Дана Стар – Сладкое зло (страница 7)

Я споткнулась. И упала.

Закрыла голову руками, скрючилась в позу эмбриона, и приготовилась помереть от острой боли. Потому что по мне словно потопталось стало бешенных слонов.

И они бы запинали меня до смерти, если бы их не остановил громкий, раскатистый рёв:

– НАЗАААД! Всем стоять!!!

Кажется, будто этот голос показался мне до дрожи знакомый.

После хриплого, да такого властного крика, в зале воцарилась могильная тишина. Удары прекратились, дышать стало немного легче. А затем, я вдруг почувствовала, как меня, словно пушинку, подхватили с пола, перевернули лицом к свету и… вот я, морщась от ярких бликов мигающих проекторов, направленных точно в глаза, понимаю, что нахожусь в чьих-то невероятно огромных ручищах, прижата к твёрдой, влажной груди, покрытой помпезными татуировками.

– Эй, девочка! – звучит властный бас с хрипотцой, – Посмотри на меня, крошка. Ты в порядке?

Опять эта крошка…

Блиин! Неужели снова ОН??

Нехотя разлепила ресницы, киваю, видя его красивое, но сердитое лицо как в тумане.

– Хорошо. Я заберу тебя с собой. Нужно осмотреть ссадины.

Это была не просьба, не предложение, а просто меня жёстко поставили перед фактом.

Куда заберёт? Зачем я ему? Почему именно я? Непримечательная, плоскогрудая худышка. Неудачный такой вариант на одноразовый перепихон. Пусть осмотрится повнимательней! Кругом полным-полно достойных краль! Выбирай любую! Грудастую, жопастую, опытную и супер опытную. А я ведь… тупо никчёмная девственница.

Со мной будет ооочень скучно. Испорчу ему вечер своей недееспособностью, и он сделает со мной тоже самое, что и с тем бедным парнем на ринге – пустит на дешёвые полуфабрикаты.

– Не надо, – промычала, отрицательно махнула головой, всё ещё плохо ориентируясь в пространстве, – Просто вызовите мне такси, и я лучше поеду домой. – Заёрзала в горячих объятиях здоровяка, пытаясь улизнуть из цепких пут рестлера.

– Цыц! Я сказал, мне нужно тебя осмотреть! А потом сам отвезу! Уяснила? – недовольно оскалился, склонившись к моему лицу ещё ближе.

А мне вдруг стало не по себе, когда я увидел его бешеные глаза, сверкающие чёрной бездной, в паре сантиметров от своего носа. И… особенно от своих губ.

– Только пожалуйста… не насилуйте… – Немощно прошептала, не в силах отвести пьяный взгляд от этих огромных насыщенных озёр.

Несколько секунд он смотрел на меня без капли новых эмоций. Но потом расхохотался. И… неожиданно… поцеловал меня в лоб.

Этим своим поцелуем, к бесу, на некоторое время отправив в нокаут.

Глава 4

В тот момент, когда перекачанный буйвол соскребал меня с пола, в зале сделалось настолько тихо, как будто мы находились не в тесном подвале, битком забитым потными мужиками и размалёванными проститутками, а в открытом и девственно прекрасном космосе. Никто не смел издать и звука. Люди превратились в живые, но обездвиженные статуи.

– Сонькааа! – наконец, к нам подскочила Карина.

Видок у неё, кстати, был не лучше. Кажется, её тоже нехило так потрепало в этой адской давке.

– Ты, – буйвол обратился к подружке, – Тоже идёшь со мной. Буйный интересовался тобой.

Я ничего не поняла, но меня уже внутренне бросало то в жар, то в холод, от накатывающего страха. И от того, что я, в насквозь промокшей и порванной, (теперь уже наверно полупрозрачной, порванной рубашонке), прижималась голым пупком к его божественному прессу, а он в этот момент по-свойски продолжал тискать меня в своих крепких ручищах, так, что я прекрасно ощущала это порочное трение между нашими телами.

Интуитивно, мне даже показалась, что его рука так и норовит юркнуть ко мне под юбку, чтобы и там продемонстрировать свои права.

Бессовестный гад!

Ох…

Почему же так приятно липнуть к его телу, смотреть в его огромные, сверкающие дикой властью глаза, и чувствовать, когда трусики мокреют ещё больше, а соски превращаются в камушки, когда его рука невольно скользит вверх по бедру.

Несмотря на то, что он весит как телёнок-переросток, его прикосновения, его руки… такие тёплые, такие нежные, в отличии от его образа, и от внешнего вида в целом. Снаружи – вылитый бандюган, при виде которого трусливо подкашиваются колени, отваливается язык, немеют конечности. А внутри… нежный, плюшевый медвежонок, которого хочется брать с собой в постельку каждую ночь и нежно обнимать.

Не знаю откуда такие мысли, но что-то подсказывает, что это так. Ведь внешность, порой, бывает обманчивой.

– Идём! – фыркнул бугай, кивком указывая направление Карине, а сам, гордо выпрямив спину, зашагал в сторону выхода, всё так же жадно вдавливая меня в свой каменный торс.

– Не бойся, Сонька! Я знаю этих парней! Буйный – это его друг, тот самый, который подарил нам приглашение на бойню.

Восхитительно!

Спасибо, что утешила, подруга!

Мне прям полегчало.

***

Незнакомец, вместе с Кариной, быстро юркнул в дверь с надписью: «Аварийный выход». Поразительно было то, что неуправляемая толпа зрителей слушалась его, как будто лицезрела всемогущего властелина мира – люди словно загипнотизированные покорно расступались перед боксёром, уступая мужчине дорогу.

Несколько минут мы плелись по затемнённому, узкому коридору, пока не добрались до ещё одной увесистой двери, к которой была приклеена картинка со знаком «радиация» и надписью: «Не входить! Опасно для жизни».

Я мысленно взошлась от новой истерической порции смеха, а в реальности боялась даже выдохнуть, находясь в сильных, властных руках сущего кошмара.

– Тебе прямо и направо, – фыркнул Карине, – Поторапливайся, Буйный не отличается терпением. За зрелище нужно платить.

– Ладно, Соня, увидимся. – Не успела я было переварить их беседу, как эта зараза шустро ускакала вглубь коридора, скрывшись в темноте.

Убью её! Убью гадинууууу!

Предательница! Подставщица!

Бросила меня одну, на растерзание безжалостному варвару.

– Чувствуй себя как дома, малышка. Сейчас я займусь тобой. – «Король ринга» утробно мурлыкнул, перешагивая через порог просторной комнаты, обставленной в современном стиле «минимализм»: огромный, шаткий стол, заваленный кучей мусора, плешивый диван с дырищей по центру сидушки, пара стульев, старенький совдеповский шифоньер и пыльный доисторический телек.

Я снова начала задыхаться от страха, а мои нервы будто превратились в колючую проволоку, которая импровизированными змеями обвилась вокруг позвоночника, превращая меня в парализованного истукана, когда я услышала эту страшную фразу «займусь тобой».

Пусть только попробует что-нибудь сделать!

Глаза выцарапаю! Закусаю! Запинаю! И придушу, негодяя!

Это только с виду я вся такая щупленькая, как селедка, но на деле… ухххх! Мало не покажется!

Блин!

Да кого я обманываю!

Господи Боже! Прошу, помоги! Обещаю, исправиться! Стану послушной, примерной девочкой и больше никогда не выйду из дома после семи вечера!

Только пожалуйста… пусть этот перекаченный кентавр передумает меня насиловать и позволит вернуться домой. Я бы не хотела лишаться невинности в самой настоящей ферме по производству блох и тараканов.

Возможно, я конечно же утрирую, касательно общей обстановки в берлоге самого лютого гризли в мире, но я просто сейчас балансирую на грани эмоционального шока!

– Прости за срач. Так неловко…

Одним махом увесистой лапищи мужчина сгрёб весь имеющийся хлам со стола прямо на пол (а там, к слову, были какие-то бумаги, пластиковые тарелки с обертками от гамбургеров, коробки от пиццы, и, естественно, металлические пивные банки). Осторожно положил меня спиной на стол, а сам сверху навис, закрывая своим титаническим телом блеклый свет от старенькой, болтающейся на одном оголённом проводе люстры.

– Да я в п-порядке. – Нервно моргнула, попыталась сесть, но тут же шмякнулась обратно.

Капец, как же голова лихо раскалывается!

Я ведь ещё, между прочим, после вчерашнего тумака не оправилась!

И снова вот так вот не за что получила!

Он во всём виноват! Медведюка этот! Там, где он – там и сущее зло.

– Так, крошка, – с беспокойством нахмурил брови, склонившись ещё ниже, оперевшись своими огромными ручищами по обе стороны от моей головы.

– Хватит называть меня крошкой. – Неожиданно разозлилась.