей те же традиции, что и супруг.

— Ладно, был рад тебя услышать, — холоднее, чем хотел, проговорил Киаран. — Если тебе удастся что-нибудь выяснить, пожалуйста, свяжись со мной.

— Так и сделаю.