Дана Стар – Сладкое зло (страница 10)
Твою ж!
Неожиданно, я вдруг вспомнила про время и про то, что последний раз отписывалась маме в смс-ке час назад.
– Ой, простите! Но, к сожалению, нам уже пора. – Протараторила, спрыгивая со стола. В голове снова пробудился торнадо, а в глазах потемнело. Невольно схватилась за край опоры.
– Я отвезу вас. – Уверенно выдал Давид, подхватывая меня под руку.
Если взять его ладонь и мою… то его рука – выглядела как три мои.
В одну линию вместе вытянутые.
– Нет, спасибо, мы как-нибудь своим ходом. – Мигрень отступила, я снова почувствовала себя в обычном ритме.
– Где вы живете?
Назвала адрес.
– Охренеть! Это же на другом конце города! – Мне показалось, здоровяк сейчас реально лопнет от возмущения. Как воздушный шар, перекаченный гелием. Но он и слушать меня не стал. Уже давно всё решил. – Макс, я тачку возьму.
– Только не лихач сильно, зверина! – предупредил друг, не стесняясь в этот момент, ставить очередные засосы на шее моей неадекватной подруги и также шарить руками по её извивающемуся телу.
Карина была не против. Она хохотала, урчала, похотливо покручивала попой, ненасытная сучка.
Ну не потащу же я её сама в таком позорном состоянии!
И когда только успела?
Засранка! Наклюкалась в хлам! Так, что на ногах не стояла.
***
Всю дорогу до «парковки», пока Буйный тащил алкашку на своём габаритном плече, будто безвестный мешок, к машине, пока она верещала в голос какие-то непонятные бренди. И один раз её даже хорошенько вывернуло ужином наружу.
Когда мы сели в тачку – гадюка отрубилась.
Я тоже немного вздремнула. Глаза сами по себе закрылись, будто на ресницы нацепили свинцовые пластины. Качнулась вбок на крутом повороте, завалилась плечом на похрюкивающую Карину и выпала из реальности на неопределённое время. Усталость и стресс окончательно отправили мое сознание в нокаут.
У «штурвала» навороченного, жутко опасного «Гелендвагена» восседал Давид. Он единственный из всех его пяти «братьев» был трезвым.
Макс нас провожать не стал. Особенно после того, как Карина щедро обрыгала его спину и его шорты, которые из слов бойца «приносили ему удачу в боях». То бишь, являлись чем-то вроде талисмана удачи.
В этот эпический момент я еле-еле сдержалась, чтобы не расхохотаться на весь заброшенный склад. Бедолага! Наверно теперь ему придётся выбросить свою талисман. И, скорей всего, после этого он вряд ли когда-нибудь возжелает позвонить Каринке.
А вот Давиду я правда, искренне, была благодарна.
Он оказался очень милыми и заботливым парнем, а я уже с нашей первой встречи навешала на него дурацких ярлыков, исходя из типично-бандитской внешности. Первое впечатление действительно обманчиво.
Мой новый друг довёз меня практически до самого дома. С комфортом, с приятной, расслабляющей мелодией, звучащей в салоне, в котором пахло кожей, табаком и шоколадом. Его машина мне безумно понравилась! На такой тачке я каталась разве что в своих наивных снах. Соответственно, в реальности – впервые. И это было до опупения круто!
Водил он, между прочим, осторожно. Несмотря на то, что гнали мы на приличной скорости. Но я не боялась. Потому что видела с какой беззаботной уверенностью он держит руль. Будто родится с ним в руках.
И если бы не Давид – я бы точно опоздала. Мать посадила под арест и больше никогда не выпустила из дома, кроме как на работу и в универ.
Своим ходом мы бы добирались ещё часа два. А тут… домчались минуть за пятьдесят. Первым делом, отвезли пьянчужку к себе в общагу, а затем уже и меня. Всю дорогу от её дома до моего мужчина рассказывал мне немного о боксе и о своих названных братьях. О своей жизни я рассказала парню совсем немного. В первую очередь то, что я живу с мамой, что я абсолютно свободна от мужских ухаживаний, и что мать у меня та ещё тиранша.
Давид недовольно нахмурился, с силой сжав кожаный переплёт руля.
Интересная такая реакция!
Нужно было его предупредить. Про мать. Чтобы он остановил у соседнего подъезда, чтобы не заезжал во двор. Когда спортсмен приглушил двигатель, сердце в моей груди забилось звонким набатом, так что мне показалось, что мужчина тоже слышит этот треклятый звон.
– Огромное спасибо, что выручил.
– Да фигня. – Смущённо почесал затылок, небрежно взъерошив непослушные волосы.
Глубокий вдох, набираю побольше воздуха в лёгкие, залпом выпаливаю:
– И ещё… с-спасибо за то, что спас. За то, что не дал им меня раздавить.
Выдохнула, быстро схватилась за дверную ручку, чтобы удрать, страшась неожиданного поцелуя, потому что он в этот момент наклонился ближе ко мне, а его изумительные глаза в темноте блеснули как звёзды на бархатном небе.
После того, что Давид для меня сделал, люди, в качестве благодарности, обычно занимаются сексом. Оральным, или анальным.
Ну, или хотя бы спаситель должен получить жаркий поцелуй с языком.
Такие вот правила нашего современного общества.
Но я была не готова даже на поцелуй. Потому что до этого никогда не была настолько близко с мужчиной. Причём, с таким совершенным мужчиной.
Больше всего на свете… я боялась не мамы. Нет!
Я боялась облажаться.
Боялась своей проклятой неопытности.
И как только я собралась дать дёру, Давид схватил меня за локоть, уверенно сжал, так что я почувствовала, как его горячие ладони буквально до дыр расплавили моё пальто, оставляя на коже невидимые ожоги.
– Пойдёшь со мной в кафе? – грубый голос рестлера наполнился сладким мёдом. – Завтра. Ты ведь обещала.
Мой ответ вырвался сам по себе:
– Я люблю плюшки на завтрак, а вы?
– А я люблю то, что любишь ты…
Вот ведь! Ловелас наглый!
– Ах-ха-х, – не удержалась, рассмеялась так, что скулы заныли, —
– Ты такая милая. А когда улыбаешься – похожа на ангела.
Прекрати! Прекрати! Прекратииии!
Я сейчас с ума сойду! Рехнусь от таких приятных комплиментов!
– Тогда завтра в кафе «Сладкие пончики». В девять. Я всегда по утрам пью там кофе с плюшками.
– Как скажешь, Крошка. И, к слову, давай на «ты».
Кивнула, ещё раз улыбнулась, выскочив из машины как заведённый зайчик из рекламы «Дюрасел».
***
Когда я бежала по лестнице вверх на второй этаж, думала, как мне так незаметно пробраться в свою комнату, чтобы не нарваться на мать в таком «шлюшечьем» виде.
Иначе конец. Конец свободе на несколько месяцев.
Дрожащими руками вытащила из сумки ключи, чуть было не уронила. До сих пор в ушах звенит его бархатный голос, а перед глазами мелькает мужественно лицо с брутальной щетиной и пухлыми губами, о которых с жадностью мечтает каждая девушка мира.
Крошка…
Крошка…
Крошка…
Как одержимая, больная шизофреничка слышу в голове своё новое прозвище.
Соберись, тряпка! Соберииись! Иначе твои мечты угаснут, не успев начать осуществляться, если прямо сейчас не возьмешь в кулак свою расхлябанность!