Даниэль Клугер – "Млечный Путь, XXI век", No 2 (39), 2022 (страница 24)

- Абсолют в полноте понимания собственной неудачи. И что по сравнению с этим время, хронос? И что по сравнению, слово.

- Но разве смысл не есть слово? - Славик, опять же, не понимает, зачем спрашивает.

- Посредством слова, но смыслы над и за словом. Так, кстати, "легче" тем смыслам, что в слове, из слова - сознают себя в своих пределах.

- Но при чем здесь эта дача? При чем здесь мы с Машкой, в конце концов?! Здесь что, действительно некий портал, контактная зона, где, как вы говорите, смысловые измерения пересекаются?! - Славик понял вдруг: все это какая-то мистификация.

Необъяснимое оказалось игрой?! Призвано удивить? потрясти? развлечь? подавить? уничтожить?

- Это не игра, - старик угадал его мысль, и те, - подбирая слово, он щелкал пальцами так, будто хотел добыть его из воздуха, - эффекты, что так поразили вас, - добавил тут же, - как поразили бы на вашем месте любого. Это не против вас и не... - он опять ищет слово, - просто побочные эффекты, не более.

- Издержки процесса, - издевательски подхватывает Славик. - Наверное, от избытка смыслов.

- Именно побочные, на этом и остановимся, - отрезал старик. - Из игровых элементов здесь разве что, - он показал на свой недопитый стакан чая в "железнодорожном" подстаканнике, - ну и мои манеры, - он улыбнулся, - в частности, "глаза с добрым лукавым прищуром" и прочие ходульные атрибуты показного добродушия.

- То есть добродушия нет? Да! А вы здесь, извините, кто? Медиатор? Какой-нибудь страж?

- Не торопитесь, Слава. Пока скажу вам только - я изучаю. Вы же, когда успокоитесь и поставите, наконец, в угол свой топорик, наверняка захотите узнать: как структурирована такая реальность, как соотносится она с пространственными плоскостями, где ее границы и так далее, и так далее, да? Вот я и пытаюсь понять хоть что-то здесь. В меру отпущенного мне. Жаль, что мера эта, увы, не очень... А вы, Слава, я так понял, учитесь вместе с Машенькой? - кольнула Славика эта его "Машенька", может хватит уже "показного добродушия"! А что он еще знает о нас? Он следил за нами, подслушивал и подглядывал? - Насколько я понимаю, на филологическом? - продолжает старик, - Это не слишком удачно. В смысле, вам, в таком случае, придется поверить мне на слово - все, о чем я вам сейчас пытался... все, что вы видели здесь, в эти дни - не назло квантовой механике. - Добавил. - Почти.

- Ну, а смысловая плоскость... смысл, он чей, в таком случае, ваш? - Славику понравилось, что он теперь говорит раскованно.

- Сначала, я так и понял эту реальность. Но оказалось, что нет. Все, кто там, все, что там - все на равных правах. А вот сами "смысловые измерения", их количество и судьба: быть ли им "свернутыми" или же здесь их бытие и драма...

- Да, да, да! - перебивает Славик, - это уже зависит от каждого, все понятно. Но вы же изволили, - сам не ожидал, что его пробьет на такой слог, - утверждать, что смыслы не просто превосходят хронос, так сказать, по онтологическому своему статусу (с этим трудно спорить, ибо здесь мечта, и боль, и страсть, да?) но и, как вы опять же изволили, моделируют время. А вот здесь, извините! Моделируй, не моделируй, все равно, ты не повелитель времени, а его корм. Субъект смысла беззащитен перед временем.

- Именно! - Старик, показалось Славику, был очень даже доволен этой его тирадой.

- Но какие же тогда "смысло-временные измерения"?! Какая, к черту, параллельная или там перпендикулярная реальность?! Вы изучаете царство теней? И чем ваш смысл может тогда отличаться от нашего? 

- В том числе тем, что он все-таки есть.

- И что же в нем такого, что недоступно нам? - и тут же: -Так просветите, укажите как, чем и во имя чего жить, - Славику даже сделалось легче от этого своего сарказма.

Машкины шаги в коридоре: "Славик, ты здесь"? Вошла на кухню, глянула и задохнулась. И обморок.

Вместе со стариком бросились к ней (Славику пришлось отложить топор), посадили в кресло, что наискось от стола. Старик, оттолкнув растерявшегося Славика, похлопал ее по щекам, побрызгал водой.

Пришла в себя:

- Дед?!

У старика блеснули слезы.

- Не может... - ей опять не хватало воздуха, - не может... не может...

Славик пытался заставить себя хоть как-то соображать.

- Я зашел туда так, из исследовательского интереса, - старик обращался то к Маше, то к Славику, - можно сказать, посмотреть. И не сумел вернуться, - помедлил, но все же сказал, заставил себя сказать, - и не сразу понял, что не хочу возвращаться.

Славик глянул на портрет на стене. Как он мог не заметить?! На портрете была бородка, профессорская. И нужна была для того, чтобы обозначить принадлежность к цеху. А сейчас ее нет. К тому же, сейчас он на двадцать лет старше своего портрета. Как минимум, на двадцать лет. Когда старик оттолкнул его от Машки, оказался неожиданно крепким, в прикосновении (ладонь пришлась чуть выше локтя Славика, между локтем и коротким рукавом футболки) не было ничего такого, не то что странного... ладонь как ладонь. То есть, он не фантом, не инопланетянин, не мертвец, не живой покойник. (Славка вдруг принялся язвить на собственный счет.)

- И ты...- пыталась Машка.

- Мои чувства ко всем вам, - оправдывался старик, - они есть, конечно же, но они всегда были поверхностные. Искренние, но поверхностные. Почему-то получалось так.

- И ты... ты все годы был здесь, с нами, когда мы приезжали на дачу? - наконец удалось сказать Маше.

- Не всегда. Эта, как выразился твой друг, контактная зона работает по довольно сложному алгоритму. Вспомни, когда вы были здесь, у вас далеко не всегда пропадала мобильная связь.

- Но как ты мог, вот так все годы преспокойно быть параллельно нам? И сердца хватило?!

- У нас всегда было так. Только теперь это перестало быть метафорой, - сострил старик, но у него получилось кисло.

- Так этот самый смысл, - заговорил Славик, - я-то хотел услышать от вас о структуре смысла, об устройстве... а в чем он, в чем?! Вам всем там что, открылась Истина? Свет пролился? - Славик не понял, это у него вопрошание или издевка.

- Вряд ли, - старик говорит сейчас каким-то новым тоном, - в нашем, то есть, в том мире меньше истории, больше онтологии... вообще бытия. Меньше поверхностного, наносного. Но и с глубинным, главным тоже не очень - правда, они знают свое место, не обольщаются на собственный счет, сознают вину. Вашим же смыслам такое как правило не дано, не дается.

- Значит, это покой?

- Смысл не "наш" и не "ваш", поймите, Слава. Его отсутствие, его невозможность становятся моментом усложнения смысла, залогом новой его глубины, способом его бытия.

- Эта какая-то претензия на победу над Ничто, да? Но, судя по вашему тону, вы видите в этом счастье. Это счастливый мир? Там есть гармония? - задумался Славик.

- По сравнению с миром вашим, там больше тоски, - говорит старик, - может быть, больше безысходности. Любви не больше, наверное, чем в вашем мире, - тут же одернул себя, - в нашем, да. Но чистота любви, тоски, безысходности... дается чаще. И, в конечном счете, получается больше милосердия, доброты, все того же бытия.

- А двое ваших, что затащили сюда человека с мешком на голове - это от избытка доброты или милосердия?!

- Это из института исторического моделирования и антропоцентрического прогнозирования, - отмахнулся старик. - Изъяли из вашей реальности того, чья... э... жизнедеятельность, по их прогнозам, обернулась бы в не таком уж далеком будущем бедствием для вашего мира. Подробностей я не знаю. Да они и не обязаны меня посвящать. Но, будем надеяться, теперь в вашем будущем будет меньше на одну войну. Скажите, наивно? Конечно, наивно. Но все-таки действенно.

- И давно это так? - Славик вдруг сделался вкрадчивым. - Давно уже ваши ходят к нам нас спасать, улучшать нашу историю, проводить выбраковку в нашей популяции?

- Институт, громко сказано, конечно. Собрались несколько чудаков, нашли себе нескольких юношей, так сказать, с горящими глазами. Кстати! В том молодом человеке, что в первую ночь зашел вместе со своим наставником в дом (раз уж ты это видел) ты ничего не заметил?

- А что, собственно, кроме тоги?

- В принципе, это ты, Слава.

- Вы намекаете, что это я в каком-то своем инобытии в той, в параллельной вселенной, другой, вашей смысловой реальности?

- Поначалу я и подумал так, а теперь бы сказал: это ты, каким станешь, можешь стать... Или же ты, каким ты уже не успел стать.

- Но я не хочу. И не слишком разделяю его пыл... да и по существу. - Слава богу, что я не успел им стать.

- Вот именно, - Славик не понял, старик обрадовался или же издевается.

- Дед, ты, кажется, хотел объяснить, почему "ваши" залезли с ногами в нашу жизнь, - Маша спросила, чтобы отвлечь его от Славика, не нравится ей такое его посягательство на Славкину душу и психику. Принужденно, фальшиво прозвучал сейчас у нее этот "дед".

- Что сказать, сегодня ребятам удалось, а завтра, вполне вероятно, погибнут ни за грош и все. Несколько энтузиастов пытаются хоть что-то подправить в вашем мире... то есть, в нашем, м-да. Так что не волнуйтесь, вашей свободе воли ничего не угрожает. Роль марионеток в руках иной сверхдоброй, сверхгуманной силы уж никак не уготовлена вам. Сами же вы сплошь и рядом не замечаете слишком многое из того, что могли бы понять и без помощи параллельной Вселенной.