Даниэль Пейдж – Воронихи (страница 43)

Обычное для него сардоническое выражение лица на мгновение испарилось, и перед Скарлетт предстал испуганный растерянный мальчишка, отказавшийся в память о сестре от своей мечты. Последовавший за призраком. Потом ее снова кольнул страх.

– Гвен что-нибудь тебе рассказала?

Джексон покачал головой.

– Был у нас как-то разговор. Но она тогда просто… фиг поймешь, задыхаться стала, что ли. Никогда ее такой не видел. Я понимаю, для нее это тоже травма. В том смысле, она же была там. И сама чуть не погибла. Но я же ее знаю, я видел, что она хотела сказать мне что-то. И при этом была очень напуганной… что могло ужаснуть ее до такой степени? – проговорил он.

Скарлетт попыталась придумать какую-нибудь отговорку, а потом поняла, что парень вовсе не смотрит на нее в ожидании ответа, он просто ушел с головой в воспоминания.

– После этого она стала меня избегать…

– А ты начал ее преследовать, – сказала Скарлетт.

Джексон, будто обороняясь, сложил руки на груди.

– Да ты сама вломилась к ней в квартиру!

– Виновата, признаю. – Она подняла руки. – Просто… в общем… – Она засомневалась, не понимая, правильно ли собирается поступить, ведь доверять посторонним – против принципов Каппы. Но этот парень был единственным человеком на всем свете, который мог знать, где Гвен, а поиски Тиффани куда важнее всех традиций и протоколов. – Слушай, это тайна…

– Не может быть! – саркастично перебил ее Джексон.

– Да, я понимаю, но тут дело действительно серьезное. – Скарлетт набрала в грудь побольше воздуха и на одном дыхании выдала: – Одна моя подруга попала в беду. Она исчезла после бала встречи выпускников. Мы не можем обратиться в полицию – нам пришла записка… в общем, все реально непросто, и, думаю, Гвен может быть в этом замешана. Я знаю, ты тоже за ней следил, и, если вдруг ты выяснил что-нибудь или видел что-то странное, пожалуйста, расскажи мне. Очень нужно.

– Ты думаешь, твою подругу похитила Гвен? – спросил Джексон со скепсисом на грани презрения. – Зачем бы ей это? Что вы ей сделали?

Скарлетт заставила себя не терять самообладания. В глазах Джексона Гвен выглядела перепуганной уязвимой девчонкой, которая к тому же получила серьезную травму. Он понятия не имел, на что в действительности способна эта страдалица.

– Там все… непросто. Но, честное слово, я не хочу Гвен ничего плохого. Мне просто нужно помочь подруге.

– Тебе придется рассказать мне гораздо больше. Если она от вас прячется, наверное, у нее есть для этого офигеть какие веские причины.

Пальцы Скарлетт начали зудеть и покалывать в предвкушении колдовства. Из уважения к покойной Харпер она собиралась дать Джексону еще один шанс на добровольную помощь, но готова была при необходимости прибегнуть к магии. Лишать человека свободной воли, конечно, против правил, но в точности следовать каждому из них сейчас не самое подходящее время.

– Она опасна даже для себя самой. Я думаю, есть вероятность, что она может причинить вред и себе, и тем, кто с ней.

– Чего это вдруг? – Голос Джексона по-прежнему звучал жестко, но вызывающее выражение исчезло с его лица.

– Я не совсем уверена, но не могу рисковать тем, что потеряю еще одну сестру.

Джексон закрыл глаза, и Скарлетт на миг испугалась, что зашла слишком далеко. Как бы ни были близки между собой Воронихи, ее собственная потеря ничто по сравнению с горем Джексона. Но он наконец вздохнул и устало проговорил:

– На Скидауэй-Айленд есть хижина. Я как-то проследил Гвен до нее. Она ездит туда раз в пару недель, если не чаще.

Девушка уже рылась в сумочке, ища ключи от машины.

– Как думаешь, сможешь снова отыскать это место?

– Мне сейчас пришло в голову, что мы все делаем не так, как в фильмах ужасов, а в точности до наоборот, – заметил Джексон, порыскав несколько минут по избранным радиостанциям Скарлетт и дав той четкие указания относительно дороги.

– Это не фильм ужасов. К тому же нас двое, а она одна, – возразила она.

– Тебе легко говорить. Твой типаж – девушка, которая доживет до финала, а я вон вообще на переднем сиденье сижу. Если я правильно помню, для моего персонажа это не к добру и ничем хорошим не кончится.

– Зависит от фильма. Есть и такие, где парни выживают.

– Например?

– Кэри Элвес в «Пиле», Брюс Кэмпбелл в «Зловещих мертвецах», Кори Фелдман в…

– «Пятница, 13-е: Последняя глава». – Он издал протяжный свист. – Скарлетт Винтер знает толк в фильмах ужасов. Мы сейчас в «Параллельных мирах»?

– Джексон, на самом деле ты совсем меня не знаешь. Тебе это только кажется.

– Так просвети меня!

Скарлетт вздохнула, ей не слишком-то хотелось углубляться в эту тему. Но Джексон согласился помочь, и она провинилась перед ним куда сильнее, чем он может предположить.

– Женщина, которая помогала меня растить, любила ужастики. Ей нравилось орать героям, чтобы были умнее, когда на экране для развития сюжета начиналось что-нибудь идиотское, например они начинали целоваться или разделялись, хоть и знали, что убийца где-то рядом.

Джексон засмеялся.

– А мне всегда хотелось писать сценарии для фильмов ужасов. Думал, стану следующим Стивеном Кингом, но тут моя реальная жизнь вроде как сделала вираж.

– Так ты пишешь? – спросила Скарлетт.

Вначале эта новость удивила ее, но, подумав, она решила, что в этом есть смысл. Он умен – единственный из ее сокурсников, кто строил ответы почти так же изящно, как сама Скарлетт, – и в сообразительности ему не откажешь.

Джексон пожал плечами:

– Уже нет.

– Харпер наверняка хотела бы, чтобы ты продолжал делать то, что любишь.

Он помрачнел:

– Чего Харпер точно хотела бы, так это остаться в живых. Раз уж это невозможно, то она хотела бы, чтобы я нашел тех, кто во всем виноват, и постарался засадить их за решетку до конца дней. Вот такие у нее были бы пожелания.

– Да, так и есть. Я не имею права предполагать, чего бы хотела Харпер, – согласилась Скарлетт.

Ее подбрасывало каждый раз, когда кто-нибудь пытался говорить ей, как правильно горевать по Минни.

– Я все время думал, вот разберусь с этим, выясню, что произошло на самом деле, и снова начну писать. Но все, что раньше так много для меня значило, теперь значит гораздо меньше.

Это Скарлетт было понятно. Ее планы: Мейсон, намерение стать президентом Каппы – все бледнело на фоне того, что произошло с Тиффани. И того, что они сделали с Харпер.

– Мне так жаль, Джексон!

Он снова пожал плечами.

– Ну, твоей вины тут нет. Может, все дело в Гвен. А ты просто борешься за то, чтобы вернуть сестру. Я не должен был срывать на тебе свой гнев за то, что потерял свою.

Скарлетт подавила чувство вины. Какая-то ее часть – самая лучшая, та, что возникла благодаря Минни, – хотела бы рассказать Джексону всю правду. И в то же время ее худшая часть – та, из-за которой девушка два долгих года хранила ужасную тайну, – радовалась, что это невозможно, ведь она не имеет права раскрывать связанные с магией секреты. Не имеет права подставлять сестер. Она понимала, что пошла по самому легкому пути, но как сказать правду, не объясняя, кто она на самом деле?

Когда она снова посмотрела на Джексона, тот задумчиво глядел в окно. Всю оставшуюся поездку они не разговаривали.

– Наверно, лучше постучать? – проговорил Джексон высоким, неуверенным голосом.

Они стояли в лесной глуши на острове неподалеку от Саванны, шагах в пяти от запущенной хижины, которой действительно самое место в фильмах ужасов. Из-за густых деревьев, ветви которых отбрасывали тени на гравиевую дорожку и покосившееся деревянное крыльцо, казалось, что уже наступил поздний вечер. В надвигающихся сумерках хижина казалась еще более неприветливой. Над дверью был прибит пучок колючих веток, по окнам тянулись темные полоски. Краска на деревянных стенах облупилась и завивалась барашками. На крыльце темнело пятно, выглядящее почти как кровавое. «Может, ты там, Тифф?» – подумала Скарлетт, и это было скорее молитвой, чем вопросом. Девушка закрыла глаза, стараясь уловить следы волшбы, но воздух казался сухим, разряженным – полная противоположность того, каким он бывает, если подруга поблизости.

Только сейчас Скарлетт поняла, как далеко они от всех, кто мог бы прийти на помощь, да и от путей к отступлению тоже. Машина осталась припаркованной у съезда с трассы минутах в десяти пути от хижины. По дороге сюда им не попалось ни единого дома. Деревья тут росли чахлые и сучковатые, трава – высокая, сорная. Единственными признаками жизни были валяющиеся под ногами осколки пивных бутылок и окурки. Попался участок, где в траве был выжжен идеальный круг. Почерневший, обуглившийся, без единой былинки – он производил такое впечатление, будто сама земля там проклята.

Хижина казалась такой же безжизненной. Никаких припаркованных машин на подъездной гравиевой дорожке, никакого света внутри.

– И что мы скажем? – поинтересовалась Скарлетт. – Всем привет, не видали, случайно, поблизости странную девушку, которая, возможно, еще и волокла жертву похищения?

Она обязательно должна найти Тиффани, и ничто ее не остановит. Нужно непременно проникнуть в дом. И немедленно.

– У тебя есть план поприличнее? – спросил Джексон, в очередной раз озираясь по сторонам. – Может, нам лучше просто уйти отсюда. Какое-то у меня нехорошее предчувствие, Скарлетт.

Девушка, которая располагала вдобавок разнообразными магическими ощущениями, могла сказать то же самое.