Даниэль Дессан – Фантастика 2025-100 (страница 11)
Едва эльф, гном и Эллагир с Альрин ступили на мощёную булыжником площадь, ведя коней за собой, их тут же окружило прочное кольцо желающих поскорее сбыть свой товар.
– Упряжь, лошадиная упряжь!
– Оружие, лучшие мечи и луки в Велленхэме!
– Каменья, драгоценные каменья для прелестницы!
Тангор скользнул взглядом по добру ювелира и коротко заключил:
– Фальшивка.
– Э, думай, что говоришь, гном! – возмутился торговец. – Самолично за каждый по двадцать золотых платил!
– Камни – поддельные, а сам ты – простофиля, коли так, – ёмко присовокупил тот, усмехнувшись в бороду.
– Молодой господин, – оттеснил незадачливого ювелира оружейник. – Вы просто обязаны купить меч! Можно ли в наше время путешествовать без оружия?
Эннареон сначала не понял, что обращаются именно к нему.
– Имеется превосходный выбор клинков гномьей ковки! – продолжал тараторить торговец. – Из самого Дирхкага!
– У меня есть меч, уважаемый, – негромко ответил эльф, не замедляя шага.
Оружейник, видя, что теряет возможного покупателя, отчаянно закричал вслед:
– Два по цене одного отдам!
– Странный человек, – проговорил Эннареон недоуменно. – Я же сказал, что у меня есть клинок. Зачем мне ещё два?
– Незачем, – подтвердил Тангор, одновременно отмахиваясь от очередного купца, предлагающего бальзамы от ран. – Ты и одним мечом можешь таких дел наворотить…
– Хмм… А что может сделать даже самый прославленный мастер клинка против боевой магии? – не без поддёвки спросил Эллагир, многозначительно коснувшись мантии.
Они с Альрин решили въехать в новый город в парадной одежде своего Ордена, и теперь то и дело ловили на себе восхищённые взгляды.
– Зависит от обстоятельств, – спокойно ответил Эннареон. – Вздумай мы биться, какое заклинание ты б выбрал?
– Нууу… – задумался чародей, но эльф прервал его: – Поздно. Я уже успел тебя прикончить.
– А будь мы в тридцати шагах друг от друга? – не унимался тот.
– Ты попадёшь с такого расстояния? – улыбнулся Эннареон. – Хорошо, когда мишень неподвижна…
– Друзья, давайте даже теоретически не будем обсуждать такие вещи, – вмешалась Альрин, которой от этого разговора стало не по себе.
– Действительно, чего это вы бородами надумали помериться, – проворчал Тангор.
Молодой маг рассмеялся:
– И у нас есть такая пословица! Только не про бороды, а…
– Эллагир! – быстро сказала девушка и густо покраснела.
– Что? Я молчу, – с притворной скромностью отозвался юноша, пряча озорную ухмылку. – Ох, что это там?
Последнее замечание относилось к странного вида сооружению в самом центре рыночной площади. Оно выглядело, как помост для представлений, и с двух сторон его находилось по высокому, футов в тридцать, деревянному столбу. Промеж них был натянут канат, трепетавший на ветру, точно струна. За помостом располагался пёстрый шатёр, из которого доносилась музыка, безобразно исполняемая небольшим оркестром из трёх человек.
– Я думаю, это бродячий цирк, – пожал плечами гном. – Ничего интересного.
– Цирк! – воскликнула Альрин. – Как здорово! Друзья, давайте чуть-чуть задержимся?
– Разве в Визенгерне недоставало представлений? – удивился эльф.
– Было не до них, – нетерпеливо проговорила чародейка. – Университет отнимал всё время. И, – она хихикнула, – с нашими наставниками цирк не нужен. Так мы посмотрим, что там?
– Я тоже с удовольствием глянул бы, – поддержал её Эллагир. –Что скажете? Эн? Тангор?
– Они-то, небось, за просмотр деньги берут? – осторожно осведомился гном.
– У меня найдётся пара монет, – отмахнулась Альрин и решительно двинулась к помосту.
Друзья ввинтились вслед за чародейкой в самую гущу толпы и начали прокладывать себе дорогу. Впрочем, особо толкаться им не пришлось: увидев одеяние королевских магов, зеваки расступались. Таким образом, уже совсем скоро спутники оказались в первых рядах.
Внезапно на помост выскочил невысокий и довольно нескладный человек в ярко-красном камзоле. Его густая чёрная борода резко контрастировала с наголо выбритой головой. Народ, поняв, что представление начинается, оживился. Лысый тем временем набрал полную грудь воздуха и завопил что есть мочи:
– Почтеннейшая публика! Лучший странствующий цирк во всем Велленхэме! Только одно представление моей труппы в вашем славном городе! Каждый трюк смертельно опасен! Смотрите все, и не жалейте монет для артистов, рискующих жизнью на потеху зрителям!
– Когда ж ты замолкнешь, – тихонько пробормотал Эннареон, успевший десять раз пожалеть, что подошёл так близко к сцене.
Голос хозяина труппы оказался на редкость противным и при этом – громким. Чуткому слуху эльфа действительно пришлось несладко. Наконец, красный камзол скрылся в шатре. Три музыканта заиграли вполне мелодичный марш, после воплей хозяина труппы звучавший музыкой богов.
Эннареон с облегчением вздохнул, но вдруг замер, забыв выдохнуть. Из шатра танцующей походкой вышла девушка сказочной красоты и изящества. Стройная фигура была обтянута яркой тканью, подчёркивающей восхитительные линии тела. Светлые длинные волосы были собраны на затылке в густой хвост. На лице играла озорная улыбка.
Эльф буквально утонул в её глазах, ярко-синих, цвета неба в августе. Тем временем, девушка легко запрыгнула на помост, и, все также пританцовывая, подошла к одному из деревянных столбов.
– А она ничего, правда, дружище? – Тангор дёрнул эльфа за рукав плаща.
– А? Что? – рассеянно отозвался Эннареон, не сводя взгляда с артистки.
Гном открыл рот, чтобы съехидничать, но увидел этот взгляд, и замолк на полуслове.
Девушка в две секунды каким-то непостижимым образом взобралась по столбу до верха и теперь тихонько шла по канату, ловя равновесие. Солнце ярко освещало её стройную фигурку, балансирующую между небом и землёй.
Музыка зазвучала громче, и толпа ахнула: артистка принялась танцевать на канате, будто на сцене. Узкая полоска пеньки на тридцатифутовой высоте отчаянно затрепетала. Зрелище действительно завораживало. Умопомрачительно сложные движения, которые и на земле-то не всякий танцор сможет изобразить, девушка совершала настолько легко и естественно, что дух захватывало от восторга. Без сомнения, несмотря на молодость, у неё был колоссальный опыт таких выступлений.
Вдруг раздался громкий треск и эльф, ахнув, увидел, как канат распался на два. Артистка, изогнувшись в воздухе, каким-то чудом успела ухватиться за обрывок и стремительно понеслась к столбу, к которому тот был привязан. Всё произошло за считанные мгновения, но Эннареон рванулся к сцене сразу же, как только услышал звук рвущейся пеньки.
Расстояние в десять шагов он преодолел в два могучих прыжка, ещё один понадобился, чтобы влететь на помост. Циркачка попыталась избежать удара в деревянную опору, но безуспешно. Вскрикнув от боли, она выпустила конец каната из рук.
Хрупкая девичья фигурка камнем рухнула вниз, прямо в руки эльфу. Эннареон успел отметить уголком сознания, что артистка всё-таки смогла кое-как сгруппироваться, а затем в работу включилось натренированное тело. Поймав девушку, эльф как бы продолжил её движение, приседая, чтобы погасить скорость падения, и одновременно крутанувшись, чтобы смягчить силу удара.
"Вроде удалось"! – успел подумать он, прежде, чем потерял равновесие и упал на помост, не выпустив, однако, артистку из рук.
Музыка, наконец, смолкла. По толпе пронёсся шумный многоголосый выдох. Тангор склонился над эльфом:
– Шустрый! Сам-то цел?
Эннареон осторожно пошевилился, прислушиваясь к ощущениям.
– Думаю, да. Как она? – эльф кивнул на девушку, которая лежала на нём неподвижно.
– Без сознания, – подоспел Эллагир. – То ли от боли, то ли от страха. Плечо разбито в кровь. Альрин, – повернулся он к спутнице. – У тебя исцеление лучше получается…
– Без сомнения! – ослепительно улыбнулась чародейка. –
Артистка пошевелилась и открыла глаза.
– А ну, хватит! – раздался сзади противный голос.
Эннареон, узнав его, поморщился. Маги обернулись и увидели того самого человека в красном камзоле, который объявлял о начале представления. Лицо его исказила злоба.
– Я не собираюсь платить за лечение! Вас не просили! – прогнусавил он. – Лисси, вставай, дрянь эдакая! И живо за работу!
Циркачка стремительно вскочила на ноги. Не следовало проделывать это столь быстро. Она покачнулась, и упала бы снова, но Эннареон успел подхватить её.
"Словно шёлк", – подумал он, слегка поглаживая тонкое запястье. Внезапно пальцы наткнулись на грубый рубец. Эльф бросил быстрый взгляд на руку девушки и вздохнул.
На нежной, медового цвета коже явственно выступало треугольное клеймо. Легеррандский знак рабства.