Даниэль Лори – Сумасшедшая одержимость (страница 6)

Он вернул руку на руль, и мне внезапно стало интересно, насколько запущено его ОКР. Станет ли он оттирать мою слюну с пальцев отбеливателем, когда вернется домой? Впрочем, мне очень быстро наскучило думать о федерале, и я снова отвернулась к окну, чтобы посмотреть на оранжевый свет проносящихся мимо фонарей и на снежинки, похожие на крошечные тени в ночи.

– Как часто?

Размытый вопрос, но по его тону я поняла, что мы сделали круг и снова вернулись к вопросу о том, бьет ли меня муж.

– Каждую ночь, – сказала я с намеком. – Заставляет меня кричать так громко, что соседи просыпаются.

– Да? И тебе нравится спать с мужчиной намного старше?

Внутри меня разлилось жгучее раздражение. Я протянула руку, включила радио и холодно ответила:

– Уверена, что он повыносливее тебя.

Он даже не соизволил ответить. Я услышала всего секунду какого-то политического шоу, прежде чем он снова выключил радио. Каким монстром надо быть, чтобы предпочитать подобное музыке?

Тишина продлилась недолго, так как он снова ее нарушил.

– Твой пасынок старше тебя, – заметил он. – Должно быть, это странно.

– Да не особо.

– Полагаю, у тебя с ним больше общего, чем с его отцом.

– Не угадал, – ответила я. Мне наскучил этот разговор и этот человек. Худшее наказание на свете. Никогда больше не притронусь к кокаину.

– Ты год жила с ним под одной крышей. И вы примерно одного возраста. Если у вас мало общего в интересах, то физического точно полно.

Я засмеялась.

«Мы с Нико?»

Да никогда в жизни.

К сожалению, тогда я еще не знала, как легко все изменится.

– Вы мое дело заберете домой сегодня ночью, а, офицер?

Он не ответил.

Меня начали терзать смутные сомнения по мере того, как улицы становились все более и более знакомыми. Все внутри сжалось, а когда мы свернули на мою улицу, меня захлестнуло тяжелое и вполне конкретное чувство. Сильная злость. Он позволил мне поверить в то, что он честный федерал, в то время как сам был очередной пешкой моего мужа.

Он припарковал машину на обочине у моего дома.

Отвращение исходило от меня, смешиваясь с запахом кожи и одеколона. Я была уверена, что он это почувствовал, когда повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Его глаза были сухими, как джин, но внутри теплился огонек, словно кто-то бросил в стакан спичку. Синие. Его взгляд схватил меня за шкирку и утянул под воду.

Я медленно вдохнула. Выдохнула.

Меня захлестнуло резкое ощущение, словно я уже встречала этого мужчину, но вскоре эта мысль исчезла. Я бы никогда не забыла это лицо, как бы мне ни хотелось.

– Ты влез в мою личную жизнь, – прорычала я, хватая шубу с заднего сиденья.

– Я потратил на тебя время, так что имел полное право.

Я не поверила ушам своим. Ни один другой мужчина в подчинении моего супруга не стал бы задавать мне такие вопросы, чтобы еще и назвать это своим правом.

Яд карамелью покрыл каждое сладко произнесенное слово.

– Скажите, агент Аллистер, когда вы поняли, что вы не человек?

В его глазах мелькнуло изумление.

– В день, когда родился, малышка. – Изумление исчезло из его взгляда. – Если не хочешь вернуться обратно в тюрьму, выметайся из машины.

Я стиснула зубы, но распахнула дверь и вышла. Резкий ветер рассыпал мои длинные темные волосы по плечам. Улицу покрывал слой снега, но я даже была рада жжению в босых ногах. Обернувшись, я смерила его взглядом со всем презрением, какое только могла изобразить.

– Гори в аду, Аллистер.

– Уже был там, Руссо, и особо не впечатлился.

Сильное заявление, но я ему поверила.

Его глаза состояли из материала, из которого кроят ночные кошмары, изо льда и пламени, за которыми таились секреты, которые никто не хотел знать. Он мог сойти за нормального только благодаря своему слишком красивому лицу, иначе мир бы уже давно его раскусил и запер для всеобщей безопасности.

«Нечисть».

Его прощальные слова были короткими и безразличными.

– Еще раз попадешься с порошком, я не стану тебя спасать. Оставлю гнить в тюремной камере.

Он не соврал.

В следующий раз он меня не спас.

Глава третья

Джианна

22 года

Октябрь 2013

Темнота. Чернильная и неизменная, она просачивалась в мое сознание.

Я часто пряталась в ней от реальности, обретала покой среди безумия. Но на этот раз она шептала мне – говорила не просыпаться сейчас, не просыпаться никогда. К сожалению, пронзительный звук, доносившийся издалека, был гораздо громче этого шепота. Я приоткрыла глаза и сразу же закрыла их обратно, потому что голову пронзило острой болью.

Дзззынь. Дзззынь.

Я со стоном перекатилась на бок, положив руку на его обнаженную грудь. Что-то щелкнуло в моей голове, словно фрагмент пазла встал на свое место.

Дзззынь. Дззззынь.

Растопырив пальцы, я провела ладонью по его груди.

Слишком горячая. Слишком гладкая. Что-то тут не так.

Дзззынь. Дзз…

– Какого дьявола ты здесь шумишь? – пробурчал мужской голос.

Кровь, вены, сердце – все внутри меня покрылось льдом, и мир вокруг раскололся на части.

Я распахнула глаза, так как боль в голове померкла в сравнении с новой, более сильной, расцветающей в груди.

Воспоминания замелькали перед глазами как кинокадры. Мое платье на полу. Полоска света сквозь занавески. Обнаженная кожа. Моя. Его.

Я натянула на себя одеяло, чувствуя, как в животе скручивается тошнота.

Он закончил разговор, бросил телефон на прикроватный столик и закрыл глаза. Спустя пару секунд повисшего в воздухе напряжения он снова открыл их и посмотрел на меня. Мы пялились друг на друга, и раскаленная тишина растекалась по моей коже.

– Господи, – пробормотал Нико и снова закрыл глаза.

Я свесилась с кровати, и содержимое моего живота оказалось на полу. Кислота жгла горло, пока я вытирала рот тыльной стороной ладони.

«Позорище».

«Ничтожество».

«Как тебя любить такую?»

«Шлюха».