Даниэль Брэйн – Я — твои неприятности + Бонус (страница 6)

— С Леной? А какой от нее толк? — удивилась Ольга, но по голосу понятно, что ей по сути похер, а также реакция на побег ровная. Как у солдата, просто сменилась задача, без паники и истерики, моментально переключилась.

Опять покосился на Лену, вот если бы сразу эта Бойко приехала, сто процентов — Таша бы даже не дергалась.

— Машину сторожить будет, — съязвил я, но понимает мой сарказм, конечно, только Лена, — Ольга, давай без базаров. Я сказал — разделиться надо.

Обсудив детали и договорившись созваниваться по возможности, так как связь у нас будет далеко не во всех глухих селах, отключился, и почему-то настроение сразу приподнялось. Толк от Лены будет… может, и не один раз.

Мы проехали до ближайшего села, тут и мой телефон немного зарядился, и я, отправив Лену погулять вокруг машины, набрал Деду. Мне тоже пиздюля положены, и хоть они и по телефону, свидетели мне не нужны. Прилюдная порка — это вообще не мое.

Порка на фене Деда была не то чтобы особо эмоциональной, но вполне доходчивой, и если перевести, то означала:

— Или девку до сделки найди, или себе место на кладбище подбери.

Место у меня уже давно есть, но я туда не спешу. Буду считать, что у меня отпуск в компании симпотной кисы. Покатаемся, покуролесим!

Все, что я знаю о Черепе, можно тоже уложить в пару предложений.

Хитрый и жадный скунс, очень быстро сообразивший, что, окучивая Ташу, он хапнет столько бабла, что и не снилось. У него свой старенький «Жигуль», и скорее всего, на нем они и удрали.

Леночка выгуливала свой офисный костюм по тихой улочке села, уделяя особое внимание коровьим минам. Так старательно выбирала, куда наступить, чтобы не вляпаться, что я заподозрил, что за МКАД киса не выезжала раньше никогда.

— Киса! — окликнул я гулену, выбравшись из машины. — В твоем сундуке с приданым есть более удобная одежда и обувь?

— Да, все есть! — с готовностью и радостью ответила Лена.

— Да уж. Вопрос риторический получился. Давай, киса, наряжайся попроще… майка, шорты, кеды? Жарко же твоим близняшкам в этом всем! — кивнул я на пышную грудь под ворохом тряпок.

— А твоим не жарко в таких толстых джинсах? Или это инкубатор? — несмотря на то, что щеки залились румянцем, съязвила Лена.

Какой инкубатор? Это она про яйца, что ли? Вот же язычок! Теперь точно на работу его определю за такие шутки!

— А где переодеваться?

Так и хочется спросить: а что, до куя вариантов видишь? Подошел к ней вплотную, заставляя задирать голову и смотреть на меня снизу вверх, намеренно понижая голос, ответил:

— В тачке, Киса! Сзади места много. Можем одновременно там раздеваться!

Заодно и инкубатор проверим. Лена на мои намеки жирные возмущенно запыхтела и попятилась от меня.

— Осторожно, дерьмо коровье! — пугнул ее я и, довольный выходкой, стиснул прыгнувшую обратно в мою сторону лапочку.

Вцепилась в меня, теряя равновесие, и меня опять начал накрывать ее нежный аромат волос и кожи. Давно бы так, Киса. Надо бы на ночь найти хоть сеновал какой или комнату у кого-то снять в селе, думал я, наклоняясь к пухлым губам, приоткрывшимся от испуга.

— Ты… — все что успела прошептать Лена, прежде чем я накрыл ее губы своими.

Ага. Я. Правильно, девочка. На ближайшие пару дней — точно я.

Блядь, вкусные какие губки. Пухлые, мягкие, нежные. Сколько ей лет, интересно? Лет на десять меня младше. Совсем юная, и оттого еще больше от нее накрывает.

У меня в рационе одни шлюхи из нашего борделя, редкий раз утруждаюсь выбраться куда-то, чтобы провести время с обычными женщинами. Зачем? Когда есть все под носом.

Поэтому от Лены меня так валтузит. От запаха ее чистого, без табаком и спиртным провонявшей кожи, без волос пережженных и… она целоваться не умеет!

И не «не хочет»! А именно «не умеет»! Она не отталкивает меня, не кусает. Робко отвечает на поцелуй, несмело касаясь своим язвительным язычком моего. Податливо раскрывает губы и… не дышит! Пиздец!

— Боишься меня? — предположил я причину ее робости.

Молчит. Смотрит ошарашенно, будто сама от себя не ожидала. Да ладно, что такого-то? Взрослые люди на несколько дней вдвоем точно. Не терпеть же, тем более что я же вижу, как она на меня смотрит. Не мальчик, чай.

А вот от следующих ее слов у меня внутри все похолодело и рухнуло в пятки.

— А мишка где? Он на капоте остался! Тебе курьер игрушку передал. Мишку! Я забыла!

Глава 7. Елена

Ну, я все еще была жива. И после поцелуя, и после того, как сказала про этого мишку.

Потому что в какой-то момент мне показалось, что Виктор достанет сейчас пистолет и пристрелит меня. Такое лицо у него стало… как в кино про главарей мафии. Каменное. И глаза будто стеклянные, но все это действительно на какой-то момент.

— Как он выглядел? — спросил он уже совершенно обыденным тоном. Может, и правда мне показалось?

— Ну такой серый, с бантиком, вот такого размера, — и я показала нужный размер, разведя руки в стороны.

— Курьер, киса, — поправил меня Виктор почти ласково.

Я пожала плечами.

— Мужчина…

— Какой?

— Обычный! — я уже не знала, что он от меня хочет. — Я его что, рассматривала? В кепке… в футболке и штанах!

— Охренеть приметы. В штанах. В машину садись, — коротко распорядился Виктор.

Как будто не он только что меня целовал.

Вот что этим мужчинам надо? Да всем им нужно только одно. Раздеть, разложить… А что дальше? Как вообще вот так взять и найти того человека, с которым потом не захочется расставаться?

А если я его вообще не найду никогда?

— Что он сказал? — услышала я раздраженный голос. — Киса, не спи!

— Посылка для тебя, — я пожала плечами. Лучше сделать безразличный вид, типа — ну подумаешь, мишка.

А кому, кстати, этот мишка? Не он же сам спит с ним в обнимку. Может, у него ребенок есть? Хотя вряд ли, такие как он детей не заводят, во всех фильмах об этом говорят. Но может же быть у него там племянница или младшая сестра?

Я покосилась на Виктора. Он вел машину с непроницаемым лицом, но я исподволь читала — «мне этот мишка на али как полмашины обошелся». Да нечего, не стоит ни одна игрушка таких денег, не королева же лично его делала!

А может, мишка ему по другой причине дорог? Новым он ведь не выглядел. Или выглядел?

Я сидела и смотрела в окно, и Виктор со мной не разговаривал. А когда подъехали к тому самому городку, где мне этого мишку вручили, то меня поразило количество милиции.

Виктор тоже насторожился. Припарковался, не въезжая в город, и куда-то ушел. А я осталась сидеть, и было немного страшно.

Может, у них тут мероприятие какое или местные выборы? Но милицейские машины носились туда-сюда, и казалось, что с какой-то целью. Один раз даже мимо нас проехали, замедлив ход, но рассмотрели меня в салоне и поехали дальше…

Мне не хотелось выходить, а сидеть было жарко, и наугад я нажала на кнопку на двери. Сначала ничего не произошло, а потом стекло поехало вниз. Правда, совсем опустилось, но как поднять его, я не знала и побоялась что-то испортить. И долго сокрушаться по этому поводу мне не пришлось.

— Так выбросила! Говорю тебе, прям сама видела!

Пожилая женщина, размахивая руками, рассказывала что-то своей курящей подруге. И мне стало неприятно, потому что дым мог попасть ко мне, и я только начала опять тыкать в кнопочки, чтобы закрыть окно, как женщина продолжила визгливо, и я забыла про окно:

— Игрушку, представляешь? Она такая — не подбирай говно всякое! — и как швырнет его в урну! А оттуда — бах! Несильно так, но взрыв настоящий! Вот какая же тварь так, чтобы детям, а? Ребенку! Дикари! Убивала бы!

— Да что же творится такое! — вторила ей ее собеседница, размахивая рукой с сигаретой. — Это в игрушку бомбу? Кошмар!

Да, подумала я, какой кошмар.

Во-первых, это я виновата в том, что едва не погиб ребенок.

Во-вторых, это кто-то нас… Меня… То есть Виктора хотел убить. Или пока не убить? Предупредить?

Может быть, меня уже ищут. Мне надо пойти в милицию. Да?

— Поехали отсюда.

Я не заметила, как Виктор вернулся, сел в машину, завел ее. И я не знала, что ему сказать.