Даниэль Клугер – "Млечный Путь, XXI век", No 2 (39), 2022 (страница 15)

- Не знаю, как вас зовут, - перебил ее я.

- Элизабет.

- Так вот, Элизабет, дайте мне минуту. Мне нужно найти ручку и бумагу, куда бы я мог все это записать. И будьте добры, говорите помедленнее, - недовольно пробухтел я, доставая с полки газету с карандашным огрызком и приготовившись записывать.

- Извините, я всегда начинаю тараторить, когда волнуюсь, - ничуть не обидевшись на мою колкость, ответила Элизабет.

- Давайте ваш адрес и телефон вашего Эйджвела.

Не помню, как мы распрощались, но после нашего разговора, я, как и обещал, тут же набрал Эйджвел. Выяснилось, это была довольно большая компания, с офисами во всех крупных городах Канады. Насколько я успел понять, они предоставляли пенсионерам всевозможные круглосуточные сервисы, включая доставку еды и медицинское обслуживание. Диспетчер взяла у меня необходимую информацию и заверила, что, если мистер Хиггинс действительно является их клиентом, то дежурная медсестра прибудет к нему в течение получаса. Я был доволен собой и со спокойной душой смог наконец-то лечь спать.

Про будильник я впопыхах забыл, поэтому несложно догадаться, что на работу я безбожно проспал и, когда открыл глаза, на часах было уже без четверти десять. А это означало, что у меня оставалось чуть более получаса, чтобы собраться, добежать до кампуса и успеть подготовиться к выступлению. Стащив со стула одежду, я выбежал из комнаты, на ходу натягивая на себя рубаху и стараясь продумать дальнейший план действий. Судя по грязной посуде, сваленной в раковине и отсутствию второй связки ключей, мой сосед, позавтракав, благополучно уехал на работу, и шансов на то, что он меня подбросит, не оставалось. Так что я пулей выскочил из дома и вскоре уже стоял на остановке трамвая, прижимая к груди старую папку с расчетами и прокручивая в голове сценарии своего необратимого провала после того, как я заявлюсь на совет позже достопочтенных членов комиссии. Но, к счастью, опасения не оправдались, и все обошлось самым удачным образом. Мой научный руководитель уехал из города в связи с внезапно возникшими семейными обстоятельствами и перенес ученый совет на неделю. Но самым странным было то, что у меня из головы никак не выходила моя новая телефонная знакомая. Меня не оставляло странное предчувствие, что она вновь позвонит, и мне во что бы то ни стало необходимо было вернуться домой.

Хотите, верьте, хотите - нет, но в воздухе снова завис миндальный запах. За два дня я уже начал к нему привыкать. Зайдя домой, я подошел к стоявшему на полке телефону и потянулся к трубке за мгновение до того, как раздался звонок, словно заранее зная, что он обязательно произойдет.

- Здравствуйте! Это Элизабет. Я вам звонила вчера ночью. Вот, решила попробовать набрать тот же номер и по смотреть: может, меня снова с вами соединят.

Это была она. Я не ошибся.

- Я так понимаю, что эксперимент удался? - с наигранным безразличием отозвался я.

- Вы так и не сказали, как вас зовут.

- Грэг.

- Я хотела извиниться за свою вчерашнюю бестактность, Грэг. Это было неправильно с моей стороны. Вы, наверное, злитесь на меня?

- Ничуть. Как чувствует себя ваш дедушка? К вам приходила медсестра?

- С дедушкой все в порядке, спасибо, - отозвалась Элизабет. - Из Эйджвел почему-то никто так и не пришел, но нам повезло. Доктор Сэйдж, наш сосед из дома напротив, заметил свет у нас в окне и зашел справиться о дедушкином здоровье. Так что все обошлось, и дедушка уже с утра что-то сажает в саду.

- Очень странно. Клянусь, что я дозвонился до них, и они взяли вашу информацию.

- Не берите в голову. Я звоню не для этого. Мне неловко, что я вас вчера побеспокоила. Я помню, что вы что-то упомянули об ученом совете. Вы работаете в Университете?

- Я докторант на факультете астрофизики и астрономии.

- Надо же! Это, наверное, так увлекательно - изучать звезды. Они у меня всегда ассоциируются с музыкой, - с искренним восхищением воскликнула Элизабет. - Смотришь на них порой и начинаешь задумываться о смысле жизни.

- Ну, это не совсем то, чем я занимаюсь... - Я хотел было начать свою стандартную речь университетского зубрилы, но осекся. - Хотя, если обобщить, то, наверное, вы правы.

- А я уже пятый год планирую посетить новый планетарий в Торонто, но все никак время не найду, - вздохнула Элизабет.

И тут я сам себя удивил.

- Хотите, я вас туда проведу? Я там работаю по вторникам, - выпалил я.

В трубке раздался веселый звонкий смех.

- Ого, а вы смелее, чем я предполагала. У вас на факультете все такие? В другом случае я бы, конечно, отказалась, но вы почему-то вызываете у меня доверие, и я, наверное, соглашусь. Кстати, завтра вторник, и я как раз свободна.

- Замечательно. Тогда жду вас на служебной проходной в два часа. Если вдруг мы разминемся, то просто скажите, что вы к Грегу Койнеру, и вас пропустят.

- Договорились. Тогда до встречи, - весело проговорила Элизабет.

Я прождал на проходной несколько часов, но Элизабет так и не пришла. Номера ее телефона у меня не было, и я отправился прямиком по адресу, который у меня был. Двухэтажный викторианский дом из рыжего кирпича под номером двести пятьдесят пять по улице Гурон я нашел практически сразу. Мое внимание привлекла массивная деревянная вывеска с названием риэлтерского агентства, установленная возле открытой калитки, и табличка на двери с надписью "Открытый Дом". "Странно! - подумал я. - Почему Элизабет ничего не упомянула о продаже дома?" Хотя, в принципе, почему она должна была это делать? Возможно, не посчитала нужным делиться такими вещами с малознакомым человеком.

Дверь в дом оказалась не заперта, и я без колебаний вошел внутрь. Если не принимать во внимание небольшой журнальный столик и серый велюровый диван посреди гостиной, дом был абсолютно пуст.

- Добро пожаловать! - поприветствовал меня седовласый мужчина в костюме под цвет дивана и с наигранно широкой улыбкой. - Это великолепный дом! Он идеально подойдет для молодой семьи. Так что, если он вам понравился, советую не затягивать с покупкой.

Подбежав ко мне, он еще раз улыбнулся и протянул какую-то бумажку:

- Ознакомьтесь, пожалуйста. Тут представлен план дома, некоторая дополнительная информация и, конечно, запрашиваемая цена.

Я молча взял протянутый мне листок и сделал вид, что внимательно изучаю его содержимое.

- А какие здесь виды из окон! - с напором ярмарочного зазывалы продолжил риэлтор. - Если вы пройдете со мной в столовую, то поймете, о чем я говорю. - Недолго думая, он подхватил меня под руку и подвел к широкому арочному окну, смотревшему на небольшой ухоженный садик. - Только посмотрите, какая здесь красота! Настоящий оазис! Профессор Хиггинс посадил этот сад своими руками.

- Хиггинс? - переспросил я.

- Да, бывший хозяин дома. Заслуженный человек, профессор факультета ботаники Университета Торонто.

- А вы не могли бы мне дать его координаты?

- К сожалению, я не смогу этого сделать, - не меняя интонации, ответил риэлтор. - Дело в том, что профессор Хиггинс скончался, но я с удовольствием предоставлю вам телефон его внучатой племянницы. Она знает о доме все и с радостью ответит на интересующие вас вопросы.

В моей голове ничего не сходилось. Представить, что пожилой и больной человек скоропостижно скончался, я мог. Однако я не понимал, как за один день можно было успеть вынести из дома всю мебель.

- А когда профессор скончался? - поинтересовался я.

- Года два назад, а может, и три. В дом влезли грабители, и когда, по всей видимости, хозяин решил оказать сопротивление, его вместе с внучкой застрелили. Но смею вас заверить, мы предприняли все возможные меры, дабы полностью обезопасить этот дом и сделать его настоящей крепостью для новых жильцов.

Он начал мне объяснять устройство новых замков, но я его уже не слушал. То, что я узнал не поддавалось никакой логике. Не мог же я сойти с ума! Если эти телефонные звонки галлюцинация и голос Элизабет был лишь в моей голове, то откуда тогда у меня этот адрес и имена хозяев дома?

- Скажите, как звали внучку мистера Хиггинса?

- Элизабет Хиггинс, - не раздумывая, ответил риэлтор. - Это, конечно, все очень печально. Она училась в консерватории и считалась весьма многообещающей пианисткой. Моя жена несколько раз ходила на ее выступления и уверяла, что это новая Марта Аргерих.

В висках у меня начало сильно пульсировать, и в какой-то момент мне показалось, что массивные паркетные доски вот-вот уйдут у меня из-под ног. Пообещав подумать, я, задыхаясь, выбежал из дома и неожиданно заметил нечто очень необычное - цветущее миндальное дерево, росшее на углу дома Хиггинсов. Оно пряталось за раскидистой магнолией, что объясняло, почему я не заметил его сразу. Это первое миндальное дерево, которое я видел в Торонто. Возможно, какой-то особый морозостойкий вид... Затрудняюсь сказать. Но это был самый настоящий цветущий миндаль, источавший такой знакомый и близкий моему сердцу аромат.

Я не раз возвращался к дому на Гурон-стрит, делая это скорее неосознанно, чем преднамеренно. Всматривался в окна, надеясь увидеть в них силуэты людей, пытался разглядеть их лица. Клянусь, несколько раз мне даже показалось, что из приоткрытого окна на втором этаже я слышал голос Элизабет, но всякий раз понимал, что ошибся, и уходил ни с чем. Миндаль больше не цвел, а через несколько лет и вовсе засох, не выдержав суровых канадской морозов.