Даниэль Пейдж – Воронихи (страница 7)
В его объятиях она, как всегда, почувствовала себя уютно, поэтому на миг закрыла глаза и постаралась поверить, что дело в часовых поясах. После долгих дней стажировки на фирме у матери девушка чувствовала себя как выжатый лимон. Наверное, никто на свете не знал о родительских ожиданиях столько, сколько она. Мейсону нужно всего лишь снова окунуться в жизнь Вестерли, а когда они проведут некоторое время вместе, он наверняка опять станет самим собой. Иначе и быть не может.
– Я на самом деле скучал по тебе, Скар, – сказал он. – Мы можем сбежать отсюда, чтобы наверстать упущенное время?
На миг Скарлетт всем существом захотела отправиться с ним в Дом Пи-Ка, но она тут же вспомнила о времени и выругалась себе под нос.
– Мейсон, я не могу. Сегодня же вечеринка для новичков, – напомнила она.
– Я знаю, но, похоже, тут все под контролем, – юноша провел пальцами по ее предплечью. – Ну, уйдешь на часок, разве это важно?
Скарлетт уперлась ладонью ему в грудь.
– Очень даже важно. Я не могу просто взять и бросить сестер перед самой вечеринкой. Как это будет выглядеть?
Он нахмурился:
– Кому какое дело, как это будет выглядеть? Мы не виделись несколько месяцев…
– И кто из нас принял такое решение? – проговорила Скарлетт.
– Знаешь, ты вполне могла бы приехать, – заметил Мейсон. – Было бы просто здорово. Два месяца вместе, никаких планов, никакой ответственности… ну, только друг перед другом, конечно.
– В отличие от тебя, я не хочу разочаровывать своих родных, – сказала Скарлетт, неожиданно разозлившись. – Просто я не из тех, кто может, не моргнув глазом, подорваться и сбежать от своей обычной жизни на два месяца. – Ей очень хотелось добавить, что раньше она считала Мейсона таким же.
Меж бровей юноши появилась морщинка, и Скарлетт снова, вопреки желанию, встревожилась, что же идет не так. Их воссоединение рисовалось ей совсем иначе. Всего несколько секунд назад они были так близки, и вдруг ни с того ни с сего между ними разверзлась пропасть. Сперва Тиффани, и вот теперь Мейсон! А ведь предполагалось, что этот год станет для нее триумфальным, почему же она не чувствует ничего подобного? Что происходит с Мейсоном?
С самого первого мгновения их знакомства Скарлетт знала, что этот парень будет ее, и готова была пойти ради этого на что угодно. Однако ей не приходилось злоупотреблять для этого колдовством, она сделала лишь то, что и любая другая Ворониха на ее месте – прибавила бархатистости коже, сияния волосам, белизны зубам, музыкальности смеху… Но никогда не переходила границ, не пыталась заглядывать ему ни в голову, ни в сердце. Конечно, по правилам ни при каких обстоятельствах нельзя
Тиффани всегда заглядывала в сердца людей, для нее это было чем-то средним между наукой и поэзией.
– Повезло, что мы можем видеть человеческие души! – как-то раз сказала она.
Тогда Скарлетт лишь покачала головой, но сейчас впервые почувствовала такое искушение. Что плохого в том, если она один-единственный раз подглядит, что думает и чувствует Мейсон?
Скарлетт потянулась и взъерошила пальцами его волосы. Призывая свои волшебные силы, она ощутила знакомый трепет, который на этот раз был вызван не любовью или радостью, как обычно, а страхом. Она боялась того, что могла увидеть. Вдруг обнаружится, что Мейсон любит ее меньше, чем следовало бы?
Нет, она не могла так рисковать. И вторгнуться в личное пространство Мейсона тоже не могла. Такое не для нее. Зато она может напомнить своему бойфренду, как хорошо им было вместе. Скарлетт провела рукой вдоль его шеи, по спине, потом добралась до бедра, промурлыкав:
– Часа у меня нет, а вот пять минут найдется.
Глаза Мейсона расширились:
– Что, прямо тут?
У них никогда ничего не было на территории Каппы; по вечерам молодые люди сюда не допускались.
Скарлетт бросила на него единственный долгий взгляд, прошла через всю комнату и закрыла дверь.
– Скар… – начал Мейсон.
Но она уже вернулась к нему, обняла руками за шею и приблизила лицо к его лицу. Все колебания, которые ощущались в нем до этого, немедленно растаяли, и он поцеловал ее страстным, крепким поцелуем, прижав к стене. Одна рука Мейсона зарылась ей в волосы, другая обнимала талию.
Скарлетт улыбнулась, не прерывая поцелуя, ее руки скользили по его мускулистой груди. Теперь это снова был тот самый Мейсон, которого она знала. Так оно и должно быть. Скоро он забудет о желании все бросить и путешествовать по миру, зато вспомнит, что они находятся именно там, где им самое место. Вспомнит, что они принадлежат друг другу.
– Время вышло, – сказала она через несколько минут, отстраняясь, и повела Мейсона к двери.
Тяжело дыша, он со стоном проговорил:
– Скар, ты меня просто убиваешь!
– Давай встретимся завтра утром после церемонии отбора и закончим то, что начали.
Она скрыла улыбку, когда Мейсон в последний раз поцеловал ее, а потом неохотно повернулся и поплелся вниз по лестнице.
Ну вот, никакого колдовства не потребовалось. Он уже и так попал под ее чары.
Глава пятая
Виви
Виви понадобилось лишь пятнадцать секунд, чтобы понять – явиться на эту вечеринку было чудовищной ошибкой.
Стоило ей переступить порог клуба Каппа, как ее немедленно ослепило великолепие окружающей обстановки. Приветственная вечеринка была стилизованной, что очень подходило для помещения с бледно-розовыми обоями и стульями из красного дерева с мягкими бархатными сиденьями. Молодые люди были в смокингах, девушки – в платьях эпохи сухого закона, даже официанты, разносившие напитки в тонких фарфоровых чашечках, носили одежду из двадцатых годов прошлого века.
Так были одеты все, кроме Виви. На ней было темно-синее платье с подсолнухами, единственное, которое она взяла с собой. В Рино ее никуда не приглашали, поэтому и нарядов на выход у нее не было. Она одернула подол, на котором внезапно обнаружилось пятнышко, и уставилась на смеющихся, танцующих завзятых тусовщиков со смесью восхищения и зависти. Подготовительная неделя началась всего двенадцать часов назад. Кто из присутствующих здесь уже успел завести друзей? И откуда все эти девушки знали, что им надо было прихватить с собой платья двадцатых годов? У противоположной стены переполненного холла она заметила двух девчонок из общежития, но те улыбались и перешептывались, и Виви не стала к ним подходить. Она не зря долгие годы была новичком и знала, что бывает, если обратиться к людям, прервав их доверительную беседу.
Пока что все в Вестерли шло совсем не так, как она планировала. Когда ее соседка Зои наконец явилась, то немедленно разделила пол посреди комнаты полосой скотча, обозначив таким образом границы своей территории. Вдобавок она привезла около дюжины свечей, каждая из которых обладала собственным сильным запахом; все они не сочетались между собой, и в результате комната провоняла смесью пачулей и тошнотворно сладкой ванили. А когда Виви наконец набралась храбрости спросить соседку, не хочет ли та вместе сходить на разведку в столовую, Зои едва подняла на нее взгляд от своего телефона и пробормотала:
– Извини, у меня планы.
Чем дольше Виви стояла в фойе клуба Каппа, тем сильнее горели у нее щеки. Она столько фантазировала о колледже, уверенная, что тут у нее будет шанс начать новую жизнь, но, похоже, ничего не изменилось, и ей по-прежнему предстоит быть изгоем. Может, хроническое одиночество преследует ее не из-за постоянной смены школ. Может, она просто слишком нелепая, слишком странная, чтобы с кем-то подружиться.
Она повернулась, собираясь выскочить из клуба, но кто-то загородил ей дорогу. Дыхание у Виви перехватило: те же самые ощущения она испытала однажды в Лос-Анджелесе, где они с матерью некоторое время жили, тогда она пошла в торговый центр и набрела там на какую-то не то телезвезду, не то светскую львицу. А сейчас перед ней стояла Ворониха, которая шла утром с подругами по двору в мятно-зеленом сарафане.
Сейчас, впрочем, на ней было ошеломляющее белое платье, расшитое бисером. Темно-карие глаза под длинными ресницами светились радостью, словно она знала что-то неизвестное всем остальным и радовалась этой своей тайне.
– Привет, – сказала девушка, слегка подняв брови после беглого взгляда на наряд Виви.
– Привет, – умудрилась ответить та. Это было первое слово, произнесенное ею после обмена репликами с Зои – а с тех пор прошло уже несколько часов.
Девушка протянула Виви что-то, оказавшееся бенгальской свечой.
– Большое спасибо, что ты пришла сюда сегодня, – сказала она. – Надеюсь, тебя не смущает это твое симпатичное платьице. Не страшно, что оно не подходит к теме вечеринки, в конце концов не всем по фигуре одежда двадцатых годов.
Щеки Виви заполыхали совсем уж отчаянно.
– Я не догадалась захватить коктейльное платье, – пробормотала она и потянулась к свече.
Фальшивая улыбка ее собеседницы сделалась еще натянутей.
– Потенциальная Каппа должна быть готова ко всему.
– О-о, нет, я не… в смысле, я не планировала вступать в сестринство.
Конечно же, это было ложью. Виви очень бы хотелось стать частью Каппы, но хватило пяти минут, чтобы понять, насколько бредовыми были ее надежды. Только бы ее собеседница поняла, что Виви осознала, насколько не подходит для их сообщества, и поэтому так сказала!