Даниэль Лори – Сладкое забвение (страница 40)

Пять минут спустя мои щеки вспыхнули от пятого глотка за ночь, и я начала думать, что мне тоже померещился характер Николаса. С Кристианом было легко разговаривать, хотя я задавалась вопросом, как много из того, что он сказал, являлось правдой. Я слушала, как он рассказывал мне о своей хижине в скалистых горах, где звезды были невероятно яркими.

— Звучит красиво, — прокомментировала я. — Я бы с удовольствием посмотрела.

— Посмотрела на что?

Мои плечи напряглись от глубокого голоса Николаса за моей спиной.

— На мою хижину в Колорадо, — ответил Кристиан, в то время как я сказала:

— Не твое дело.

— Звучишь сердито, Елена. — в голосе Николаса было что-то опасное. — Может, тебе стоит остыть?

Мои брови нахмурились.

— Что? Нет…

Мне так и не удалось закончить то, что я должна была сказать.

Потому что, положив руку мне на бок, Николас столкнул меня в бассейн.

Глава 25

«Что такое драма, как не жизнь с вырезанными унылыми кусочками?»

Пока я вылезала из бассейна, промокшая насквозь, они стояли в метре и смотрели друг на друга.

Губы Кристиана приподнялись, когда он поднес стакан ко рту, но его взгляд не отрывался от Нико.

— Елена! — ахнула мама, выбегая во внутренний дворик. — Что произошло?

Все глаза касались моей кожи через стекло, и я чувствовала себя так, словно была выставлена на всеобщее обозрение в зоопарке.

Мои зубы сжались.

— Я упала.

— Madonna![21] Сколько ты выпила?

— Очевидно, больше, чем я думала, — пробормотала я.

Ее неуверенный взгляд метнулся к Николасу и Кристиану, которые были не самыми джентльменскими мужчинами, которых я когда-либо встречала — первый за то, что столкнул меня в бассейн, а второй за то, что не помог мне вылезти.

Джианна выбежала на террасу с полотенцем, и Кристиан бросил на нее медленный взгляд поверх своего стакана, будто этот взгляд был в равной степени непроизвольным и нежеланным.

— Спасибо, — пробормотала я, принимая его.

— Думаю, у меня есть для тебя что-нибудь, что можно надеть. — она схватила мои каблуки, которые я сняла, чтобы могла выбраться из бассейна.

Мне следовало бы швырнуть их Николасу в голову, но к тому времени я уже завладела вниманием всех гостей.

Когда я последовала за Джианной во внутрь, все уставились на меня широко раскрытыми глазами — ну, все женщины. Я ожидала худшего от моего отца, но он даже не смотрел на меня. Его внимание было приковано к двум мужчинам в патио, выражение его лица потемнело.

Мой желудок опустился.

Сколько людей видело, что Николас столкнул меня? И зачем ему делать что-то подобное? Я догадалась, что Руссо делали то, что хотели и когда хотели. Папе следовало с самого начала знать, что не стоит связываться с Николасом.

Я последовала за Джианной в комнату, которая выглядела как запасная, вытирая волосы полотенцем. Она порылась в сумке на кровати, и что-то скрутилось у меня в груди. Она собирается провести здесь ночь? Ах, почему меня это вообще волнует? Николас столкнул меня в чертов бассейн. Он мне совсем не нравился.

Джианна нашла пару красных шорт с белой отделкой по краям и бокам и простую белую футболку. Наряд был из семидесятых, прямо как у Фарры Фосетт[22].

Я уже начала задаваться вопросом, где Джианна совершает покупки.

Я взяла одежду и спортивный бюстгальтер — к счастью, у Джианны был почти такой же размер груди, как и у меня — и повернулась, чтобы переодеться.

— Спасибо. Прошу прощения за неудобства. Наверное, я просто… неуклюжая.

Ах.

Джианна рассмеялась.

— Тебе не обязательно лгать. Я видела, как Туз столкнул тебя.

Я остановилась с платьем вокруг талии, пока натягивала футболку.

— Сколько людей видело?

— Ох, в основном все.

Конечно, все видели. Я выдохнула, расправила платье на бедрах и натянула шорты.

Обернувшись, я увидела Джианну, лежащую на кровати, ее ноги были на полу, а руки вытянуты над головой. Это была неподобающая поза для леди, которую Сладкая Абелли никогда бы не стала имитировать. И я завидовала ей за это.

— Еще раз спасибо за одежду, — сказала я. — Я постираю и верну тебе.

— Оставь их.

Между нами воцарилась тишина, и мне захотелось заполнить ее.

— Он обычно сталкивает девушек в бассейн?

Она рассмеялась, садясь.

— Нет, определенно нет. Ему придется позаботиться об этом.

Я замолчала, не зная, что сказать, учитывая, что она намекнула, что он заботится обо мне. Во что я ввязалась? Все, что я знала, это то, что мне нужно было это исправить.

— Все совсем не так.

Я хотела, чтобы мой голос звучал твердо, но он прозвучал более неуверенно, чем все остальное.

Она улыбнулась, но в ее глазах отразились годы скрытой муки, прежде чем она тихо произнесла:

— Как всегда.

Через несколько минут я узнала, что все видели, как жених моей сестры столкнул меня в бассейн. По-видимому, это было тяжело понять даже клану Руссо, потому что женщины — особенно Валентина — пристально смотрели на меня, будто наконец заметили, что я присутствовала на вечеринке. Джемма, однако, смотрела на меня с сочувствием, словно я вляпалась во что-то, что в конечном итоге убьет меня. Я не знала, что и думать об этом.

Выходя из квартиры, я проигнорировала пьяные и любопытные вопросы Адрианы, сердитый взгляд Бенито на моем затылке и холодное молчание моего папы и брата. Прежде чем выйти за дверь, я оглянулась.

Руки Нико были прижаты к островку, и он наблюдал за мной, его взгляд был теплой лаской на моей коже. Я уже достаточно встречала его взгляд, чтобы привыкнуть к нему, но сегодня что-то изменилось. Взгляд не был грубым. Он был задумчивым, расчетливым, слегка хитрым. Словно он собирался провернуть что-то, чего не должен был.

Я сглотнула, отвела взгляд и больше не оглядывалась.

Я предполагала, что меня поджарят по дороге домой, но никто не сказал мне ни слова. Моя мама говорила о свадьбе, которая должна была состояться в следующие выходные, а мой папа отвечал соответственно с водительского сиденья.

Адриана заснула, прислонившись головой к окну.

Тони обернул руку вокруг моих плеч, и сжал. Я слушала шум шин, смотрела, как желтый свет пролетает мимо и каскадом падает через стекло в машину.

Несмотря на все это, я все еще видела расчетливое выражение лица Нико, все еще чувствовала ласку на своей коже.

И знала, как небо было голубым, он думал обо мне.

Это был четверг. Горячее солнце обжигало бетон, а запах свежего хлеба и чеснока наполнял воздух за зелеными двойными дверями Франческо.

Мой взгляд был прикован к земле, когда я шла от машины к ресторану, потому что ремешок на одном из моих каблуков расстегнулся. Я попыталась поправить его, подпрыгивая на одной ноге, а когда начала наклоняться в сторону, сильная рука схватила меня сзади за талию и удержала.

— Ты ходячая опасность, знаешь ли?