Даниэль Мюкш – Новак Джокович. Жизнь и карьера великого чемпиона (страница 5)
Но эта идиллия для Генчич и Ноле продлилась недолго. Вскоре в повседневную жизнь сербов вторглись бомбы. Не стали исключением судьбы Елены Генчич и Новака Джоковича. И ничто уже не было прежним. Никогда.
4. Бомбежки – ночи, полные страха
В начале завыли сирены. Затем послышалось гудение самолетов. Внезапно посреди ночи в небе вспыхнул свет. В квартире Владо Джоковича закачались люстры. Джоковичи в ужасе вскочили с дивана. Семья приехала в Белград, как они всегда делали между зимним и летним сезонами. Потому что это была редкая возможность побыть друг с другом вместе несколько недель. Но на этот раз все иначе, чем обычно. Белград становится укрытием.
В воздухе чувствовалась нарастающая эскалация войны. И в эпицентре конфликта, в приграничном регионе между Сербией и Косовом, Срджан и Дияна Джокович больше не хотели находиться. Тем более со своими тремя маленькими сыновьями. Лучше было переждать у дедушки Владо в двухкомнатной квартире. Их даже не пугала угроза попадания бомб, потому что вокруг квартала расположены военные базы, возглавлявшие список объектов, попадающих под ракетные удары сил НАТО. Но у квартиры деда было одно существенное преимущество: в панельном доме имелось бомбоубежище.
Когда 24 марта 1999 года бомбардировщики НАТО совершили свои первые налеты на Белград, многие местные жители укрылись в подвале. Со своими одеялами и запасами воды Срджан, Дияна, Новак, Марко, Джордже также получили свободный уголок. Сначала напрягала тревожная тишина. Затем вдалеке слышался глухой удар сербской противовоздушной обороны. Бомбы взрывались так близко к ним? Вроде пронесло. В течение двух недель у семьи Джокович был один ритуал: каждую ночь спускаться в подвал. Когда первая волна паники отступила, в убежище слышались даже шутки. «Поначалу настроение было очень подавленным. Но по мере того, как проходили ночи, смех был слышен все чаще и чаще. Кто-то даже играл в настольные игры», – вспоминает Новак Джокович.
Такой же опыт пережила и другая молодая теннисистка. Ана Иванович также была напугана ночными сиренами и вместе с родителями и братом пряталась в подвале, чтобы укрыться от бомб. Иванович также очень хорошо помнит первую ночь бомбежек: «24 марта мы праздновали день рождения моей двоюродной сестры. Тогда мы еще были маленькими и не понимали всей серьезности ситуации, нам лишь было жаль, что вечеринку по случаю дня рождения пришлось отменить». Иванович, ныне известная как жена бывшего профессионального футболиста Бастиана Швайнштайгера, выросла совершенно в других условиях, нежели Новак Джокович: в частном трехэтажном доме с собственным подвалом, который в это смутное время стал убежищем для семьи. Бабушки и дедушки, а также некоторые друзья и соседи семьи Иванович также укрылись в их подвале. Однако, когда в одну из ночей стало известно, что отделение почты, расположенное напротив их дома, в ближайшие часы будет атаковано НАТО, семья Иванович сломя голову бросилась к родственникам, жившим примерно в десяти минутах езды от них. По пути автомобиль несколько раз сотрясался от взрывов. «Для меня это был самый опасный момент за всю войну», – рассказывает Ана Иванович. «Когда мы вернулись на следующее утро, мы увидели, что дома, мимо которых мы проезжали накануне вечером, были полностью разрушены. К счастью, наш дом остался цел».
Спустя какое-то время бомбардировки стали привычным делом. Многие сербы смирились со своим бессилием и начали частично возвращаться к повседневной жизни. После первых недель бомбардировок молодые талантливые теннисисты Новак Джокович и Ана Иванович вернулись на корт. Начали снова проводить молодежные турниры. Но как только раздавались сирены, матчи немедленно прерывали. В этот период Джокович и Иванович стали близкими друзьями. Они уже были знакомы раньше, потому что, когда Ане было четыре года, она бывала в ресторане Джоковичей со своими родителями во времена теннисного лагеря в Копаонике. Кроме того, отец Аны и дядя Новака, Горан, были одноклассниками. И еще кое-что объединяет эти два теннисных таланта: они одного года рождения. Они соревновались в одной возрастной группе, проходили вместе различные дополнительные курсы, выезжали на сборы и участвовали в одних турнирах. Игра в теннис в военное время сплотила их.
По сей день Джокович и Иванович очень хорошо ладят. Однако о любовной связи, о которой постоянно мечтали сербские газеты, и речи не было. Когда Джокович говорит о победительнице Открытого чемпионата Франции 2008 года, он всегда называет ее своей «сестрой», с которой его навсегда связывают воспоминания о ночи бомбежек 1999 года. Правда, они никогда не сидели в одном подвале. Но ощущали одно и то же чувство страха.
В 2011 году Новак Джокович снова вернулся в «свой» подвал с американским каналом CBS в рамках программы «60 минут». Смотря телевизионные кадры, невольно начинаешь сомневаться в том, могло ли это место выдержать настоящую бомбежку. Бомбоубежище больше похоже на чулан с чуть более толстой дверью. Около 20 семей проводили здесь ночь за ночью в течение трех месяцев, тряслись от страха, надеясь на лучшее. Для Джоковича это место также ассоциируется с окончанием его детства. Ему было одиннадцать лет, когда война перевернула жизнь семьи с ног на голову. Его брату Марко было восемь лет, Джордже – четыре. Новак внезапно начал чувствовать ответственность за жизни двух своих младших братьев. Поскольку атаки НАТО на Белград все учащались, сербская противовоздушная оборона больше не могла своевременно предупреждать граждан об атаках. Взрыв – сирена – бегство. По такой схеме проходили ночи. Семья все чаще оставалась на ночь в квартире дедушки Владо, так быстрее было добраться до убежища. А если Джоковичи и ночевали в собственной квартире, расположенной в нескольких сотнях метров, то они при первых звуках сирены мчались в дом дедушки, чтобы быстрее укрыться в его подвале.
«Внезапно вся комната затряслась», – вспоминает Новак об одной из тех ночей. Они спали все вместе в гостиной их маленькой квартирки. Нужно было торопиться. «Ноле, присмотри за своими братьями!» – крикнул его отец. Его мать слишком быстро встала и, поскользнувшись, ударилась головой о край стола, на мгновение потеряв сознание. Ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. Срджан Джокович поддерживал свою жену, когда она спускалась по лестнице на улицу. Ноле следил за своими братьями. Неожиданно он споткнулся и упал на холодную землю темную ночью. Членов его семьи не видно. «Мама! Папа!» – отчаянно кричал Новак. «Мама! Папа!» Внезапно над ним появился огромный бомбардировщик F-117. Джокович увидел, как самолет сбросил две бомбы над его жилым кварталом, рядом с его домом. В ту ночь пострадала больница. Небо озарялось огненно-красным светом. Удары бомб гулко отдавались в ушах мальчика. Словно окаменев, он наблюдал за атакой. «Идем же, Ноле», – звал его отец. Сквозь огненно-красный свет Новак разглядел силуэты своих родителей. Они виднелись в конце улицы. Одиннадцатилетний мальчик вскочил и со всех ног бросился к своей семье. В нос ему ударил запах дыма, металла и песка. В ушах раздавался звон от разрывов бомб. Громкие звуки до сих пор пугают Новака Джоковича.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.