Даниэль Брэйн – Я — твои неприятности! (страница 5)
– Так кушать хочу! Слона бы съела! – постаралась я и для себя и для них оправдать, что схватила самый огромный, аж облизнула губы от предвкушения вкуснятины.
Виктор неожиданно после моих слов закашлялся, да так, что кола его носом пошла, пачкая рубашку и толстовку. Глаза на меня вытаращил, как будто просит постучать по спине, ну я и постучала… под истерический хохот Таши, подпрыгнула к нему так, что и своей колой залила все, что было на подносе, и добавила пятен на Вите.
– Ой! Прости! Я… случайно! Давай я застираю! – кудахтала я, бегая вокруг кашляющего Витеньки, а он только вертелся и мешал мне его трогать… то есть отряхивать.
Шкафчик вскочил и, матерясь и откашливаясь, метнулся в сторону туалетов. А я уже готова была бежать до поезда на своих двоих. Таша смеялась еще минут пять, после чего решила мне пояснить:
– Ты не знала, что у него кликуха Слон? – спросила меня она и снова рассмеялась.
– Слон? Шахматный, что ли? Или индийский? С бивнями? – растерялась я и принялась гадать, с чего такое прозвище. Заодно и покраснела, представив, как я его ем. Слона этого. Голого представила! Какой ужас! Прямо за столом!
– Ну… бивень его я не видела… а так он, конечно, секси! Так что зря отказываешься!
Обсуждать с опытной любительницей Черепов неопытную меня мне не хотелось, конечно, и я замолчала, прекращая этот разговор и выгоняя из мыслей бессовестного голого Витеньку. С бивнем.
Витя вернулся из туалета в мокрой рубашке, с пятнами не справился, правда, но я поспешила его успокоить:
– Я не про тебя сказала! Это выражение такое… все так говорят… тебя я съесть не смогу… у тебя большой… – путано объяснялась я под все больше тяжелеющим взглядом Витюши, ешкин кот, что я несу?! – Вес! В смысле – вес большой… для меня… я не съем! Извини…
Да уж. Умеешь же ты, Лена, на ровном месте спотыкаться! Витя поднос схватил и, выкинув все, притащил еду, не вымоченную в коле. И я решила до конца перекуса рот больше не открывать и ничего не говорить.
Таша тоже молчала, продолжая с кем-то переписываться, а Витя только позвонил куда-то, узнав расписание поездов до Москвы с ближайшей станции.
– Если нужно, ты переоденься, Витюш, мы с Ташей подождем, – предложила я, когда мы вернулись в машину.
– Позже, – отрезал Виктор и только хотел заводить машину, как Таша вспомнила:
– Я в туалет тоже хочу сходить!
Витя глянул на меня, но, наверное, вспомнил, что я не профи, и, кивнув Таше на выход, пошел сопровождать сам, сказав мне:
– Туалет там один, мэ и жо, окно маленькое, она не пролезет. Сиди в машине.
Я кивнула с серьезным видом, будто разрешаю ему сопровождать. И опять с грустью смотрела им вслед. У него даже походка отличается от тех мужчин, что я знаю. Никакой спешки, вышагивает спокойно и тенью своих широких плеч половину парковки накрывает. И у него зад, между прочим, тоже ничего и… ну все, меня сейчас понесет в мыслях. Развратная девственница с грязными мыслями. Ну потому что в двадцать три отсутствие этой части жизни это уже не норма, это уже проблема, не иначе.
Мужчина в бейсболке так неожиданно подошел к моему окну, что я испугалась в первые секунды, но потом поняла, что он, вежливо постучав в окно, ждет, когда я открою. Как открыть окно в машине, которая не заведена, я не знала, поэтому открыла дверку и выпрыгнула из машины.
– Здравствуйте, у меня для Слона бандероль, – сообщил мне мужчина.
– Он сейчас вернется, подождите, – совсем успокоилась я, раз он знает Слона, значит, все в порядке.
– Девушка, я просто курьер, мне нужно только передать и все. Вы же в его машине, значит, с ним? Ну вот и отдадите ему игрушку. Спасибо! – со скоростью чтения Эминема протараторил курьер и, сунув мне в руки плюшевого медведя, быстро сел на мотоцикл и уехал.
Я дернула ручку двери машины и в ужасе поняла, что она закрылась! Заблокировалась с ключами внутри! Да что же я за горе луковое! За одно утро уже столько всего начудила!
Я посадила медведя на капот и припустила к зданию, где скрылись Таша и Виктор. Как-то подозрительно долго они там! Виктор подпирал стену напротив двери туалета и, завидев меня, приказал:
– Проверь, что-то она долго.
Сколько Таша пробыла непосредственно в туалете, мы теперь никогда не узнаем. Она сбежала через окно!
Ну и не такое уж оно в туалете оказалось маленькое! Для Вити, наверное, да…
– Ты же сказал, она не пролезет! – я была, наверное, уже на грани истерики, мало того, что вообще поперлась ночью неизвестно куда и с кем, так еще и не смогла даже до приезда безопасницы подопечную устеречь!
– Да как? Она же такая лошадь, твою мать! Вот с момента, как ты появилась, все наперекосяк! – рявкнул на меня Витюша, заглядывая под раковину, хотя и так видно, что там нет никого.
Ну да, конечно, сам не подумал, что понятие «не пролезет» у него и у Таши может быть разное.
– Я при чем? Ты сказал сидеть в машине, я сидела! Она, кстати, захлопнулась… и не открывается!
Глаза у Вити полезли на лоб, рот открылся, сразу видно, с нецензурными целями, и я поспешила удрать из тесного пространства на свежий воздух.
– Ты можешь хоть пару часов прожить без неприятностей? Я вот теперь даже сомневаться начал, что твоя Таня тебя подставила! Сама ты что-то напутала, все приданое в сумку упихала и полетела вперед за приключениями! На мою, между прочим, ни в чем не виноватую голову!
Этой речи ему хватило аккурат на всю дорогу до машины, а там он уже бегал вокруг, дергая все двери, а я бегала за ним, сильно сомневаясь, что его голова ни в чем не повинна.
– Витюша Николаевич! А не тебе ли было поручено глаз не спускать с девчонки? Сам же говорил: Череп там… что-то виды на наследство имеет, вот и дурит ей голову! И вообще, из-за вас, мужчин, все! Вы обещаний лапшивых навешаете, а потом как от чумных шарахаетесь! – не к месту и не тому мужчине я вдруг предъявила претензии за свою студенческую любовь. – Ты наверное, сам, как и я, на побегушках! Ничего не умеешь!
Витя резко развернулся, выкинув руку, схватил меня за талию и, толкнув, прижал к двери машины своим телом. Я даже пискнуть не успела и только подумала, что, наверное, от чего-то опасного меня прячет, как в фильмах, загораживает собой, как он дернул мою голову вверх и прошипел в лицо:
– У нас на побегушках шестерки, Киса! Так что прежде чем рот открыть, попробуй подумать хоть раз в жизни! А не получится, так я найду для тебя «работу с языком», как ты любишь!
Глава 6. Виктор
Нет это не задание, а жесткий стеб и издевательство просто над моими нервами! Две кукушки, одна другой хлеще. Одна, которая свалила в неизвестном направлении, а другая с утра уже столько натворила, что впору на зарядке своей новой повеситься на ближайшем суку!
– Телефон твой где? – рявкнул на эту курицу, приплющив ее к машине, чтобы не дергалась.
Пахнет от нее чем-то давно забытым. Запах юной, чистой девушки. Тонкий, нежный, можно сравнить с банальным ароматом розы, но не зря именно этот аромат любят все поголовно. Он уникальный, неповторимый. Свежа как роза моя киса. И у меня, блядь, стоит. Вот так, посреди парковки у закрытой двери машины прижимаю хрупкую девушку и пялюсь на ее пухлый рот, а в штанах тяжелеет, и я мгновенно принимаю решение, что сначала эта киса должна мне показать свою кошачую гибкость на заднем сиденье, а уже потом я ее отвезу на поезд. Такая вот компенсация за все, что она успела натворить, начиная с того, что приехала сама, вместо того чтобы позвонить и организовать поездку компетентного сотрудника.
И похер на эту Ольгу, подождет. И до этого торопиться было некуда, а теперь и подавно.
– В… машине. Телефон, – захлопала глазами Лена, испуганно глядя на меня.
– Тьфу, бля! Ты нарочно, что ли? – обозлился я на все разом, а больше всего – что мои мозги стоит и нагло плавит, хлопая своими ресницами.
С каждым лишним часом с этой Леной у меня все больше набегает проблем и по мелочи, и серьезных, типа той, что теперь мне нужно и в аптеку заехать. Нет, не за резинками, они есть. За успокоительным. Для нее, конечно, стоит и дрожит как лист на ветру, теперь я ее держу не потому, что может сбежать, а потому, что может упасть.
– Я не знала, что она может закрыться! – жалобно пропищала Лена, пришлось ее отпустить, пока в обморок от меня не слиняла.
– Стой тут, – и без особой надежды, что послушается, я ушел обратно в магазин при заправке.
Из всего ассортимента для угона машин у этих торгашей только клейкая лента и линейка. Под подозрительным взглядом охранника взял и то, и другое и поспешил обратно.
Провозился я долго, портят нас эти новые технологии, раньше все руками вскрывали, теперь все условия для угона за тридцать секунд есть.
Телефон на прикуривателе заряжается долго, кинув его на полочку, я покосился на Лену. Сидит бледная, еле живая. Понять ее можно: и до побега подопечной ее на работе ждали премиальные пиздюля, а теперь они же, но уже без вазелина.
– Звони Ольге, – максимально спокойно сказал я, опасаясь, что она точно дышать перестанет, если орать буду. Да и смысла нет орать.
– Да, хорошо, сейчас. А что сказать?
– Сам все скажу.
Лена такому раскладу обрадовалась и, набрав номер, сразу отдала трубку мне.
Пока я вскрывал собственные колеса, то бишь тачку, моему терпению пришел край. Хватит мне этих баб-командирш, нахер. Хочешь сделать хорошо, делай все сам.