Даниэль Брэйн – Хозяйка дождей и ветра (страница 4)

Могло быть и хуже. Например, я могла оказаться в теле запойного пьяницы. Мерзость какая. Или какого-нибудь сектанта. Но это ладно, это можно «начать с нуля». Или в теле замужней домохозяйки с тремя детьми! Не то чтобы я детей не любила, но так, издалека. Своих не хотела точно, а уж мужика в доме завести – это же не кот, ну его к черту. Во-первых, мужик не ест сухой корм, хоть какой холистик ему ни насыпь. Во-вторых, никакой «тыгыдык» не сравнится с бубнежом телевизора или звуками игр, а еще хуже – с посиделками с гостями. В-третьих, я просто люблю быть одна. У меня и работа была такая. Все общение: написал, ответил на комментарии, кое-кому вручил бан, выключил лэптоп и готово.

Мысли опять перескочили на мою прежнюю жизнь. Что же… за отца, племянника и котов я могла не переживать. Одного кота обожала подруга Юля, что было взаимно, а второго – отец. Жизнь моя застрахована, пьяной я не была, выгодоприобретатели – отец и племянник Игорек, квартира и все имущество – Юля еще в начале своей карьеры нотариуса заставила меня написать завещание, хотя и так наследники были все по закону, но в любом случае я могла быть уверена: Юля все сделает как положено. Мои родные обеспечены, это главное. Им придется жить без меня… доходы с рекламы, с блога все равно какое-то время продолжат поступать. Но и на счету у меня накопилось немало, тратиться мне особенно было не на что.

Это ведь хорошо, когда ты уходишь и может быть абсолютно спокоен?..

Но имею ли я право менять чью-то жизнь? Почему нет, рявкнула я на себя. Только что же сказала, что если бы оказалась в теле запойного пьяницы, уже бы неслась к наркологу, сверкая пятками – «доктор, помогите, я не хочу больше пить». Мало ли, что ему это нравилось.

А если бы ты, Региночка, оказалась в теле домохозяйки с тремя детьми, куда бы ты уже побежала, а?

Понятия не имею. Наверное, никуда, но это дети и они не должны терять мать только лишь потому, что в ней теперь живет чужое сознание и оно как бы не очень хочет этих детей. А Лоя и все эти наглые морды вокруг нее? А это взрослые люди, которые нашли себе удобную исполнительную безответную кошечку. А взрослая жизнь – дело такое, ответственность не только за свои, но и за чужие решения и поступки. Подвести во взрослой жизни может кто угодно когда угодно, последствия все равно будут лежать на тебе.

Я вспомнила письма истеричных туристок. «Мы простояли в пробке и опоздали на самолет!» Дева моя, а открыть «Гугл-мэпс» совсем не судьба была и не на такси ехать, а на «Аэроэкспрессе», и не прямо под посадку, а хотя бы за час до нее?.. Нет, люди в большинстве своем существа довольно тупые и виноваты у них все кто угодно, только не они сами. «Плохой отель, напишите про него обязательно! Мы приехали, всю неделю лил дождь!» И какие она от меня хотела получить комментарии, если не совсем цензурные о ее умственных способностях выражения мне пришлось, разумеется, опустить?..

Кстати, усмехнулась я, о дожде. Это ведь теперь моя компетенция? То есть претензии подобного плана приходят этому зануде Джейсону?

Так и есть, сказала мне память Лои. Да, именно так и есть, убытки отельеров от того, что моя тучка пролилась ливнем не там, где надо, разбирает ни кто иной как он.

Нехорошо. Или нет: производственные издержки.

А еще я живу с родителями. Почему? Причины могут быть разные. Та же Юля сходила по юности замуж и через три года вернулась к отцу и матери в «трешку». В отпуск? Коты и ящерица под присмотром. Снимать жилье и тратить по сорок тысяч не надо, а «сталинка» возле метро в престижном районе – это не мышь начихала. Отношения у них в семье были потрясные. А с мужчинами Юля обходилась еще похлеще чем я: есть пристойное место для встреч? Нет? Сними номер в приличной гостинице. Нет денег? Проваливай. Отрывалась она, как и большинство одиноких соотечественниц, на южных курортах с той только разницей, что расстроенный аниматор не получал от нее ни «айфон», ни хоть какой-нибудь завалящий планшетик, а только небрежное «чао».

Но то Юля. Нотариус с собственной практикой и задвигами в смысле примет. А Лоя?

А у нее, то есть теперь у меня, все иначе. И как именно – я пойму уже через несколько минут. Шифтер залетел в гараж, мягко шмякнулся на парковочное место.

– Приятного вечера.

– Угу, – пробормотала я. Ремень отскочил сам по себе, ничего не пришлось нажимать, дисплей погас и тут же неярко загорелись новые пиктограммки, я нащупала сумочку на соседнем сидении. И пока я выбиралась из уютного кресла, сумочка завибрировала.

Смартфон? Я нащупала беснующийся аппаратик. Виброзвонок здесь ставили от души – смартфон в прямом смысле этого слова не давался в руки, но я была упорна. Номер на дисплее не был занесен в телефонную книжку – просто длинная цепочка цифр. Я зачем-то их сосчитала: шестнадцать. Немало.

– Лоя? Ты что, ушла с работы?

Ты вообще кто? Впрочем, неважно.

– Я имею на это право, – пожала плечами я. – Мне полагается…

– Лоя, ты что, забыла? Ты мне обещала!

Ну началось.

– Лоя, как мне искать сейчас другую девушку? Ты мне сегодня очень нужна! Не подведи меня, мы же договорились! Буду ждать тебя в восемь у входа в театр…

– Знаешь что, Джейсон? – В упор я не могла вспомнить, что я – еще будучи Лоей – ему обещала и, главное, как и зачем. Мы же коллеги, и отношения у нас не то что не близкие – наоборот. – Когда я тебе обещала, кстати, напомни, когда и почему? Так вот, когда я тебе что-то там обещала, я не планировала мотаться непонятно куда исправлять чужие ошибки. Так что, пока у тебя есть еще время, ищи себе быстренько ту, кому нравится театр и заодно твое общество. До свидания.

Вероятно, я нажила себе еще одного врага. Закрепила, скажем так, в этом статусе.

Глава четвертая

Но к черту, мне важнее то, что меня ждет за дверью моей квартиры.

– Лоя? А что ты так рано?

Очень сложно назвать постороннего человека мамой. Почти невозможно. Но надо войти в ее положение – она не виновата в том, что ее дочь теперь я.

– У меня отгул, – выкрутилась я. Да, а в квартире… назовем это если не срачем, то чем-то близким к нему.

Нет, все чисто, но впечатление, что недавно кончился девяносто второй с его карточками и целлофановыми пакетами и на всякий случай сделаны стратегические запасы. Куча коробок – составлены аккуратно, но я словно на складе каком-то: из-под обуви, из-под бытовой техники… Ровные высоченные ряды под потолок. Вещей на вешалке столько, что кажется – тут табор живет, но я-то знаю, что только мы трое.

– Ой, замечательно! Я обещала Таи, что ты ей поможешь с детьми, пока она в магазин сходит, там скидки, а потом тебя Джемма ждет, ей надо за город вещи отвезти. Давай, переоденься и…

– Мама. – Нет, получилось, и даже проще, чем я рассчитывала. – У меня был тяжелый день. Это раз. Два – я не нянька и не таксист. Если я помню правильно, можно легко найти и того, и другого. Не средние века, пусть зайдут в инфонет.

Примерную реакцию я себе представляла. Если бы я в прошлой жизни сказала отцу, что хочу поменять пол, у него было бы такое же, наверное, точно лицо. Просто потому, что у меня никогда заморочек подобного рода не было.

– Лоя, ты что? – мать сдвинула брови, но сразу решила, что тон неверный, и слепила из губ обиженную куриную гузку. – Я же им обещала!

– Прости? – прищурилась я. – Кто обещал?

– Я обещала!

– А я? Я обещала? Вроде бы нет? – Но даже если и я обещала – никакого значения не имеет. Мне очень хотелось пройти в свою комнату. Интересно, что там? Говорят, хотя, конечно же, ошибаются, что по комнате многое можно о человеке сказать. Ерунда, если только – есть ли у него время и свободные деньги. – Ну раз нет, то тема закрыта.

– Лоя, ты кем меня выставляешь? Что я людям скажу? – донеслось мне уже в спину. Который раз за сегодняшний день, за эти несколько часов, что я в этом мире?

О чем-то подобном я тоже догадывалась. Бедный птенчик, семья у тебя не из лучших, неудивительно, что на тебе на работе все ездят, как ты еще полы по утрам в коридорах не моешь… хотя как знать.

– Ничего. Люди взрослые, голова на плечах есть, сами как-нибудь разберутся со своим бытом. И на будущее, – я обернулась: мать все никак не могла решить, что окажется действеннее: крики, слезы, уговоры или еще что-нибудь. Смешная. – Желательно, чтобы ты понимала: твоя дочь, ее здоровье и ее свободное время немного важнее, чем посторонние люди с их магазинами. Хорошо?

– Лоя!..

– Да. Всегда хотела тебя поблагодарить за это имя. Оно мне нравится.

Кажется, мне пора отсюда валить, подумала я, закрывая за собой дверь своей комнаты. Кровать. Шкаф. Письменный стол. Снова коробки. На окне душный тюль и опять коробки. Я бы решила, что мы намерены переезжать и я что-то неправильно помню, но нет…

Сумку я бросила на продавленное кресло, и как по закону подлости смартфон опять начал скакать где-то в ее недрах.

– Да?

– Лоя…

– Джейсон, всего тебе доброго.

Ощущение было не из приятных. Есть места, откуда хочется убежать, как только туда приедешь. Я уже не говорю о людях, которым хочется выписать вечный бан не в интернете, а в реальной жизни. Я вздохнула, спустила на пол сумку, которая снова начала подскакивать, шмякнулась в кресло, вытянула ноги и прикрыла глаза.

Что мне делать?

У меня ведь есть все. Работа, деньги, образование, карьерные перспективы, жилье… да, я такой же собственник этой квартиры, как и родители, вспомнить бы почему, но это не так и существенно. Внешность. Одежда. У Лои прекрасный вкус, между прочим, не то что когда-то был у меня: купила хорошо сшитую шмотку известного бренда по росту и по размеру – и ладно. Комбинировать вещи, составлять гардероб я не умела, да и учиться не собиралась. Для работы мне было это совсем ни к чему. Вкус, как считают, можно развить, но это все равно, что учить кататься на коньках человека, у которого нет к этому данных. Допустим, подворачивать ноги и разбивать себе нос он со временем перестанет, но мастер спорта из него не получится.