Даниэль Л. Дженсен – Королевство моста (страница 4)

«Кое-как прокормить», – исправилась Лара. Ее грудь болезненно сжалась при виде детей, побежавших вдоль караванного пути. Под их рваной одеждой заметно выступали ребра.

– Да благословит Господь его величество! – кричали они. – Да благословит Господь принцессу!

К верблюду Серина подбежали маленькие девочки и вручили Ларе венки из полевых цветов. Сначала она увесила ими плечи, затем седло, когда их стало слишком много.

Серин дал ей мешочек с серебряными монетами, и Лара вложила их в крошечные ладошки, изо всех сил сдерживая дрожь в пальцах. Дети быстро выяснили ее имя, и когда грязный ручей сменился кристальными порогами, бегущими по склонам к морю, они закричали:

– Благослови принцессу Лару! Храни нашу прекрасную принцессу!

Однако от нарастающих возгласов «Благослови Лару, мученицу Маридрины!» у Лары похолодели руки. Эти крики еще долго не давали ей спать после ежедневных уроков с Серином, а когда она все же погружалась в дрему, наполняли разум кошмарами. Снами, в которых ее окружали насмехающиеся демоны, и никакие навыки, никакие хитрости не помогали ей вырваться на свободу. Снами, в которых Маридрина горела в огне.

С каждым днем они были все ближе и ближе к цели.

Когда почва под их ногами стала влажной и богатой на растительность, к каравану присоединился большой отряд солдат. Лару пересадили с верблюда в голубую карету, запряженную белыми лошадьми, сбрую которых украшали те же серебряные монеты, что и жеребца отца. Со стражей прибыла целая свита слуг, чтобы позаботиться обо всех потребностях Лары: отмыть, оттереть и начистить ее до блеска до приезда в столицу Маридрины, Венцию.

Их шепот доносился до нее сквозь стены палатки: что все эти долгие годы ее отец прятал будущую королеву Итиканы в пустыне ради ее же безопасности. Что она заветная дочурка, рожденная от любимой жены, и Сайлас лично выбрал ее, чтобы объединить два королевства в мире и согласии. Что ее грация и обаяние заставят Итикану наделить Маридрину всеми преимуществами союзника, а это, в свою очередь, позволит королевству снова процветать.

Сама мысль о том, что Итикана пойдет на такие большие уступки, была смехотворна. Но Лару ничуть не позабавила наивность служанок, ведь она видела отчаянную надежду в их глазах. Напротив, это только подпитывало ярость, скрываемую за ласковыми улыбками и изящными взмахами руки из окна кареты. Придавало необходимых сил, особенно когда до нее доносился и другой шепот. «Бедная принцесса, она такая нежная, – говорили слуги с грустью в глазах. – Что с ней станет среди этих демонов? Как она переживет их жестокость?»

– Боишься?

К огромному разочарованию Лары, отец задернул шторки кареты, как только они приблизились к окраинам Венции. Она не видела родного города с тех пор, как ее забрали в пять лет из гарема и привезли в комплекс для обучения.

Лара повернулась к нему.

– Глупо не бояться. Если они рассекретят меня, то тут же убьют, а затем отменят торговые уступки тебе назло.

Отец согласно хмыкнул. Затем достал из-за пояса два ножа, инкрустированных маридринскими рубинами, и вручил ей. Лара узнала в них церемониальное оружие, которое маридринки носили как знак, что они замужем. Предполагалось, что муж будет защищать ими честь жены, но, как правило, ножи не затачивали и использовали исключительно как бесполезное украшение.

– Очень красивые. Спасибо.

Король усмехнулся.

– Присмотрись.

Лара достала клинки из ножен и, потрогав края лезвий, обнаружила, что они острые, но само оружие плохо сбалансировано. Тогда король нажал на один из драгоценных камней, и золотая рукоять раскрылась, являя метательный ножик.

Лара улыбнулась.

– Если тебе запретят общаться с внешним миром, ты должна выведать их секреты, дождаться подходящего момента и сбежать. Возможно, тебе придется сражаться за свободу, но затем ты вернешься к нам с тем, что удалось выяснить.

Лара кивнула и перебросила клинки из руки в руку, чтобы привыкнуть к их весу. Добровольно она точно не вернется, чтобы лично предоставить свою стратегию вторжения. Это все равно что напрашиваться на смерть.

С тех пор как Лара узнала о намерении отца убить своих дочерей за ужином, у нее было время подумать, почему он хотел избавиться от всех, кроме своей избранницы. Дело было не только в необходимости сохранить замысел в тайне, пока мост не будет захвачен. Сайлас хотел сохранить его в тайне навсегда. Ведь стоит кому-то прознать о нем, и король Маридрины уже не сможет использовать оставшихся детей как средство для ведения переговоров. Ему больше никто не будет доверять. А он никогда не будет доверять ей. А значит, если Лара когда-нибудь вернется, пусть и с победой, ее тоже заставят замолчать.

– Я видел, как вы, девочки, совершили свое первое убийство, – прервал отец ее размышления. – Ты знала?

Лара перестала перекидывать ножи и вспомнила тот день. Им было шестнадцать. Под бдительным надзором Серина в комплекс ввели шеренгу мужчин в кандалах – налетчиков из Валькотты, которых схватили и доставили к маридринским принцессам-воительницам для испытания на храбрость. «Убейте или умрите», – сказал мастер Эрик, и сестер одну за другой затолкали на тренировочную площадку. Некоторые замешкались и пали от отчаянных ударов налетчиков. Но не Лара. Она никогда не забудет влажное хлюпанье, с которым ее клинок вонзился в глотку противника в другой части площадки. Или как он изумленно пялился на нее, прежде чем медленно осесть на песок в лужу собственной крови.

– Не знала, – ответила она.

– Насколько я помню, ножи – твоя специальность.

Убийства – ее специальность.

Карета с грохотом покатилась по мощеным улочкам, копыта лошадей громко выстукивали по камню. Снаружи послышались прерывистые возгласы, и, отодвинув шторку, Лара выдавила улыбку грязным мужчинам и женщинам, что стояли вдоль улицы с бледными от голода и болезни лицами. Дети выглядели еще хуже – глаза тусклые, без искры надежды, у лиц с жужжанием вьются мухи.

– Почему ты им не помогаешь? – требовательно спросила она у отца, который смотрел в окно с безучастным видом.

Он обратил на нее взгляд лазурных глаз.

– А для чего же, по-твоему, я тебя создал?

Затем потянулся в карман и вручил ей пригоршню серебряных монет, чтобы выкинуть в окно. Лара закрыла глаза, когда ее обедневшие люди принялись драться друг с другом за кругляшки блестящего металла. Она спасет их. Заберет у Итиканы власть над мостом, и больше ни один маридринец не будет голодать.

Лошади замедлились на крутых извилистых улочках, ведущих к гавани. Там ждал корабль, который доставит Лару в Итикану.

Она отодвинула шторку и впервые увидела море. В воздухе отчетливо ощущался запах рыбы и соленой воды. Взгляд Лары заворожили пенящиеся волны, что плавно вздымались и опадали, а тем временем отец забрал у нее ножи, чтобы вернуть в нужный час.

Они поехали по безлюдному рынку с пустыми прилавками.

– Где все? – поинтересовалась Лара.

– Ждут, когда ты откроешь ворота в Итикану, – ответил отец с мрачным, непроницаемым лицом.

Карета заехала в гавань и остановилась. Никакой церемонии не было – отец просто помог ей выйти. Впереди ждал корабль с лазурно-серебряным флагом – цветами Маридрины.

Король быстро повел Лару по причалу – и вверх по трапу.

– Путь к Южному дозору займет меньше часа. Внизу ждут слуги, которые подготовят тебя к встрече.

Лара оглянулась на Венцию и ярко горящее над ней солнце. Затем обратила взор на грозовые тучи, туман и тьму, что расползались по узкому проливу впереди.

Королевство, которое нужно спасти. И королевство, которое нужно уничтожить.

4. Лара

Корабль пошатывался и брыкался, точно дикая лошадь. Лара стояла на палубе, впиваясь ногтями в поручни, и изо всех сил старалась не выплеснуть содержимое желудка в море. В довершение всего, поскольку она росла в пустыне, никто не удосужился научить ее плавать, и эта слабость уже давала о себе знать. Каждый раз, когда корабль кренился от шквального ветра, у нее перехватывало дыхание – вот сейчас они перевернутся и утонут! И единственное, что отвлекало от мрачных мыслей о волнах, смыкающихся над головой, были более насущные проблемы.

Вечером она выйдет замуж. Останется одна в чужом королевстве, прославленном своей жестокостью. Станет женой мужчины, который заправлял этими зверствами. Вот от этой жизни она защищала сестер, пусть и ценой своей собственной, и все ради блага маридринцев. Но теперь последствия ее выбора стали ужасающе реальными. Над пенящимся морем низко нависли тучи, клубясь как живые, но сквозь них смутно просматривалось очертание острова. Итикана.

Отец присоединился к Ларе у поручней.

– Южный дозор.

Его грязную после путешествия одежду заменили на белоснежную рубашку и черный камзол, на поясе, украшенном бирюзовыми и серебряными дисками, висел отполированный меч.

– Арен всегда держит там полный гарнизон солдат с катапультами и другой военной техникой, нацеленной на море, чтобы потопить любого, кто попытается захватить остров. На дне установлены колья, готовые пробить любое судно, которое осмелится подплыть не к причалу. Сам он заполнен взрывчаткой на случай угрозы. Мост невозможно захватить со входа. – Его челюсти напряглись. – Пробовали много раз.

И с каждой попыткой теряли бесчисленное количество кораблей и тысячи людей. Лара знала историю войны, закончившейся пятнадцать лет назад победой Итиканы, но ее подробности всплывали и расплывались в голове, подобно волнам, на которых покачивался корабль. Ноги Лары подкашивались, тело ослабло от морской болезни.