Даниэль Пейдж – Воронихи (страница 49)

– Очень.

– А что думают об этом твои сестры?

– Не знаю, – ответила Скарлетт и покосилась через плечо, невзирая на тот факт, что Дом Каппы был уже вне поля зрения: он скрылся за завесой бородатого мха, свисавшего с окаймлявших дорогу дубов.

В глубине души она знала, что Далия кое в чем права. Лидеры не выслеживают злодеев в одиночку. С другой стороны, Воронихи вроде как должны ставить интересы Каппы и тех, кто в нее входит, на первое место. Тиффани была ее лучшей подругой, сестрой и находилась в смертельной опасности. Так что на поведение, которое пристало холеной кандидатке в президенты, можно забить. В первую очередь Скарлетт была другом. И она должна поступать как друг.

– У меня есть одна сестра, которая не может ждать.

Трубка ненадолго замолчала. Девушка не винила Джексона за колебания. На самом деле она не могла не уважать его за то, что он так быстро понял всю серьезность ситуации.

– Можешь меня подхватить? – спросил он наконец. – Попробуем разведать, вернулась она к себе в квартиру или все еще зависает в этой своей жуткой хижине.

– А ты сам точно не ведьмак? – спросила Скарлетт, выуживая из сумочки ключи от машины. – Ты ведь только что прочитал мои мысли.

Когда она приехала к Джексону, ее удивило, что в квартире маловато мебели, но зато имеется стенд вроде тех, что висят в полицейских участках во время расследований. А еще слегка смутил тот факт, что на парне не было рубашки.

– Секунду, – бросил он через плечо, потянулся за футболкой и надел ее. Впечатляюще рельефная грудь скрылась из вида, а ее хозяин – в маленькой спальне.

– О-о, подозреваемая номер один? – сказала Скарлетт, глядя на собственный снимок. Тот был прикреплен на стенде поверх карты Саванны вместе с фотографиями других Вороних. Всех их в каком-то сложном порядке соединяли между собой разноцветные нити. Над Домом Пси-Дельты висела фотография Харпер, и у нее перехватило дыхание при виде широкой улыбки погибшей девушки. Та выглядела такой… живой. Фото самой Скарлетт располагалось рядом, обведенное красным маркером.

– Прости, мой стенд явно надо обновить, – сказал одетый в толстовку Джексон, возвращаясь в комнату.

– Ничего, – отозвалась она, хотя чувство вины снова подступило. Этот стенд и полупустая квартира… Они с Тиффани оставили за собой хаос.

– Можно мне кое-что спросить? – поинтересовался парень.

– Думаю, ты более чем заслужил такое право, – ответила она, ожидая очередной вопрос о ведьмовской сущности. Однако тот сумел ее удивить.

– Когда мы столкнулись на балу выпускников… Ты психовала из-за Гвен? Она что-то сделала тогда?

Скарлетт покачала головой:

– Я психовала из-за того, что мой парень меня бросил.

Джексон испустил долгий свист.

– Прямо на балу?

– Слушай, это не играет никакой роли в том, что сейчас творится, и вообще не важно, – защищаясь, сказала девушка, чувствуя себя разом обиженной и смущенной.

– Я думаю, мы действительно в «Параллельных мирах», если кто-то тебя бросил.

– Еще несколько дней назад ты сказал бы, что я этого заслуживаю.

– Никто не заслуживает, чтобы его бросили вот так, на танцах, перед родственниками и знакомыми.

– Даже ведьма из студенческого общества?

– Ну, может, некоторые ведьмы и заслуживают. Но ты не такая, как я думал.

– Не говори так, это обидно. Значит, я не такая, как другие девчонки, да? Не такая, как остальные в моем сестринстве? – Скарлетт снова ощетинилась при мысли о том, что он принижает других девушек, чтобы превознести ее.

Парень поднял брови.

– Учитывая то, что мы недавно видели, как Гвен приносит в жертву крысу, я бы сказал, что это комплимент. Однако я имел в виду не это. Когда я в первый раз увидел тебя в аудитории, то не знал, что ты – Каппа. Знал только, что ты умная и недосягаемая. Ты держала людей на расстоянии. Здорово наконец-то к тебе приблизиться.

– Даже если вблизи ошиваются всякие ведьмы и их убийцы?

– Совершенства не существует, – с улыбкой сказал он.

– Ты тоже не такой, как я думала, – признала Скарлетт.

– Ну да, вблизи я красивее, остроумнее, умнее, – подначил Джексон.

– Просто не законченный придурок, – сказала она и додумала про себя: «Ты веселее, добрее и великодушнее», а вслух добавила: – И, типа, смелый. – Она знала не много парней, способных проведать о существовании магии и не распсиховаться, не говоря уже о том, чтобы решиться дать отпор ведьме. Строго говоря, она вообще таких не знала. – Как тебе удается не свихнуться от всего этого?

Он на миг призадумался.

– Если честно, я вроде как свихнулся. Просто, думаю, отчасти мне всегда было все известно. Я просто не разрешал себе окончательно осознать это.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Скарлетт.

– Хочешь верь, хочешь нет, но, когда мы с Харпер были детьми и она только что к нам переехала, я вовсе не был уверенным в себе самцом, которого ты сейчас видишь перед собой. Я был немного ботаником.

Скарлетт демонстративно ахнула и поймала себя на том, что улыбнулась впервые за много дней.

– Там была пара-тройка мальчишек, которые задались целью превратить мою жизнь в ад. И Харпер как-то раз подкараулила их после школы, а через несколько минут они выскочили с подбитыми глазами. Она клялась, что не трогала их, но я помню, какой перепуганный был у них вид. Когда я спросил, как она сумела так нагнать на них страху, Харпер сказала – колдовством. – Джексон хохотнул. – Теперь я понимаю, что это была правда. Ну и потом бывало разное, мелочи всякие. Двери сами по себе открывались и закрывались. Ни с того ни с сего начинались грозы. И другие штуки, совсем незаметные, которые скорее чувствуешь, чем видишь что-то конкретное. Когда я был младше, то наполовину верил ей. А теперь понял, что нужно было верить целиком и полностью.

Скарлетт глубоко вздохнула. Она уже предала свой ковен, свое сестринство, когда поделилась с Джексоном их тайной. Идти и дальше по этой дорожке было неправильно. Но смотреть на него, видеть, как искренне он любил Харпер, как хотел все понять и знать при этом, что никто больше не сможет ему помочь, было выше ее сил.

– Она была Кубком, как я. Ее сила проистекала от воды. Но она могла делать и другие вещи. Мы все можем. А вместе мы просто еще сильнее. Во всяком случае, я так думала… – Она замолчала, вспомнив о том, что сказала Далия и что сделала Виви.

– Гвен вот сама по себе, но кажется, что у нее до фига силы, – возразил парень.

– Да, потому что она приобщилась к губительной магии. Мы, Воронихи, никогда и ни за что с ней не связываемся. Потому-то мы сразу выгнали ее и наложили путы на ее колдовские способности.

– А теперь она их вернула – и с избытком.

– Вот именно, – мрачно проговорила Скарлетт.

Джексон помолчал, как следует проникаясь информацией.

– Спасибо, – произнес он наконец. – Спасибо, что рассказала мне.

– Не уверена, что тебе все еще захочется благодарить меня, когда все это закончится, – сказала Скарлетт.

– В таком случае, – он взял свои ключи, открыл дверь и придержал ее перед девушкой, – дам, то есть ведьм, пропускаем вперед. Я, может, и смелый, но все-таки не идиот.

Когда они подъехали к дому Гвен, его фасад был темен – задернутые занавески, выключенный свет. С другой стороны, лесная хижина на первый взгляд тоже выглядела заброшенной.

Скарлетт выключила двигатель.

– Видишь какие-нибудь признаки жизни? – спросила она, точно не зная, какой ответ предпочла бы услышать.

Джексон мотнул головой.

– Нет даже верхнего соседа и этой брехливой собаки из магазина. Мертвая зона чистой воды.

– Может, Гвен до сих пор в хижине, – неуверенно предположила девушка. Меньше всего на свете ей хотелось возвращаться туда, в эту обитель ужасов, но если это приведет ее к Тиффани, она не промедлит ни секунды.

Парень опять помотал головой.

– Вон ее машина. – Он показал на видавший виды старый седан у обочины.

Скарлетт нахмурилась.

– У хижины я ее не видела.

– Может, она припарковалась где-то возле шоссе, как и мы.

Скарлетт сильнее сгорбилась на сиденье, одним глазом поглядывая на дом.

– Что-то здесь не так, согласен? В смысле, смотри, она возвращает себе колдовские силы, и, прямо скажем, немаленькие. А потом что? Просто отправляется домой и ложится в постельку?

– Может, ее утомила вся эта губительная магия. – В ответ на испепеляющий взгляд Джексон поднял руки. – Слушай, ну я же не знаю, как оно все работает, это по твоей части. Я просто говорю, что с тех пор, как мы видели ее в хижине, прошло… сколько? Три-четыре часа? Ей всяко хватило бы времени, чтобы сюда вернуться.

«А еще чтобы смотаться туда, где она держит Тиффани, и поиздеваться над ней», – подумала Скарлетт. По ее жилам побежала леденящая смесь ужаса и отвращения. Прошло уже больше двух дней. Сколько еще продержится подруга? Она поморщилась, представив свою сестру, которая с искаженным болью лицом и огромными от страха глазами наблюдает, как к ней приближается Гвен с кинжалом в руках или с жестоким заклятьем, слетающим с губ. Есть чары, от которых возникает ощущение, что твой позвоночник ломается. Или что ты вдыхаешь огонь. А есть такие, которые выкручивают суставы и крушат конечности. Может быть, Гвен достаточно невменяема, чтобы опробовать их на Тиффани, лишь бы добиться своего.