Даниэль Лори – Безумная одержимость (страница 57)
Он прервал эту фразу резким толчком, от которого у меня перехватило дыхание.
Подняв меня с островка, он прижал к стене и взял меня глубоко и жестко. Каждый толчок посылал волну жара, которая свернулась и опаляла меня. Мы стояли грудь к груди, его рука на моем горле, мои ноги обвились вокруг него. Мы все еще были одеты, но каждая точка соприкосновения была такой горячей, такой сводящей с ума, что я никогда не чувствовала себя ближе ни к кому.
Он поцеловал меня только дважды, коротко и рассеянно, но каждый раз что-то теплое расплывалось в моей груди, растекаясь по моим конечностям, как растопленное масло.
Оргазм с силой ударил меня, стреляя звездами между глаз и выбивая дыхание из легких. Я сжала кулак в его волосах, слегка прикусывая то место, где его плечо встречалось с шеей.
С грубым шумом он вышел и кончил мне на бедро.
Это не было романтично ни в малейшей степени, но что-то в том, видя, как он кончает, пробудило нежную, благодарную часть меня. Все еще обхватив его ногами, я поцеловала его в шею, впитывая его запах. Он оперся руками о стену по обе стороны от меня, тяжело дыша, пока я целовала его подбородок, щеки, губы.
— Если бы я знал, что мне нужно трахнуть тебя только для того, чтобы увидеть, какой милой ты можешь быть на самом деле, я бы сделал это намного раньше.
Тепло побежало по моему лицу. И я знала, что он заметил румянец, когда провел пальцем по моей щеке.
—
Я замерла.
Эти слова... Я слышала их раньше. И не один раз.
А затем воспоминания встали на свои места.
—
🖤 🖤 🖤
Джианна
— Ты прекрасно выглядишь,
Я убрала руки с заколок в волосах и отвернулась от своего облаченного в белое отражения в зеркале.
— Я просто не хочу, чтобы он разочаровался.
Мама фыркнула.
— Он не заслужил бы тебя в мешке с оружием.
Я вздохнула.
Она обхватила мою щеку ладонью, ее глаза были мягкими.
— Я не желаю этого для тебя.
— Мама, остановись.
Я отстранилась от нее и направилась к окну. Я не хотела, чтобы сегодняшний день — день моей
—
Я взглянула на нее.
Она усмехнулась.
— Я не была уверена в том, что ты узнала от Синьоры Тиллер.
Мои частные наставники были достаточно взрослыми, чтобы пережить Вторую мировую войну, и достаточно чопорными, чтобы быть девственницами.
Я сглотнула и отвернулась, смотря в окно с темной тайной, давящей на мою грудь. Четыре года моего детства ко мне приставали, а мама так и не узнала. Даже в восемь лет я понимала, что если она узнает, то попытается забрать меня и снова убежать. Я прибывала в ужасе от того, что в следующий раз, когда она попытается, папа действительно убьет ее. Теперь, в двадцать лет, я не могла выдавить из себя эту тайну, зная, как сильно это ее расстроит.
—
— Я не боюсь брачного ложа, мама. Даже не нервничаю по этому поводу. Я просто хочу, чтобы он это сделал... как я.
— Ох,
Моя грудь сжалась.
— Пожалуйста, не порть мне все это, мама.
— Ты права, прости. Думаю, пора спускаться вниз. Ты готова?
Я глубоко вздохнула.
— Я готова.
Моя первая свадьба была роскошной, с белыми лилиями и бантами из тюля, насколько хватало глаз. Гости радостно закричали и бросили рис в жениха и невесту, когда мы вышли из Церкви.
День был прекрасный.
Настроение идеальное.
Я была великолепна — все так говорили.
Я парила в облаке оптимизма. Вплоть до того момента, когда заблудилась на банкете в доме моего мужа площадью десять тысяч квадратных футов
Ее звали Мари Риччи.
Двадцати пяти лет, на вид девушка из соседнего дома, немного дешевая.
Я знала о ней только потому, что она играла роль официантки в фильме ужасов, который я имела несчастье видеть.
Все в ней было обычным, но невозможно было не заметить ее, когда она стояла на коленях перед офисным креслом моего мужа, в то время, как он запустил свою руку в ее темные волосы.
Именно в этот момент в мою измученную душу закрался первый шепот горечи — я наблюдала, как мой новоиспеченный муж в день нашей свадьбы получает удовольствие от Итальянской актрисы.
Я поплыла по коридору, мое платье вдруг стало на двадцать два килограмма тяжелее. Я думала, что у моего мужа плохой вкус в сексуальных партнерах, но, по крайней мере, у него потрясающая библиотека. И впечатляющая коллекция шотландского виски. Я никогда в жизни не пила больше глотка спиртного — папа запретил это — но я знала, что бутылка, из которой я сейчас вытаскиваю пробку, стоит дороже, чем машины большинства людей. Папе нравилось пить спиртное с такой высокой полки, что Бог, должно быть, сам поставил его туда.
Я сделала глоток прямо из бутылки.
Некоторое время спустя я сидела, скрестив ноги, за роялем и играла детский стишок, который помнила по урокам, которые брала в детстве. Я хотела было поднести полупустую бутылку к губам, но вместо этого упала со скамейки и ударилась головой об пол. Виски растекся по восточному ковру.
— Ой, — пробормотала я, но поняв, что выпила так много, что совсем не больно, рассмеялась.
— А еще говорят, что брак это блаженство, — протянул глубокий голос.
Мои глаза метнулись на звук. Вся комната завертелась от этого движения, и я могла увидеть только крупный силуэт в черном костюме в дверном проеме.
Я закатила глаза и отвернулась от незнакомца, чтобы посмотреть, как вентилятор вращается вокруг своей оси.
— Ты говоришь, как... импрессионист.
Это его позабавило.
— Я думаю, ты имеешь в виду, как
Я продолжала лежать в клубке блесток, бантов и белой паутины.
— Твой муж знает, что стало с его хорошенькой женой-подростком?
Я бросила на него свирепый взгляд, а затем моргнула, потому что внезапно двое из них закачались взад и вперед.
— Мне