Даниэль Клугер – Тысяча лет в долг (страница 33)

— Похоже на то, — подтвердил Сатан. — Я же говорил — уж больно легко Тале согласился показать тебе местонахождение скрижали.

Семен в полной растерянности уселся на плоский широкий камень и подпер голову рукой.

— Ага... — пробормотал он. — Стало быть, живое подойти не может... Ну-ну... — Семен рассеянно соскреб с сандалии налипшую на нее красноватую глину и принялся сосредоточенно ее разминать. — Не может... — задумчиво повторил он. — А мертвый... — Заметив пристальный взгляд Сатана, он нахмурился: — Но-но, что еще тебе пришло в голову? Покойники тоже не ходят, нечего меня гипнотизировать! — Он принялся нервно разминать глину. — Между прочим, и спящий человек тоже не может приблизиться к обелиску! Как ты мог убедиться, наши лунатики двигались по кругу!

— Хорошая мысль, — сказал Эгуд, подойдя к нему. — Но ты уверен, что у тебя получится?

— А? — Семен удивленно поднял голову. — Что — получится?

— Голем, — ответил Эгуд, тоже немного удивившись. — Разве ты не голема лепишь?

Семен уставился на кусок глины, который держал в руке. Действительно теперь он стал похож на голову человечка. Он машинально щипнул комок так, что на глиняном шарике появилось подобие остренького носа.

— Хм-м... — Семен задумался. — А что? Почему бы и нет? Голем. Голем, с одной стороны, может двигаться. С другой — он, безусловно, не может считаться живым в полном смысле. Значит... — Он смял комок, отбросил его в сторону, быстро опустился на колени и начал яростно копать красноватую почву. — Ну-ка, Эгуд, помоги мне! Давай-ка нароем побольше глины. Голем должен быть в высоту не меньше метра. Вот таким. — Он показал рукой. — Давай, давай!

— Ты уверен, что у тебя получится? — поинтересовался Сатан, приближаясь к ним. — Предположим, ты сумеешь вылепить человеческую фигуру. Но ведь нужно еще и оживить твое, с позволения сказать, произведение? Я не ошибаюсь?

— Не мешай, — коротко бросил Семен, приступая к лепке. Это оказалось не таким простым делом. Семен помнил, что голем первоначально должен иметь рост не более метра. И лепить его следует из чистой красной глины. Что до чистоты, то глина действительно оказалась весьма высококачественной и, благодаря близости недавно возникшего канала, в нужной степени увлажненной. Семен долго мял выбранный кусок, проверял глину на пластичность и однородность.

А вот процесс лепки беспокоил его гораздо больше. Он никогда не числил себя в больших скульпторах. Человеческие фигурки он в последний раз лепил в детском саду. Помнится, Саша Климов, его сосед по ночному горшку, увидев творение рук Сенечки, с перепугу заревел во весь голос и бросился под защиту воспитательницы. А юный художник всего-то и хотел вылепить клоуна... Вспомнив об этом давнем происшествии, Семен насупился и с еще большим азартом принялся формировать правую ногу будущего голема.

Ноги никак не хотели держаться в вертикальном положении, скульптор, чтобы добиться этого, делал их все толще и толще, пока наконец они не превратились в две небольшие и абсолютно одинаковые колонны, имеющие внизу около двадцати сантиметров в диаметре и не обладавшие ни малейшими признаками колен и ступней. На эти колонны он водрузил большой глиняный шар, а на него — шар поменьше, пальцами изобразив на меньшем шаре два глаза и улыбающийся рот. «Без носа он вполне обойдется, — решил Семен. — И без шеи тоже». Больше всего времени заняло изготовление рук. Поскольку основная функция будущего голема заключалась в хватании и удержании, Семен снабдил его длинными и толстыми пальцами.

Наконец, сочтя работу завершенной, он отступил на несколько шагов и полюбовался творением.

Голем выглядел чем-то средним между огородным пугалом и снеговиком, ростом около метра.

— Ну вот, — удовлетворенно сказал Семен. — Вполне сносно получилось, по-моему. Я, конечно, не Микеланджело, но... — Тут он увидел откровенно скептическое выражение лиц своих спутников и насупился.

— Ну а как все-таки ты собираешься его оживлять? — с сомнением спросил Сатан.

Но Семен уже продумал это.

— Дай-ка мне стрелу, — попросил он Далию. — Ту, с надписью на наконечнике.

Далия протянула ему требуемое. Семен задумчиво провел пальцем по выгравированным буквам.

— «Хет»... — сказал он. — «Йуд»... Это ведь означает не только «живой», верно? Это ведь означает еще и Всевышнего... Что же, попробуем... — Он подошел к глиняной фигуре, стоявшей с нелепо расставленными руками, и осторожно принялся чертить стрелой на влажном глиняном лбу: — «Алеф, мем, тав». Что получилось?

— «Эмет», — прочитал Эгуд. — «Истина». Что дальше?

— Дальше... — начал было объяснять Семен, но не успел. Глиняная фигура шевельнулась. Далия тихонько вскрикнула от неожиданности. Семен поспешно отскочил, но голем лишь сделал шаг в его сторону и медленно кивнул.

— Н-ну вот, — сказал Семен с некоторой дрожью в голосе. — Как видите, получилось... — Он откашлялся и обратился к голему, стараясь говорить с максимально повелительной интонацией: — Отправляйся к скале. — Он указал пальцем в сторону черного обелиска.

Голем медленно повернул голову и посмотрел в указанном направлении пустыми круглыми глазами.

— Понятно? — спросил Семен.

Голем кивнул.

— Молодец, — с некоторым облегчением сказал Семен. — Возьми лежащую на вершине скрижаль и принеси нам.

Глиняный человек снова кивнул, после чего повернулся и мерным шагом двинулся в нужном направлении.

— А он достанет? — недоверчиво спросила Далия. — Он же совсем маленький!

— Сейчас увидишь, — многозначительно ответил Семен. Его гораздо больше беспокоило другое: сумеет ли голем приблизиться к скале или его, так же, как обычного человека, остановит невидимая стена, окружающая обелиск из камня гет?

Между тем глиняная фигура начала расти — не очень быстро, но вполне заметно. С каждым шагом голем вырастал на несколько десятков сантиметров. Далия и Эгуд как зачарованные следили за этим процессом. Даже Сатан наблюдал за происходящим с явным интересом. Что же до Семена, то он изо всех сил стремился показать, что для него изготовление големов — дело привычное и даже рутинное. Он горделиво расправил плечи, по-наполеоновски скрестил руки на груди и начальственно прикрикнул:

— Давай-давай, пошевеливайся! Что это ты ползешь как черепаха!

Голем, уже занесший ногу-колонну для очередного шага, замер. Медленно повернул голову к Семену, посмотрел на него ничего не выражавшими глазами-дырками (сейчас они были гораздо больше, словно их протыкали не пальцем, а кулаком).

— Нуда... — чуть сбавил тон Семен. — Давай в темпе... Времени нет, мы торопимся. Ясно?

Голем вновь послушно кивнул и зашагал быстрее. Одновременно и рост его существенно ускорился.

Вот он приблизился к тому месту, где Семена остановила невидимая преграда. Семен затаил дыхание. Голем спокойно перешагнул через воображаемую линию и потопал дальше. Семен облегченно перевел дух.

Через несколько секунд голем уже оказался рядом с обелиском. Теперь его голова возвышалась над вершиной черной скалы. Он поднял огромную внешне неуклюжую руку и осторожно взял фрагмент скрижали. Каменная пластина вновь вспыхнула голубоватым сиянием и погасла.

— Умница! — крикнул Семен. — Давай сюда! Поживее!

Голем послушно развернулся и направился к Семену.

Его ноги теперь скорее подошли бы размерами какому-нибудь африканскому слону, причем крупному. Каждый шаг великана буквально сотрясал землю.

— Шимон, — шепнула Далия, тревожно следившая за приближавшимся гигантом, — а он не опасен? Как ты думаешь?

Семен не ответил. Он вспомнил историю о том, что с увеличением в размерах големы начинают проявлять скверный характер, в частности, отказываются подчиняться собственным хозяевам. А обездвижить чудовище можно лишь дотянувшись до глиняного лба. Чтобы стереть первую из начертанных букв — «алеф». Тогда «эмэт» — «истина» — превратится в «мэт» — «смерть».

«И как же я дотянусь?» — растерянно подумал Семен. Искомая буква в данный момент находилась уже на высоте пятнадцати метров от земли. И это расстояние продолжало увеличиваться — с каждым грохочущим шагом колоннобразных ножищ.

Еще Семен подумал, что зря, наверное, слепил этому монстру такие массивные ноги. Сейчас, во всяком случае, голем мог благополучно растоптать своего создателя. И даже не заметить.

— И что ты намереваешься предпринять? — спросил Сатан. Как это уже бывало в сомнительных случаях, князь Гееномский поспешил принять позу «меня-это-не-касается».

Семен смерил взглядом быстро сокращающееся расстояние между ними и глиняным чудовищем.

— Эй, ты! — заорал он что есть силы. — Немедленно остановись! Слышишь?! Я приказываю!!

Голем и не подумал подчиниться. Он мерно шагал, широко размахивая ручищами.

— Нужно стереть букву... — Семен лихорадочно оглядывался, пытаясь отыскать средство, способное остановить монстра.

— Какую букву? — спросила Далия.

— «Алеф», на лбу у него. Тогда он снова превратится в глину... Да не мешай ты! — с досадой рявкнул Семен. — Ну-ка. — Он потянул из рук оцепеневшего Эгуда посох. — Может, этим достану?

— Да-да, — саркастически заметил Сатан, уже взобравшийся на ближайшую скалу, находившуюся в стороне от маршрута движения голема. — Знаешь, докуда ты этим достанешь? Или сказать?

Далия переводила взгляд по очереди то на суетившегося Семена, то на застывшего в неподвижности Эгуда, то на ухмылявшегося Сатана. Видимо, приняв какое-то решение, девушка, прищурившись, посмотрела на чудовище.